Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

десять человек. Сильных. Они будут работать вот этими инструментами. — Он указал на кучу канатов и балок, которую приготовил заранее.

Дьяк молчал секунду, потом рявкнул на рабочих:

— Слушать его! Делать, что скажет! Быстро!

Рабочие заметались, побежали к инструментам.

Кузьма пошёл к воротам, я — за ним по пятам.

— Что видишь? — спросил я тихо.

Кузьма осмотрел перекошенную створку, провёл рукой по вырванной петле.

— Верхнюю петлю вырвало полностью, — сказал он быстро, чётко. — Створка висит только на нижней. Вес огромный. Нижняя петля тоже не выдержит долго. Если створка сорвётся — упадёт прямо на судно.

— Что делать?

Кузьма задумался. Я видел, как в его глазах идёт расчёт.

— Нужно снять нагрузку, — сказал он наконец. — Приподнять дальний край створки вверх. Тогда вес перераспределится, нижняя петля не будет так нагружена. И мы сможем медленно опустить створку вниз, не уронив её.

— Как приподнять?

— Рычаг и блок, — ответил Кузьма, и голос его был уверенным. — Полиспаст. Как в прошлый раз. Но нужна точка опоры выше. Балка над воротами подойдёт.

Он развернулся к рабочим, которые тащили канаты:

— Вы! Несите вон ту балку! — Он указал на длинное бревно, лежащее у причала. — Поднимайте её торчком, упирайте в переборку над воротами! Быстро!

Рабочие подчинились. Побежали, схватили бревно, начали тащить.

Кузьма вязал узлы на канате — быстро, ловко, привычно. Я видел, как его руки двигаются сами собой, без раздумий. Это было красиво — мастерство, отточенное годами практики.

— Мирон, — позвал он, не отрывая взгляда от каната. — Мне нужно, чтобы ты залез наверх. На балку над воротами. Закрепишь блок. Сможешь?

Я посмотрел наверх. Балка была метрах в четырёх над водой. Добраться до неё можно было только по узкому карнизу каменной стены.

— Смогу, — ответил я.

Кузьма протянул мне блок — деревянный ролик на верёвке — и конец каната.

Я взял, перекинул через плечо. Подошёл к стене.

Карниз был узким — сантиметров двадцать шириной. Мокрым. Скользким от брызг.

Я ступил на него. Прижался спиной к стене. Начал двигаться боком, осторожно, переставляя ноги.

Не смотреть вниз. Смотреть на балку.

Шаг. Ещё шаг. Ещё.

Рука скользнула на мокром камне. Я дёрнулся, поймал равновесие. Сердце ухнуло.

«Спокойно. Не паниковать. Медленно».

Я добрался до балки. Обхватил её рукой. Перекинул блок через выступ, привязал канат.

— Готово! — крикнул я вниз.

— Отлично! — отозвался Кузьма. — Спускайся!

Я вернулся тем же путём. Прыгнул с карниза на причал.

Кузьма уже собрал полиспаст — систему блоков и канатов, которая позволяла поднимать большой вес малым усилием. Я помнил это из школьной физики — простой механизм, но эффективный.

Конец каната он привязал к дальнему краю створки — там, где она перекосилась и висела в воздухе.

— Все сюда! — скомандовал Кузьма рабочим. — Хватайтесь за канат! Будем тянуть все вместе!

Толпа рабочих выстроилась вдоль каната. Человек десять разом ухватились за верёвку.

Дьяк стоял в стороне, наблюдая. Лицо его было напряжённым.

Студенты на судне замерли, прекратили грести. Смотрели на нас с надеждой.

Кузьма встал впереди, взялся за канат.

— На счёт три! — крикнул он. — Раз! Два! Три! Взяли!

Все потянули разом.

Канат натянулся. Блок заскрипел. Створка дёрнулась, но не пошла.

— Ещё! — крикнул Кузьма. — Тяните!

Толпа тянула канат изо всех сил. Рабочие уперлись ногами в землю, уперлись как следует, мышцы на руках напряглись, лица у всех были красными, вены на лбу пульсировали.

Створка медленно, со стоном, начала подниматься. Миллиметр за миллиметром.

— Держать! — командует Кузьма. — Не отпускать!

Я стоял рядом, наблюдая. И вдруг понял: что-то не так. Створка идёт, но слишком медленно. А судно дрейфует быстрее. Ещё пара минут — и оно ударится бортом о стену, несмотря на все наши усилия. Нужно что-то ещё,что позволит выиграть время.

Я огляделся в поисках решения и увидел старую причальную сваю, торчащую из воды метрах в трёх от судна. Если привязать судно к свае, оно не будет дрейфовать. Так мы выиграем время.

Я посмотрел на воду, холодную и быструю. Потом на судно, на студентов на борту. Ну что ж, выбора нет. Я скинул кафтан и стянул сапоги.

Кузьма заметил, обернулся:

— Мирон, ты куда⁈

— Привяжу судно к свае! — крикнул я. — Продолжай тянуть!

Я схватил конец каната, который лежал на причале. Обмотал вокруг пояса. Подбежал к краю и прыгнул.

Холод ударил мгновенно.

Вода была ледяной. Я ушёл под воду с головой, захлебнулся, вынырнул, отфыркиваясь.

Течение схватило меня, потащило. Я поплыл к свае — против течения, изо всех сил.

Руки гребли. Ноги работали. Холод сжимал грудь, не давал дышать нормально.

Я добрался до сваи. Схватился за неё. Обмотал канат вокруг, завязал узел — быстро, на автомате, пальцы уже деревенели от холода. Потом поплыл к судну. Студенты на борту увидели меня, закричали, протянули руки. Один из них перегнулся через борт, схватил меня за руку, потянул наверх.

Я вскарабкался на палубу, упал на доски, кашляя, отплёвываясь водой.

— Канат! — хрипло выдавил я. — Привяжите канат к носу! К рыму!

Они поняли. Схватили конец каната, который я принёс, привязали к носовому рыму судна.

Канат натянулся. Судно дёрнулось, остановилось. Перестало дрейфовать.

Я лежал на палубе, тяжело дыша. Холод пробирал до костей. Зубы стучали. Но мы выиграли время.

С причала донёсся крик Кузьмы:

— Мирон! Живой⁈

Я поднял руку, показал большой палец.

Кузьма развернулся к рабочим:

— Давайте! Последний рывок! Поднимаем створку!

Толпа потянула канат с удвоенной силой. Створка пошла вверх — медленно, но верно.

Потом Кузьма скомандовал:

— Стоп! Держать! Сейчас будем опускать!

Он подбежал к воротам, схватил рычаг управления. Повернул его.

Створка начала медленно опускаться — плавно, контролируемо. Кузьма управлял спуском, не давая ей упасть.

Наконец створка легла на место. Заскрежетала, но встала.

Щель закрылась. Вода перестала хлестать.

Тишина.

Потом — взрыв аплодисментов и криков с причала.

Я сидел на палубе судна, дрожа от холода, и слушал эти крики.

Получилось! Мы сделали это! Мы спасли судно, спасли людей! И теперь Главный Мастер подпишет нам допуск.

Рабочие подогнали маленькую лодку к судну, я спустился в неё — с трудом, ноги почти не слушались от холода. Студенты на борту помогли, поддерживали под руки.

Лодка причалила. Я выбрался на причал, и тут же на меня накинули тёплый кафтан