Великий Кузнец - 5 - Анри Олл

и родники: введение в акватику для сухопутных». Переплёт был из синеватой, потёртой кожи, а страницы — плотная бумага с лёгким желтоватым оттенком. Я открыл её. Первые главы были посвящены фундаментальным понятиям: воде, её состояниям (жидкость, пар, лед), её свойствам — текучести, способности принимать форму, растворять… Автор, неизвестный мне маг-гидромант, писал достаточно ясно, но с некоторой академической сухостью.

Я читал медленно, мой мозг, хотя и освободившийся от тумана, работал не с привычной скоростью. Мысли скакали: я пытался сосредоточиться на тексте, но параллельно всплывали образы: речушка Зорени, где мы нашли чёрный адуларий; грибы с сине-голубым, издали фиолетовым свечением, чем-то похожие на этот минерал; холодная, вязкая мана, которую я извлёк из одного гриба. Была ли там вода как компонент? Или это что-то иное, как там говорил Элиас?

Прочитав несколько страниц об основных принципах создания и контроля потоков воды, я отложил книгу. Информация была полезной, но прямо сейчас я все равно не мог её проверить на практике, ведь мой талант/предрасположенность в любой школе колдовства был равен нулю без моих самоделок. Хотя я и без моих артефактов уже был способен к незначительным манипуляциям с огнем, дело практики: тело и разум помнят. А сейчас я пока сделал несколько пометок в голове: возможно, стоит попробовать простейшие упражнения позже, когда силы восстановятся и я сделаю соответствующий магический предмет. Контроль над водой мог быть полезен в кузне (охлаждение металла, контроль самого материала в расплавленном виде), в хозяйстве, даже в бою. Но сейчас это было лишь теорией.

Я взял второй трактат: «О дыхании камня и покое земли: первые шаги для одухотворённого ума». Это была книга по основам геомантии: переплёт был более грубым, из тёмно-коричневой кожи, словно вытертой руками каменщиков или землекопов. Страницы были толще, текст более плотный, с множеством иллюстраций: схем взаимодействия потоков духа в твоем теле с камнями, грунтами, почвами…

Я начал читать, здесь подход был другим: земля описывалась не просто как живая, одухотворенная субстанция, обладающая памятью, ритмами, «дыханием». Автор, Торвальд Рагнарссон (явно дварф), говорил о связи магов земли с материалом, о необходимости понимать его структуру, историю, «песню». Геомантия, согласно этой книге, была не просто манипуляцией с камнем и грунтом, а диалогом с миром и самим мирозданием.

Это вызывало в моей голове новые связи: моя кузня, зачарованные печи и горна, в которые я встроил яшмы (Яшмы — камни земли), мои метки, изменяющие свойства материала. Была ли в этом элементе геомантии? Не просто нарушение термодинамики, но взаимодействие с «духом» материала? Я пока не знал, но книга давала пищу для размышлений. Особенно интересны были разделы о аккумуляции маны в кристаллических структурах камней, иносказательно, но, по сути, автор говорил о создании «узлов» и «сетей» энергии, о зачаровании, что было очень близко к моим экспериментам с мановыми аккумуляторами и кольцами.

Я читал дальше, уже более сосредоточенно, забывая о ломоте в теле. Простые упражнения для начинающих: ощущение структуры камня под пальцами, попытка «услышать» его вибрации, изменение плотности небольшого участка грунта. Это было или казалось сложнее, чем магия воздуха, впрочем, всё требовало не только маны, но и особого, медитативного состояния сознания, глубинного слияния с объектом применения твоей воли.

Я прочитал несколько глав, до тех упражнений, которые требовали уже некоторой подготовки. Затем почувствовал, что внимание начинает рассеиваться: глаза начали уставать от чтения.

Я отложил книгу по геомантии и взглянул на окно. Кристалл потихоньку отпускал день, окрашивая небо в золотисто-розовые тона. В доме послышались звуки приготовления ужина: Гракх колол дрова для печи, Сергей что-то носил из кладовой.

Я решил сделать перерыв, спустился вниз, помог Ане немного с ужином (просто переставил котелок да подал ей несколько мисок), затем мы все вместе поели: простую, но сытную пищу — варёную картошку с луком и салом и свежий хлеб. Фелид-девочка сидела у своей отдельной маленькой тарелки на пеньке у крыльца, ела быстро и аккуратно, но уже не скрывалась так сильно от нас, лишь изредка поглядывала в окно или из-под дверного косяка своими золотыми глазами, особенно на меня. Сергей ел молча, но его присутствие, как всегда, придавала атмосфере свой настрой и надежность. Гракх, вернувшийся с работы, принёс охапку дров, положил у печи, сел за стол и съел свою порцию с характерным для лизардов быстрым, почти хищным движением челюстей.

После ужина, когда посуда была убрана и в доме постепенно спускалась тишина предвечернего часа, я вновь вернулся в свою комнату. Но теперь, вместо книг по стихийной магии, я взял энциклопедию по зверолюдам. Мне нужно было отвлечься от сложных теорий, переключиться на что-то более… конкретное, связанное с текущей жизнью.

Я привычно зажег лучину на столе и открыл первый том, далее нашел раздел, посвященный людоволкам. И начал читать. Текст был написан в стиле научного описания, но с элементами этнографии. Автор, очевидно, много времени провёл среди племён зверолюдей, собирая информацию.

Первое, что поразило меня — информация о рождении детей. В племенах волколюдей (а также, как я позже узнал, и среди других зверолюдей, включая фелидов) это было абсолютной нормой, когда один ребёнок рождается больше похожим на волка по своим чертам, а другой на человека. Автор описывал случаи, когда в одной семье один брат мог быть полностью покрыт густой волчьей шерстью, иметь звериную морду, острые клыки, мощные лапы с когтями: практически как тот лигур-торговец, которого мы видели на рынке Аргониса. А другой брат мог быть «вылитым человеком», с лишь незначительными отклонениями: например, только звериные глаза с вертикальными зрачками, или чуть более острые уши с слегка выделяющимися клыками, или необычная густота и цвет волос на теле.

Я читал дальше, и это объяснение вызвало в моей голове мгновенную связь с Сергеем. Сергей был именно таким «переходным» вариантом: он имел серый мех, но его лицо было более человеческим, с человеческой структурой черепа, лишь с некоторыми звериными чертами: удлинёнными клыками, янтарными глазами. Он не был почти полностью зверем, как лигур, но и не выглядел как обычный человек. Он находился где-то между. И, согласно книге, такие варианты были наиболее распространены.

Но далее текст переходил к более глубоким различиям. Автор отмечал, что те дети, которые рождались более «звериными», славились своей большей физической и магической силой, а также большим долголетием. Часто именно они, благодаря этим врождённым преимуществам, становились вождями племени, военачальниками, хранителями традиций. Их связь с природой, с животным началом была более непосредственной, что давало им преимущества в охоте, борьбе, выживании и даже в некоторых видах