Великий Кузнец - 5 - Анри Олл

глаза, проверил результат (с помощью волшебной лупы) и увидел, что усиление составило лишь «+1» к пониманию стихии земли. Перстень стал чуть теплее, но тепло было глухим, тяжёлым, словно ушедшим вглубь.

Я немного покумекал у себя в голове и пришел к выводу, что яшма, как камень земли, по-видимому, ценилась «духами» значительно ниже, чем, например, аквамарин для «духов» воды. Возможно, яшма была слишком «простой», «грубой», не обладала той резонансной чистотой и силой, которую требовали фундаментальные законы мироздания, чтобы согласится «прогибаться» под чужую волю. Я отложил этот вопрос напоследок, вначале надо посмотреть, как пойдет дело с остальными серебряными перстнями.

Настало время водной стихии.

Для воды я использовал аквамарин — тот чистый голубой кристалл, купленный у Старого Гарта на рынке Аргониса за пять серебряников. Он был небольшим, размером с фасоль, но абсолютно чистым, без мутностей и трещин. В его глубине, если повертеть под светом, действительно можно было увидеть лёгкое внутреннее движение, напоминающее плеск воды в миниатюрном озере. Идеально. Я оправил его в перстень чуть более изящный, чем для земли: серебряная оправа была гладкой, а каста представляла собой простую круглую рамку, позволяющую камню быть открытым, почти «капелькой».

Я сосредоточился на своём понимании воды. И не на её агрессивных формах (потоках, волнах, наводнениях) а на её основе: текучести, адаптивности, очищении, жизненной силе. Я представлял тихое озеро, мелкий ручей, капли дождя на листьях, влагу в почве, а также текучий расплавленный металл в тигле.

Метка легла почти мгновенно, с поразительной легкостью. Аквамарин, очевидно, был крайне ценным для «духов» воды. Он обладал высокой резонансной чистотой и превосходно соответствовал фундаментальным принципам. Когда я проверил результат, усиление составило сразу «+2» к пониманию стихии воды. Я закрыл глаза и сосредоточился: перстень словно стал слегка влажным на ощупь (не физически, а в где-то далеко, в глубоко за завесой материального мира), от него будто веяло свежестью и прохладой.

Ветер — вторая составная огня.

Для ветра я взял сапфир — небольшой, глубоко-синий камень с лёгким фиолетовым отсветом в глубине. Сапфиры тут были традиционно связаны с воздухом, свободой и высотой. Я оправил его в перстень, похожий на водный, но с чуть более ажурной оправой, словно пытаясь передать ощущение лёгкости и движения.

Когда я начал зачарование, сосредоточившись на стихии ветра (на движении, свободе, невидимости, на способности обходить препятствия и наполнять пространство) процесс оказался сложнее. Метка не просто легла; она встретила сопротивление, словно пытаясь выскользнуть из пальцев и улететь прочь, на свободу. В момент её нанесения я почувствовал странный, внутренний «хруст», словно структура камня или самого серебра пыталась противостоять, не желая принимать эту форму усиления. Было ощущение, будто сапфир, как камень ветра, имел собственные, высокие требования или «упрямую» внутреннюю структуру, не желающую просто подчиняться, а быть может просто не был идеальным вариантом, как предыдущая пара: стихия + камень. Я усилил концентрацию, буквально «продавил» сопротивление своей волей и доминирующим потоком маны из аккумулятора. И метка, в конце концов, сдалась и закрепилась.

Результат — «+2» к пониманию стихии ветра. На сей раз перстень будто потерял в весе. Не физически, но чисто в ощущениях: когда я держал его в руке, он казался легче, чем должен быть. От него веяло лёгким, почти неуловимым чистым и свежим потоком воздуха.

Для уравновешивания стихий и для достижения того же уровня, что у воды или ветра, мне потребовалось сделать ещё одно кольцо земли. Я взял вторую яшму (похожий, но чуть более зеленоватый камень) и изготовил второй перстень камня и тверди, зачаровал его также на «+1». Таким образом, суммарно я получал «+2» (без учёта погрешностей) к пониманию стихии земли, но распределённое через два артефакта. Не идеально, но должно работать.

Я положил перед собой на верстаке все созданные перстни. Они лежали в ряд: толстое кольцо жара с огненным опалом (+2), два кольца земли с яшмами (каждое «+1», сумма «+2»), перстень воды с аквамарином (+2), перстень ветра с сапфиром (+2). Все они были сделаны из серебра, отполированы до зеркального блеска, камни в них сияли своими уникальными цветами. Если раньше я был специалистом в огне (и немного в воздухе, благодаря изучению трактатов и тому, что воздух — есть часть огня), теперь я, обладая этим набором, был словно… аватар. Человек, теоретически владеющий всеми четырьмя фундаментальными (по местным понятиям) стихиями мира. Это было мощное чувство, но оно сопровождалось трезвым пониманием: я нуждался в практике. Теории, метки, усиления — это лишь инструменты. Чтобы действительно понимать стихии, чтобы достойно и самостоятельно манипулировать ими, мне требовались, вероятно, годы тренировок и экспериментов. Однако, не стоит забывать, что нехватку опыта я мог компенсировать всё теми же моими артефактами, моим даром наносить метки. Сколько магу средней руки даже одной стихии требуется лет на обучение? А сколько вообще магов в истории владело хотя бы четырьмя атрибутами на среднем уровне, пусть даже и не фундаментальными? Звучит не честно, потому лучше никому и не рассказывать. И все же, на сегодня не было уже ни времени, ни сил.

Я взглянул на центральный элемент моей энергосистемы: бронзовый ящик с крупным коричнево-бежевым селенитом внутри. Селенитовый аккумулятор маны ёмкостью в 1000 единиц. За всё время, пока я отсутствовал в кузне, он медленно, но непрерывно заряжался от ветряка на крыше, который собирал дикую ману из воздуха. Без этого запаса энергии, без этой «батарейки», я вряд ли бы смог изготовить и зачаровать такое количество сложных артефактов за один вечер, да и впервые. Моя собственная мана, даже усиленная кольчугой и другими артефактами, была недостаточна. Аккумулятор был ключом, позволившим мне совершить этот рывок. Вначале, если сильно прищуриться, то селенитовая батарея даже немного излучало мягкий бежевый цвет, теперь же это был словно обычный холодный камень в бронзовой клетке. Сколько ему теперь понадобиться суток, чтобы вновь зарядиться от кривенького и слабенького ветряка наверху? Ещё пару стояло прямо тут в кузне, но толку от них было еще меньше.

Я собрал все новые перстни. Те, которые планировал носить сам (например, стихийные), я уже надел на пальцы, ощущая их тонкое, незаметное влияние. Перстень скрытности для Ани я убрал в бархатный мешочек. Перстни удачи с авантюринами, которые, вероятно, быстро разрядятся, я пока также одел сам, позже, завтра с утра один обязательно отдам Ане. Остальные (усиления силы, ловкости и т.д.) были частью моей постоянной экипировки, половину также передам завтра своей названной сестренке. Бронзовые же аналоги, предыдущий сет, я полагаю, мы отдадим Гракху с Серым Когтем. Так