Реконкиста - Иван Алексин

Он медленно обвёл взглядом свои корабли: шесть линкоров, построенных по чертежам английских корабелов, три фрегата, идущих за ними в кильватере. Здесь было всё, что он смог собрать в Архангельске для предстоящего похода, всё, что русское государство на данный момент могло противопоставить европейским морским державам. Если он потеряет эти корабли, на создание новой уйдут годы.

— Сигнальщик! — голос адмирала был сух как удар хрусталя. Он не кричал, но каждое слово было слышно сквозь прижатый к губам длинный рупор, прорываясь сквозь свист бьющего в лицо ветра. — Отменить кильватерную колонну. Эскадра строится в два крыла углом. Клото, Лахесис и Атропос — левое крыло, идём на правый фланг шведов. Орёл, Фредерик и Святой Николай. — правое крыло, движутся чуть сзади, уступом, заходят слева. Фрегатам держаться сзади. Мы вспорем их правый фланг до самого центра, — решил пояснить он Кашкину, — словно полотно ножницами.

Боцманы засвистели в дудки — пронзительный, режущий ухо свист, который перекрыл даже вой ветра. Матросы забегали по палубам, выбирая снасти, разворачивая паруса. И русские корабли начали расходиться. Шесть линкоров разворачивались в два широких крыла, оставляя в центре между собой пустоту.

Первый залп сделали линейные корабли шведов. Он него не ждали многого, он был скорее пристрелочным, но пара ядер всё же достигли цели, с треском вспоров нос Клото. Громко закричал матрос, зажимая ладонями лицо.

— Ждём.

Литвинов до крови закусил губу, неистово молясь Господу, чтобы шведский адмирал купился на хитрость, сунулся с заготовленную ловушку, стремясь вбить клин между двумя разошедшимися в стороны группами русских кораблей. Он просто обязан был поступить именно так, усмотрев в образовавшемся между линейными кораблями разрыве, ошибку, совершённую вражеским адмиралом, отклонившегося от классической линейной тактики. Не мог же швед прочитать тайные записки государя с описанием методов противодействия линейному построению вражеской эскадры? К ним доступ только командиры линкоров имели.

Шведский адмирал не подвёл. Галеасы скандинавов рванули вперёд, в разрыв между русскими крыльями — туда, где, казалось, добыча была уже в руках. Рявкнули носовые пушки, в этот раз вбивая ядра уже в борта линкоров.

— Сигнал правому крылу, ускорить ход, — прорычал Литвинов в рупор. — Пусть заходят фрегатам в тыл. Клото, Лахесис и Атропос — залп из всех орудий!

Сигнальщик отчаянно замахал флажками. Орёл, Фредерик и Святой Николай резко довернули, прибавив ходу. Теперь шведские корабли, увлёкшиеся атакой на левое крыло, оказались между двух огней. Перекрёстный залп шести многопушечных кораблей был подобен грому. Треск стоял такой, что закладывало уши. Мачта одного из галеасов переломилась с сухим, страшным звуком у самого основания и рухнула вниз, увлекая за собой снасти, паруса, людей. Кто-то успел закричать, кто-то не успел — вода приняла их молча, сомкнувшись над головами с тихим, безучастным всплеском. На другом корабле удачным попаданием вдребезги разбило колдершток (горизонтальный рычаг, предшественник штурвала). Потерявший управления корабль отклонился в сторону и на полном ходу врезался в соседнее судно. Два корпуса столкнулись с таким грохотом, что казалось, они развалятся на части. Мачты сцепились реями, паруса запутались. Второй залп правого крыла превратил эти два галеаса в груду пылающих обломков.

Литвинов шумно выдохнул, во все глаза всматриваясь в воцарившийся ад. Строй шведской эскадры был разорван. Вражеские фрегаты, сбившись в кучу, беспорядочно отстреливались, мешая при этом своим же галеонам прицельно бить по врагу. И в это время три русских фрегата, подошедшие вслед за линкорами, навалились на левый фланг неприятельского флота, связывая боем мощные, но неповоротливые каракки спешащие на помощь галеасам.

— Ну, что же, — кивнул адмирал сам себе. — Здесь и без нас справятся. А мы займёмся галеонами.

Клото, Лахесис и Атропос, собрав в паруса весь ветер, довернули левее, оставляя окончательный разгром правого фланга шведской эскадры на откуп трём другим линкорам, вырвались на свободное пространство, выстраиваясь в кильватерную линию. Шведские гиганты, наконец-то найдя цель для своих пушек, дали залп.

В этот раз Клото серьёзно встряхнуло. Дубовый корпус линкора задрожал, безжалостно вспоротый десятков попаданий, одна из мачт угрожающе заскрипела, грозя опрокинуться. Сзади начал вываливаться вбок Антропос, очевидно тоже получивший свою порцию ядер.

— Держать строй! — заорал Литвинов, перекрывая рёв ветра и крики раненых матросов. — Мачту — на подпорки! Не стрелять! Ждать моего сигнала!

Он смотрел вперёд, не отрывая глаз от врага. Он видел лица шведских канониров за пушечными портами, видел, как они лихорадочно перезаряжают орудия. Есть ещё немного времени. Шведские капитаны, приказав ударить разом из всех орудий, тем самым на время обезоружили свои корабли. Развернуться другим бортом к стремительно сближающейся с ними тройке русских линейных кораблей, они уже не успевали.

И всё же одна пушка рявкнула, выплюнув ядро почти в упор в адмиральский флагман. При этом на редкость удачно выплюнув, ударив в капитанский мостик. Доски разлетелись в стороны, осколок вырванной щепы просвистел совсем рядом, чиркнул по скуле. Литвинов задорно выругался, почувствовав тёплую струйку крови на щеке и неожиданно для самого себя засмеялся, погрозив кулаком в сторону канонира.

— Продолжаем движение, — остановил он жестом бросившегося к нему Кашкина. — Сейчас мы их за всё отблагодарим!

Он поднял руку. Матросы замерли в ожидании. Шведы продолжали возится с орудиями, всё ещё на что-то отчаянно надеясь.

— Огонь! — рубанул он ладонью воздух. — Залп всем бортом!

Клото содрогнулся от собственной мощи. Тридцать орудий выплюнули огонь практически в упор, сосредоточив его на шведском флагмане И тут же, следом, проходя мимо шведских линкоров, выпустили ядра Лахесис с Атропосом. Последствия трёх залпов были ужасны. Дерево просто не выдержало такого изуверства над ним. Борта шведских галеонов ворвались щепой. Мачта на флагмане рухнула — с протяжным, разрывающим душу треском, будто ломался не рангоут, а нечто живое. Обломки погребли под собой канониров у орудий; крики, стоны, мольбы. Но второму галеону повезло ещё меньше. Одно из ядер, прошив корпус судна, влетело в пороховой погреб. Корабль разорвало на части. Огненный шар взметнулся на высоту мачт, затмив на мгновение Солнце. Крики шведских матросов слились в один жуткий вопль.

Литвинов выдохнув, машинально стёр ладонью кровь с щеки.

— О двух галеонах можно забыть, — неожиданно спокойным голосом сообщил он Кашкину. — Не до битвы им теперь. Иван Петрович, прикажите совершить поворот оверштаг. Лахесису с Атропосу держать кильватерный строй. — посмотрел он в сторону трёх, оставшихся боеспособными, галеонов.

И вновь