Великий Кузнец - 5 - Анри Олл

Я задумался. Сергей не был полностью зверем, все же, его физическая сила была очевидна: он легко таскал тяжести, был жилистым и быстрым. Его магические способности я не видел, но, возможно, они были скрыты или не развиты. А долголетие… я не знал, тяжело такое проверить, однако если эта информация верна, то, возможно, Сергей, будучи «переходным», обладал некоторыми преимуществами, но не всеми.

Затем автор перешел к описанию риска, недостатка, который сопутствовал этим «звериным» формам: они могли одичать. Процесс одичания описывался как глубокий, трагический перелом. Он мог быть вызван несколькими причинами: приступом ярости (особенно в момент крайнего стресса или утраты), глубокой травмой души из-за истощения маны (что было интересно: мана была не только энергией, но и, видимо, частью духовной структуры, как я понял, у зверолюдей и подобных видов в особенности), или какой-то сломавшей их моральной травмой — потерей семьи, плена, жестокого обращения, а, быть может, даже следствием тяжелой болезни.

В таком состоянии зверолюди (особенно более звериные формы) могли трансформироваться в полноценных магических зверей. Их рассудок тускнел, человеческая часть личности отступала, подавлялась животным началом. Автор указывал, что в примерно половине случаев такие одичавшие уже не возвращались к относительной осознанности, норме. Они становились агрессивными, жили как дикие звери, не признавая даже своих соплеменников. Эти индивиды забывали себя, свою речь, воспоминания, превращаясь фактически в обычных, но магически усиленных животных.

Но была и другая половина: те, кто, даже одичав, через некоторое время могли «прийти в относительную норму». Бывало, что их эго, их личность сильно менялись, часто становясь более простым, прямолинейным и инстинктивным, и все же, они сохраняли способность вести себя спокойно и рассудительно в определённых рамках, могли даже взаимодействовать с племенем, хотя уже не как полноценные члены, а как некие отдельные существа. В редких случаях, магические звери полностью сохраняли свой я и рассудок.

И тут автор делал интересное культурное наблюдение: в отдельных племенах таких одичавших предков почитали. Их считали благословенными, чуть ли не полубогами. Они жили ещё дольше (процесс одичания, мог активировать какие-то резервы организма), и выделялись уже огромной физической и магической силой. Они могли инстинктивно пользоваться некоторыми атрибутами магии, не проходя никакого обучения, просто как часть своей новой, звериной и природной формы.

Я закрыл книгу, глубоко вздохнув. Эта информация была впечатляющей и тяжелой: она объясняла многое и предостерегала. Сергей, будучи людоволком, потенциально мог подвергнуться такой опасности. Особенно учитывая его прошлое: он был рабом, прошёл через жестокость, потерял свою племенную связь и кто знает, что ещё. Но сейчас наш товарищ был в относительной безопасности у нас, в нашем доме. Да и по характеру он был довольно сдержанным, но риск все-равно оставался.

Затем я открыл раздел о фелидах. Здесь информация была схожей, но с кошачьими особенностями. Кэтфолки также имели широкий спектр внешних форм: от почти полностью кошачьих до практически человеческих (как наша девочка). Их более звериные формы также обладали повышенными физическими и магическими способностями, ловкостью, инстинктами, долголетием. Риск одичания также присутствовал, но, согласно автору, у фелидов он чаще проявлялся не в агрессии, а в полном уходе в себя, в затворничество: они становились не агрессивными хищниками, а скрытными, нелюдимыми существами, живущими в отдалении, забывая социальные навыки. Однако и поохотится на сородичей в случае чего, такие личности вполне могли.

Я думал о нашей безымянной кошкодевочке: она имела потенциал силы и магии, но пока была слишком молода и травмирована своим прошлым. Её дикое, иногда агрессивное, иногда скрытное поведение могло быть как следствием травмы, так и её природными чертами: скорее всего всё вместе и сразу. Риск одичания для нее тоже существовал, но, возможно, был поменьше нежели у Серого Когтя.

В этот момент, я заметил, что сама виновница моих мыслей уже, каким-то незаметным образом для меня, прокралась на своё законное место, на свою обработанную шкурку овцы. Завернулась в калачик и мирно сопела. Видимо я был сильно увлечен чтивом, оглянувшись, я понял, что на дворе уже кромешная темень. Пора было и мне спать, завтра у меня, как всегда, много дел.

Глава 18

Светящийся «Х»

Утро следующего дня пришло с прозрачной и чистой, как хрустальная вода прохладой. Воздух, напоенный ароматами влажной земли, хвои и утренних трав, струился через приоткрытое окно моей комнаты. После вчерашнего отдыха и чтения я чувствовал себя гораздо лучше: ломота в теле отступила, оставив лишь легкую, почти приятную усталость, а голова была ясной и готовой к действиям.

Сразу после раннего сытного завтрака, состоявшего из овсяной каши на молоке с ложкой мёда и кружки крепкого чая с чабрецом, я отправился в город. На этот раз я решил взять с собой Гракха: в прошлый раз ездил Сергей, теперь пусть лизард, да и его внушительный вид мог стать дополнительным фактором сдерживания для различных личностей. Гракх, получив приказ, лишь кивнул своей массивной, покрытой оливково-зелёной чешуей головой.

Мы запрягли повозку, Буря, уже привыкшая к дороге, фыркнула, увидев тяжеленого ящера, Гракх неспешно подошел, издал низкое, похожее на урчание гортанное звучание, и лошадь, кажется, даже успокоилась. Мы тронулись в путь. Дорога, проселок, ведущий от хутора к главной дороге на Аргонис, была уже хорошо утоптана моими периодическими вылазками в город и ежедневными приездами бригады Прохора, что уже заканчивали последние штришки по возведению нашей бани. «Солнечные» лучи пробивались сквозь густую листву, отбрасывая на землю движущиеся пятна света. Птицы пели, заполняя воздух щебетом. Молчаливый Гракх ехал рядом, как скала, однако его глаза постоянно сканировали окружение: деревья, кусты, небо. Иногда он принюхивался, раздувая ноздри, улавливая запахи, наверное, недоступные моему носу.

Проехав через ворота в городской стене (часовые, уже привыкшие к моему лицу, лишь кивнули, бросив внимательный взгляд на Гракха, но не стали задерживать), мы погрузились в медленно пробуждающийся Аргонис. Улицы постепенно заполнялись людьми: торговцы раскладывали свои лотки, ремесленники открывали мастерские, разносчики выкрикивали новости. Присутствие людоящера вызывало больше внимания, чем Сергей: лизарды были реже людоволков в этих краях и выделялись значительно сильнее своей внешностью. На нас бросали любопытные, а иногда и настороженные взгляды, но мощная фигура моего спутника и его спокойная, почти равнодушная уверенность, не оставляла пространства для конфликтов.

Мы проследовали в Старый город, прямиком в квартал Алхимиков через лабиринт узких, мощеных булыжником улочек, мимо высоких, почти смыкающихся наверху домов, чьи стены были покрыты мхом и лишайником. Воздух здесь был другим: прохладнее, пахло старым камнем, сыростью подвалов, дымком каминов и лёгкой, едва уловимой горечью магических