Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— Нам нужно сейчас, — сказал я спокойно. — По срочному делу.

— Все дела срочные, — хмыкнул охранник. — Завтра, говорю.

Я посмотрел на него оценивающе. Силой его не сдвинешь. Нужен другой подход.

— Передай Главному Мастеру, — сказал я, — что студенты Заречный и Шестопёр пришли напомнить об обещании, данном Дьяком вчера при спасении судна в учебном доке. Если Главный Мастер хочет, чтобы весть о невыполненном обещании не разошлась по всей Школе, ему стоит принять нас сейчас.

Охранник нахмурился. Он не был дураком — понял, что это студенты пришли не с жалобой, а с чем-то более серьёзным.

— Подождите, — буркнул он.

Он открыл дверь, скрылся внутри. Мы остались стоять в коридоре.

Кузьма нервничал — переминался с ноги на ногу, теребил край кафтана.

— Спокойно, — тихо сказал я. — Мы правы. Он не может отказать.

— Может, — прошептал Кузьма. — Он Главный Мастер. Он может всё.

— Слово давал Дьяк, и давал публично. Нарушит его — будет удар по репутации Школы. А репутация — это деньги, ученики, связи. Проще дать нам допуск, чем лишиться всего этого.

Дверь открылась. Охранник кивнул:

— Заходите. Но быстро, у Главного Мастера мало времени.

Мы вошли.

Кабинет Главного Мастера был просторным, но аскетичным. Никаких украшений, никакой роскоши. Добротный большой стол из тёмного дуба, заваленный бумагами и свитками. Стеллажи вдоль стен, забитые книгами и папками. Узкое окно, через которое падал вечерний свет.

За столом сидел Главный Мастер. Перед ним стоял Дьяк — лицо его было напряжённым, недовольным.

Главный Мастер посмотрел на нас поверх бумаг, которые читал. Взгляд холодный, оценивающий.

— Заречный, — сказал он без приветствия. — И Шестопёр. Слышал о вчерашнем происшествии.

— Тогда вы знаете, зачем мы пришли, — ответил я, не теряя времени на реверансы.

Главный Мастер откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди:

— Дьяк доложил мне. Сказал, что вы спасли судно. Предотвратили катастрофу. Молодцы. Школа благодарна.

Пауза.

— Но, — продолжил Главный Мастер, — он также сказал, что вы выдвинули условие. Допуск к экзамену на Печать Ловца. Досрочно, в обход трёхлетнего курса обучения.

— Не выдвинули, — поправил я. — Согласовали. Дьяк согласился на наши условия публично, при свидетелях. Это была сделка. Мы выполнили свою часть. Теперь ваша очередь.

Главный Мастер усмехнулся — без радости, скорее с горечью:

— Сделка! Ты говоришь как купец, а не как студент!

— Я понимаю цену своей работы, — ответил я. — Мы спасли учебное судно с шестью студентами на борту. Предотвратили затопление и возможные жертвы. Мы сделали то, чего не смогли сделать ваши мастера с тридцатилетним опытом. Разве это не стоит допуска к экзамену?

Ректор молчал. Смотрел на меня долго, изучающе.

Потом посмотрел на Дьяка:

— Ты действительно дал слово?

Дьяк сжал челюсти:

— Я… я действовал в интересах Школы. Нельзя было терять время, могли погибнуть люди!

— То есть да, — констатировал Главный Мастер. — Ты дал слово от имени Школы. При свидетелях.

Дьяк кивнул — неохотно, но кивнул.

Главный Мастер снова посмотрел на нас:

— Хорошо. Допустим, я соглашусь. Подпишу приказ о допуске к экзамену. Но у меня встречный вопрос.

Я насторожился в ожидании подвоха.

— Экзамен на Патент сложный, — продолжил Главный Мастер. — Там три части. Теория — знание Устава, законов, обычаев. Практика — навигация в сложных условиях. И решение торговой задачи. Вы готовы? Вы правда думаете, что сдадите?

— Да, — ответил я без колебаний.

Главный Мастер прищурился:

— Откуда такая уверенность? Ты учишься здесь всего две недели. Ты не прошёл полный курс. Не слушал все лекции. Не отработал на учебных судах. Что заставляет тебя думать, что ты готов?

Я сделал паузу, собираясь с мыслями. Нужно было ответить честно, но не слишком откровенно.

— Я готовлюсь, — сказал я. — С первого дня. Я изучаю Устав самостоятельно, читаю всё, что есть в библиотеке. Я наблюдаю за работой мастеров, за тем, как они управляют судами. Я обдумываю ошибки, учусь на них. И я уже прошёл вступительное испытание — без руля, через рифы. Если я смог тогда, смогу и сейчас. Ну а если не пройду — ну что ж, значит, я еще не готов.

Ректор слушал. Потом посмотрел на Кузьму:

— А ты? Ты второкурсник. У тебя есть преимущество. Но экзамен всё равно сложный. Уверен?

Кузьма кивнул — твёрдо, без сомнений:

— Уверен. Я знаю механику лучше, чем многие выпускники. Я могу построить то, что другие только рисуют на бумаге. Я докажу это на экзамене.

Ректор усмехнулся:

— Самоуверенность. Либо глупость, либо вы и вправду все знаете. — Он постучал пальцами по столу. — Хорошо. Я дам вам шанс. Но с условием.

«Вот оно», — подумал я. Знал, что без условия не обойдётся.

— Каким? — спросил я вслух.

Ректор наклонился вперёд, сцепил пальцы:

— Вы сдаёте экзамен через три дня. Не через месяц, не через неделю. Через три дня. Если сдадите — получите Печати Ловцов, и я лично вручу их вам с благодарностью за спасение судна. Если провалитесь — вы отчисляетесь из Академии. Немедленно. Без права повторной попытки. Без обжалований.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось.

Дьяк стоял рядом с довольной улыбкой. Идея явно принадлежала ему. Он уговорил Главного Мастера, потому что знал: три дня — слишком мало, чтобы подготовиться к экзамену такого уровня.

Кузьма побледнел. Он понял то же самое.

Я смотрел на Главного Мастера и думал: «Три дня. Теория — я могу выучить. У меня память Глеба, я запоминаю быстро. Устав я уже почти знаю наизусть. Практика — навигация. Я справлялся раньше, справлюсь и сейчас. Дар поможет, если понадобится. Логистика — это вообще моя стихия. Но Кузьма… у него нет Дара. Он должен сдавать честно, по-настоящему. Практику он может провалить. Он инженер, а не кормчий».

Я посмотрел на Кузьму. Тот смотрел на меня, и в его глазах был вопрос: «Что делаем?»

Я обратился к Главному Мастеру:

— У меня встречное условие.

Главный Мастер приподнял бровь:

— Ты еще и торгуешься?

— Всегда, — ответил я спокойно. — Вы хотите, чтобы мы сдали экзамен за три дня. Хорошо. Но взамен я прошу одну вещь.

— Какую?

— Кузьма сдаёт экзамен как механик, а не кормчий, — сказал я. —