Тень - Мо Ленкор

в свете лампы она вся становится красноватой. Короткая на туловище и очень длинная с густым подшёрстком на хвосте. Представляю, как Хитруля несётся по джунглям, а потом резко отпрыгивает и машет хвостом в другую сторону, путая преследующего её хищника.

— Хитруля, а ты знаешь, что когда-то такие, как ты, жили не только на Вердах? У нас в республиках тоже жила твоя родня. Только c другой шерстью. Я, конечно, не эксперт… У меня с оттенками зелёного всё непросто, но вообще шерсть таких, как ты, называют «зеленоватой». У тебя она с рыжиной только на концах, а у тех лис была почти вся, кроме кончика хвоста, рыжая. Да и гуще твоей.

Хитруля едва заметно шевелит усами, а я улыбаюсь. Уже проснулась, но притворяется спящей. Хитруля и есть.

— Представляешь, раньше здесь — возможно, прямо на этом месте — тоже шумели леса, почти как у тебя дома… Сейчас очень сложно представить, но я видел кадры с тех времён. Потом… Сначала их начали вырубать… А во время Эпохи раздора выжгли всё, что от них оставалось.

Я сглатываю и замолкаю. Хитруле незачем знать, что некоторые животные тогда смогли спастись, но и их уничтожили. Человечество расплодилось настолько, что уже не могло себя прокормить…

Она приоткрывает глаз и закрывает его обратно.

— Теперь у нас только огромные каменные дома, а из зверей остались грызуны да голуби. Ещё, конечно, есть ящерицы и домашние мантэлы. Их как раз здесь, в ИЦ, и вывели. Сделали менее агрессивными. Теперь продают каждую за целое состояние. Раньше я тоже хотел завести мантэлу. А потом попал сюда и понял, что квартира для них — та же клетка. Только чуть просторнее боксов вивария.

Хитруля морщит нос, отчего её усы приходят в движение. Она ждёт продолжения.

Что ж…

— Иногда я тоже чувствую себя в клетке. Будто родился не в том месте, не в то время. Постоянно чего-то не хватает. Наверное, поэтому, сколько себя помню, меня влекут земли Мата. Из-за местного фона и климата там появилось столько новых видов… А сколько из них до сих пор не изучено? Ты только представь! Правда, там закрытая территория. Так просто не попасть…

Хитруля открывает глаза, теперь сразу два. Один механический и светится синим, а другой…

Всё-таки жёлтый или зелёный?

Я каждый раз гадаю. Не хочу никому здесь рассказывать про свою особенность.

Почему никто до сих пор не изобрёл какую-нибудь сыворотку, чтобы это исправить?

Хотя людей, у которых садится зрение, в миллионы раз больше, чем таких, как я. Да и обычно жить это никому не мешает. Алчи наверняка скажет, что за подобное исследование никто никогда не заплатит. Значит, незачем тратить на него время.

Хитруля скалится и фырчит на меня.

— Не злись. Знаю, что долго не приходил, но в шестом отсеке сломалась система. Две прошлые смены меня отправляли дежурить туда. Нужно было вручную активировать процесс кормления и таскать всем воду, а ещё чистить боксы. Знаешь, какая вонь? У-у-у. Мне тоже пришлось несладко.

Она фырчит ещё раз, но уже не так убедительно. Встаёт и делает пару кругов по боксу, каждый раз разворачиваясь ко мне хвостом.

Я ввожу на панели комбинацию и активирую внеплановый переход на режим кормления. В боксе открывается проход.

— Иди, надо есть. Не хочешь же ты умереть от голода? Если ты пережила установку этой штуковины в глазу, теперь надо держаться всем назло.

Пушистый хвост скрывается в открывшемся проёме. Я вожу рукой у панели и встаю спиной к камере, так не будет видно, что проход до сих пор открыт. Делаю вид, что проверяю бокс.

Пара секунд, и Хитруля выскакивает из прохода с мышью в зубах. Она бросается ко мне, выплёвывает мышь и касается пушистым хвостом моих пальцев.

Ради таких моментов я каждый свет после ЦБО бегу в виварий. Кроме меня, ей даже не с кем пообщаться или поиграть. А таких, как она, здесь тысячи.

— Спасибо, я не голоден, — улыбаюсь я.

— Дэовур.

От неожиданности я вздрагиваю. Хитруля исчезает в камере для охоты.

Я беру эмоции под контроль, закрываю бокс и поворачиваюсь к Алчи.

Интересно, его руку правда откусил зметер?

— Ты же в курсе, что запрещено вступать в контакт с объектами? — На щеках Алчи видны глубокие складки, когда он поджимает губы, как сейчас. В его роборуке, торчащей из-под белого халата, планшет.

Для меня они не объекты, но я молчу.

— В силу возраста ты ещё не понимаешь, но я попробую пояснить. Если ты хочешь работать в ИЦ, ты должен осознавать, что виварий не зоопарк. Мы исследуем различные виды, берем их биоматериал, а на основе него производим сыворотки и мутагены. Мы тестируем на объектах новейшие технологии. — Он смотрит мне за спину. Я вижу синеватое свечение на стекле бокса. Там Хитруля. — Но всё, что мы делаем, делаем на благо человечества. Мы самое совершенное звено пищевой цепи, а благодаря им, — обводит рукой помещение, — становимся ещё совершеннее.

Совершенные…

— Разве могут самые совершенные существа делать такие вещи? Убивать друг друга и всё живое вокруг себя?

— Такова эволюция, парень. В борьбе за существование не раз один вид уничтожал другой. — Алчи стучит металлическим пальцами по стеклу бокса. На нём остаются царапины. Хитруля скалится и принимает защитную позу.

Но разве с нашим видом кто-то, кроме нас самих, боролся?

Каким был бы мир без людей и каменных наростов на его коже, что мы называем своими домами?

Были бы в этом мире Пустошь и глобальное потепление?

— Неужели вы никогда не хотели, чтобы в республиках вновь появились животные и леса?

— Какая разница, чего я хочу? Если наша работа станет невыгодна Совету, финансирование закроют. Сыворотки отлично продаются, в отличие от древесины. Кому она теперь нужна? Бумагой никто не пользуется, для строительства есть камень, на производствах от древесины тоже давно отказались. Не задавай глупых вопросов.

— А как же воздух? С каждым циклом он всё грязнее.

— А на что нам защитные маски? В ИЦ целый отдел трудится над очередной модификацией, и пяти циклов не пройдёт, добавят в наок какое-нибудь защитное поле. Помяни моё слово. Тот, кто запатентует эту технологию, станет сказочно богат.

Я обдумываю его слова и молчу.

— Ты толковый парень. Но научись использовать мозги с пользой. Если тебе так нравится это зверьё, докажи, что я в тебе не ошибся, и ты можешь быть полезен. Тогда однажды сам сможешь оказаться на Мата или Вердах, ты ведь об этом мечтаешь?

Моё сердце бешено колотится. Я