Великий Кузнец - 5 - Анри Олл

бумагой, пылью и едва уловимым, странным ароматом, будто смесью мха, грибов и озона: это был след магического воздействия, предохраняющего фолиант от времени и насекомых. Текст был написан мелким, но разборчивым почерком, с множеством сносок и примечаний на полях. Были схемы, показывающие строение гриба, таблицы, сравнивающие его с другими светящимися видами, и, самое главное, рецепты.

Меня особенно заинтересовал один, довольно сложный, занимающий целую страницу. Я показал его Ане.

— Смотри, рецепт зелья восстановления духа, — пояснил я. — Все ингредиенты, что здесь перечислены, можно найти у нас в лесу. Корень мандрагоры молодой (не старше трёх лет, иначе последует эффект опьянения), если не найдем, то думаю можно купить в лавке алхимиков, также нужны листья сныти обыкновенной, собранные на рассвете, кора молодой ольхи, красный мухомор, вот ещё эти травы, ну и сам гриб, «Лунная печаль», свежесобранный, не старше суток после среза.

Аня впилась глазами в строки, её пальцы следили за текстом.

— Процесс приготовления… интересный, — продолжил я. — Гриб вместе с травами нужно отварить не один, а три раза. Каждый раз в свежей, чистой, лучше родниковой воде.

Я начал объяснять, водя пальцем по строчкам:

— Первый слитый навар — он самый концентрированный. В нём сосредоточена основная магическая сила гриба, но и… основной яд. Рецепт говорит, что этот отвар смертельно опасен, если его выпить в чистом виде. Его требуется особым образом нейтрализовать: смешать с антидотом. И что вы думаете? Антидот готовится… из красных мухоморов. Точнее, из их шляпок, особым образом высушенных и растёртых в порошок, который потом настаивается на спирту с вот этими травами. Чистый спирт трудно найти, но пойдет и самогон, чем крепче, тем лучше. Рецепт этого антидота тоже тут есть, на следующей странице. Если всё сделать правильно, смешав первый отвар с нужным количеством антидота, получается сильное, концентрированное зелье восстановления маны: очень сильное.

Аня заинтересованно хмыкнула.

— Второй слитый навар, — продолжал я, — уже средней эффективности. Яд в нём не смертельный, но… специфический. Вызывает приступы эйфории, ярости, сильно понижает болевую чувствительность. Получается так называемое «зелье духа-берсеркера». Его можно использовать в бою, если нужна временная ярость, прилив сил и нечувствительность к ранам. Подавлять этот эффект антидотом не обязательно, но… на всякий случай, лучше его тоже иметь под рукой. Антидот всё тот же.

— А третий отвар? — спросила Аня, уже полностью увлечённая.

— Третий, последний слитый навар абсолютно безвреден, но и самый слабый по эффекту. Из него получается малое зелье восстановления духа, что-то вроде лёгкого тонизирующего эликсира. А вот сами грибы, после третьего отвара… — я улыбнулся, видя, как у Ани загораются глаза, — их можно употреблять в пищу. Они теряют ядовитость, но сохраняют остаточный магический эффект. Их можно жарить, тушить, а ещё лучше мариновать. Такие маринованные грибы, если хранить их в прохладном месте, в подвале например, могут сохранять свойства год, а то и все три. И их поедание будет постепенно, но стабильно восстанавливать ману того, кто их съест. Представь: банка таких грибов на зиму: как запасной источник сил для меня. Это очень поможет в моем кузнечном деле, а также поможет в изучении магии.

У Ани аж глаза загорелись практичным хозяйственным огнём. Она тут же отодвинула книгу и посмотрела на меня с решимостью.

— Значит, завтра же идём в лес. Мы с тобой и Сергеем. Нужно набрать этих грибов, но осторожно, чтобы не оставить следов и не вытоптать всё вокруг. И заодно поискать остальные травы для рецепта: сныть, ольху молодую, мандрагору… хоть я и не очень люблю копать эти корни, слышала, некоторые виды могут кричать.

Я не был против, экспедиция была необходима. Однако прежде чем идти в лес, заросший чем-то столь ценным и, следовательно, потенциально опасным, мне нужно было подготовиться. Мои старые артефакты, вроде исчерпавших себя перстней удачи и потерявшего все руны «Клинка Ангбера», нуждались в замене.

— Согласен, — кивнул я. — Завтра с утра, но сегодня мне нужно кое-что сделать, подготовиться.

Глава 20

Серебряный набор I

После обеда, когда полуденное «солнце» стояло в зените, я отправился в кузню. Лёгкая духота в воздухе и полуденная тишина, опустившаяся на хутор, как бы намекали, что сейчас самое подходящее время для сосредоточенной работы. Аня, воодушевлённая перспективой завтрашней вылазки и новыми знаниями, уже хлопотала по хозяйству, готовя сумки, проверяя инструменты и перечитывая страницы книги о грибах, которые я ей оставил.

Я позвал Гракха. Массивный лизард вышел из тени, около печи. Его глаза, похожие на расплавленный изумруд, вопросительно уставились на меня.

— Идём в кузню, — коротко пояснил я. — Поможешь.

Он издал гортанное, низкое «Хррмм», что, судя по всему, означало согласие, и неспешно поплёлся за мной. Его чешуйчатые ступни шуршали по утоптанной земле двора.

Кузня «Алая Подкова», возведённая нами всего за пару недель, уже была обжита и не выглядела новой. Сырые саманные стены успели просохнуть и покрыться сетью тонких трещин, как и подобает хорошей глине. Широкая дверь из тёмного дуба была распахнута настежь. Внутри пахло угольной пылью, кожей мехов, металлами и чем-то ещё.

Я переступил порог. Пространство было просторным и заполненным: слева, вдоль стены, стояли две мои печи. А также рядом располагался горн. Все три конструкции были соединены меж собой паутиной моей магической сети, которая тянулась к центральному источнику: массивному бронзовому ящику с крупным коричнево-бежевым селенитом внутри. Туда же, через бронзовую проволоку, спрятанную под слоем глины, шёл слабенький поток маны с овального ветряка на крыше, который потихоньку подпитывал систему маной из воздуха. Система работала; я словно чувствовал её ровный, едва уловимый гул где-то на границе восприятия.

Напротив печей стояла наковальня — тяжёлый железный брус, врытый в дубовый чурбан. Рядом — стойки с молотами, клещами, бородками, зубилами. На полках в углу лежали слитки: меди, олова, бронзы, железа, стали и несколько кусков серебра, что я как-то мимо дела выплавил из монет. Там же, в отдельном ящичке, хранились магические камни/кристаллы: добытые или купленные.

Я сбросил с себя верхнюю одежду, оставшись в простой рубахе из грубого льна и кожаных штанах. Поверх рубахи лежала моя бронзовая «кольчуга». На пальцах правой руки — два бронзовых перстня с треснувшими, почти рассыпавшимися камнями цитрина и авантюрина: их магия была полностью исчерпана при эксперименте с грибами, теперь это были просто куски металла и пыли. Кроме того, были и другие, все еще действующие перстни, а на шее под