Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

порш, врубил фары и сорвался с места. Ехать пришлось относительно недалеко, в ночной клуб. Охрана встретила его вполне радушно, и даже проводила к его хозяину. Некогда один из богатейших людей в городе, личный друг и советник мэра, мистер Джозеф Крипки, а ныне стремительно беднеющий неудачник и хозяин последней, оставшейся у него недвижимости - ночного клуба.

- А... это ты, - усмехнулся Джозеф. - Пришел забрать последние деньги?

- Деньги оставь себе, а мне ты будешь должен. Если с работой справлюсь, конечно.

- Даже так... - Презрительно фыркнул бывший бизнесмен, и усмехнулся еще злее. - Немного ты с меня получишь.

- За это не беспокойся. Свое уж точно получу. Рассказывай. И прекрати пить, когда со мной разговариваешь.

- Что рассказывать, когда ты сам все знаешь. Я был богат, у меня была семья, всё было, - тридцатипятилетний мужик нахмурился. - Должен был ребеночек родиться. И тут-то все и посыпалось. Ребенок... выкидыш. Потом погибла жена, упав с лестницы. Потом я...

- Пить начал, - подсказал ему Френсис.

- Ну.. да. Начал. Сильно. Потом и я упал с той же лестницы, лишь чудом выжил. Год в больницах провел. Бизнесу был нанесен урон, а потом фирму и вовсе отобрали, точнее главный ее кусок. Я пытался остатки как-то восстановить, но... Меня решили добить, в том нет сомнений. Пришлось продавать недвижимость. В итоге я остался только вот с этим клубом. Зато без долгов кому бы то ни было. Но и здесь все не слава богу. То официант обольет важного гостя, то грузчик расколотит три ящика элитной выпивки на двадцать тысяч долларов. Я несу убытки, и скоро вовсе останусь ни с чем.

- Понятно. Ну, простенькое проклятье я сниму... прямо сейчас, - Френсис сжал пальцы на кинжале, и крутнув свободной рукой, отвел глаза клиента от появившегося демона. - Сними с него проклятье.

Эг-мумия, мерзкая бескожая тварь из Лэнга, склонилась, и что-то шепнула на одном из древних языков. Аура клиента прояснилась, и проклятье разлетелось темно-серыми, сгорающими в воздухе хлопьями.

- Полезай обратно, - приказал Френсис, и эг-мумия вернулась в кинжал. Вообще-то, были времена, когда эта вот отвратная тварь в полупрозрачном балахоне, была чародеем. В смысле, человеком, египтянином, вообще-то. Правда, Египта тогда еще не существовало, а государство называлось Та-Кемет, но это неважно. Важно то, что пожелав бессмертия, он выпил мерзкое зелье, созданное в Лэнге из останков архидемона. Чародей умер, конечно, и воскрес в Лэнге, почти без памяти, но теперь уже демоном. Так себе судьбинушка, но он сам ее такую выбрал. Мистик считал, что чародей прогадал, но вот сам чародей, а ныне демон... Френсису просто не было дела до его мнения. Но одного у эг-мумии не отнять. Нингравеш действительно отменный специалист по проклятиям и погодной магии. Причем именно магии! Демоническая сила этого демона очень невелика, но как чародей, он очень силен. Впрочем, этот перекос свойственен всем эг-мумиям.

Френсис вообще многое узнал от этого демона, как впрочем, и от аристократа паргоронца, и от своего ледяного раба из Хвитачи. Он расспрашивал об их мирах, об особенностях демонов, что там живут, создавал целые каталоги с именами известных им демонов, описанием и даже классификацией. Двенадцать больших фолиантов написал, причем от руки. Изрядный труд, как ни посмотри. Описать целых три демонических мира сложно, но свободное время имелось, так почему бы и нет. Сейчас вот пишет трактат о сравнительной демонологии трех разных миров, очень даже интересно получается.

Закончив с проклятьем, Френсис хотел перейти к поиску источника проблемы, но он явился сам. Из стены вырвалась женская фигура, и полностью игнорируя Френсиса, подлетела к Джозефу. Она сжала руки, формируя проклятье, как вдруг получила удар духовными нитями, которые пробили ее насквозь. Мистик подтянул духа к себе, и по нитям прошлась духовная сила, стабилизируя и проявляя духа.

- Твою мать! - Заорал хозяин клуба, и отпрыгнул. - Вы!

- Кто это? - Спросил Френсис.

- Это мать моей бывшей жены, - ошалело показал он пальцем на духа, висящего над полом.

- Теща, значит. Выходит, это все ты своему родственнику устроила. И ведь научилась где-то проклятья создавать, - мистик покачал головой. - Сколько же в тебе ненависти к этому человеку.

- Живучая тварь, - рыкнула бабища, затрепыхавшись на нитях, но те облепили ее всю, и двигаться она не могла совсем.

- Отпусти ее! - Показался еще один дух, женщины помоложе. Френсис моментально связал и ее, тут же проявляя.

- Что? Дорогая? Мариса, я так по тебе скучал! - Джозеф так расчувствовался, что по его щеке потекла слеза.

- Хватит врать! - Крикнула она, но... она просто точно знала, что он не врет. Дух видит ауры, и потому женщина была растеряна, как и Джозеф, услышавший подобные обвинения от до сих пор любимой им жены.

- Дорогая, что ты говоришь... - Мужик опустошенно сел, или скорее упал в кресло.

- Мне мать все рассказала про оргии, которые ты устраивал после моей смерти! Как ты мог!?! Взять и убить свою жену!

- Я, конечно, сильно извиняюсь, что прерываю семейную драму, но этот человек никогда никого не убивал, ни лично, ни по заказу. Пакостей он, конечно, наделал немало, иначе наверх не забраться, но не убивал точно. Я по ауре вижу.

- Конечно, я никого не убивал! - Возмутился Джозеф. - Я вам что, мафиозо какой, что ли?!

- А... но... - Женщина повернулась к матери, и нахмурилась. - Мама?..

- Что "мама"? Что "мама"?! Ну, соврала! Хотела, чтобы ты возненавидела его, чтобы сама убила его, своими руками. А потом бы рассказала тебе всю правду.

- Мам, но... за что?

- За то, что у тебя было все, чего я была лишена! А ты... ты просто дура! Ребеночка хотела?! Хрен тебе, а не дитя! - Бабища продолжала яростно выговаривать все, что у нее было на сердце, а было там одно дерьмо, зависть, ненависть и презрение. Дрянная была женщина при жизни, а после смерти почти стала демоном. Это же додуматься надо, настроить дочь против любимого мужа, чтобы женщина сама делала ему подлости и разорила его. А потом убила. Старуха мигом сообразила, что ничего не понимающая в загробных делах дочь, сразу после смерти, отличная добыча, и не поймет, когда ей врут. Вот и навешала лапши, а дочь возьми да поверь.

Годами мстить собственной дочери за то, что она выбрала