Первый секретарь - Григорий Ясинский

— Вчера он у себя дома был, кому же понравится, — усмехнулся я.

— Не дома, а на служебной даче, — начал доказывать Николай.

— Считай, уже именно дома, — я ведь хорошо помню, где закончится жизнь Леонида Ильича.

У машины Саша вернулся к тому, что при Николае Григорьевиче обсуждать не хотел:

— За помощь он потребует, чтобы я снял кандидатуру. Володя, этого я не отдам. Скажи ему сразу, если начнёт торговаться, пока меня нет.

— На уступки за тебя я тоже не пойду. Но разговора с ним тебе не избежать. Он знает, что ты сейчас уязвимее, чем вчера. Скажем, что это первая проверка нашей сплоченности в серьезном деле, — я не сильно теперь переживаю по вопросу Сашиных полномочий, ведь деваться Брежневу некуда.

— Никита сразу раструбит, если Леонид поддержит его предложение.

О Галюкове я рассказал ему здесь же. Саша потребовал уточнить, что именно тот сообщил. Я повторил только то, что могу знать сейчас — подтверждена попытка связаться, содержание пока неизвестно.

Про знание из будущего не стал ничего пока говорить, что Сергей доложит отцу про имеющийся заговор со слов Галюкова. Ведь тогда многие заговорщики почувствовали бы себя крайне неуверенно, могли начать делать серьезные ошибки. Бросаться в ноги к Хрущеву с раскаянием и молить о пощаде, тоже совсем не исключенный вариант.

— Откуда ты вообще его взял? — Саша сразу увидел в моем рассказе слабое место.

Как именно я вычислил информатора для Сергея Хрущева, со словами которого он отправится к отцу.

— Вспомнил, при ком Игнатов мог говорить без оглядки. Поэтому попросил проверить обращение Галюкова, — придумал пока такой ответ.

— И сразу попал? — поразился Шелепин моей невероятной интуиции, которой приходится теперь прикрывать имеющееся знание.

— Попал. Теперь нужно понять, сколько Никита Сергеевич уже знает.

— Вчера была записка, сегодня уже Галюков, — сказал Саша. — Мне бы твои источники. Ладно, пока не спрашиваю. Но ты учти, я не забыл о них.

Мы договорились, что они приедут через полчаса после меня на Кутузовский проспект.

* * *

Брежнев встретил меня вопросом, которого я никак не ожидал:

— Володя, тебя вовремя приехал. Ты в этой вашей технике понимаешь? Мне принесли, говорят, хороший аппарат. А тут половина по-немецки написана.

На столе стоял небольшой кинопроектор. Катушка уже была заправлена, но конец плёнки свободно свисал возле пустой приёмной.

— Немецкий я тебе не переведу, — вздохнул я.

— Мне перевели. Я хочу понять, почему он рвёт пленку. Один раз попробовали — рвёт. Пришёл человек, показал, всё идёт. Человек ушёл, опять рвёт. Может его вместе с аппаратом сюда поселить?

Судя по схеме под крышкой, то получалось, что плёнку он натянул слишком туго. Я объяснил, где должна оставаться петля, но Брежнев уверял, что уже пробовал. Он охотно рассказал бы о каждой своей неудаче. О поездке к Хрущёву он всё ещё не спрашивал.

— Потом попробуешь, — сказал я. — Так кадр можно испортить. У тебя единственный экземпляр?

— Конечно, единственный. Семейное. На охоту бы взять камеру, да кто снимать будет? Все хотят только стрелять. Ты, наверное, тоже откажешься?

— Я отказываюсь раньше, чем ты предложил, — улыбнулся я.

— Вот такие помощники кругом. На готовое кино все придут, а помочь никого не дождешься. Ну, рассказывай. Как съездил? — перешел он к делу.

— Проверка продолжается, замены не будет. Бумаги у Никиты Сергеевича. Но вызывал он меня не за этим. То есть не только за этим.

О намерении освободить Шелепина я рассказал подробно, вплоть до слов о Секретариате. Брежнев перебил на том месте, где Хрущёв предлагал спросить его мнение.

— Это он правильно. Только ты, Володя, зря считаешь, что Саше обязательно будет хуже от потери полномочий. Он везде старается успеть, но не успевает, а спрашивают с него за всё. Определённая работа в одном месте, может быть, еще полезнее окажется для него, — откровенно пытается объяснить мне Леонид Ильич, сразу почувствовав, где ему теперь выгоднее.

— Алексей Николаевич перевода не просил. Начатые материалы хочет закончить с Сашей и готов сказать об этом Никите Сергеевичу. Я прошу тебя поддержать отсрочку до общего разбора, — прямо предложил я Брежневу.

— Алексей сказал про материалы. А я должен спорить о назначениях? После того, как вчера вы все мне дружно объяснили, что Саша лучше подходит на первое место? Ты хоть понимаешь, как это выглядит? — теперь я еще раз вижу, что наша сплоченная позиция произвела довольно большое впечатление на Леонида Ильича.

За него вчера выступал только Подгорный, Косыгин сразу отказался обсуждать какие-то кандидатуры, а нас было уже трое. Молодых, сплоченных, уверенных, при солидной власти и высоких постах.

Объяснять, что он неправильно понял вчерашний разговор, я не собирался. Он понял ровно то, что мы сказали.

— Понимаю. Но работу ему поручили при тебе. Если сегодня ты поможешь его убрать, завтра товарищи спросят, что изменилось за сутки.

— Ты предложил, я согласился. А теперь ещё и оправдываться должен? Я никуда его не назначаю и ниоткуда не убираю. Если Никита спросит, скажу, что надо спокойно рассмотреть. Ты только за этим приехал? — отбивается Леонид Ильич.

Он мог остаться при таком ответе, мне нечего было предъявить ему, как какое-то нарушение договорённости. Вчера мы условились обсуждать кандидатуру Шелепина, а не защищать все занимаемые им должности. Добровольно уступать ему преимущество Брежнев не собирался.

— Я приехал до того, как ты поговоришь с Никитой Сергеевичем. Егорычев зовёт людей на встречу с Сашей. Косыгин готовит свою часть. Они должны сами сказать тебе, продолжат ли в прежнем порядке, если ответственного снимут. По телефону ты согласился их принять.

— Приму. Только не надо их учить, что мне говорить. У Николая и без тебя хватает мнений. А Сашу я хочу спросить, что он предлагает взамен. Уступать почему-то всё время должен я, — теперь все же объяснился Леонид Ильич.

Они приехали, пока мы ещё спорили. Егорычеву хотелось посмотреть проектор, но Брежнев предупредил, что пока он портит плёнку.

— Дай эту, пробную, — предложил Николай Григорьевич. — Тут небось чужие виды, не жалко.

— Тебе не жалко, ты и ставь. Мне человек полчаса показывал, я потом сам всё заново заправлял. Давайте сначала о том, зачем приехали. Саша, Володя хочет, чтобы