"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

– Да.

– Лучший вариант из возможных…

***

Изабелла Элисон

– Аоки-сан, мы не будем вмешиваться и механически удалять плод, – процедуру проводил сам глава больницы. Невиданная честь! И всё из-за знакомства с Максимилианом Греем. Какой всё же интересный он человек, полный загадок! – Всё пройдёт гораздо проще и менее травматично, чем вы себе наверняка придумали. Вот это вытяжка ядовитой травы, название которой вам знать вовсе не обязательно. Сейчас вы выпьете всё до дна, и я погружу вас в сон. А когда проснётесь, всё будет сделано.

– Я-я поняла вас, Сигэаки-сама, – судорожно сглотнув, кивнула подруга.

– Готовы? Не передумали?

– Не передумала. Готова.

Помощник подал чашу своему шефу, а тот, в свою очередь, поднёс её Аоки. Девушка резко выдохнув, опрокинула содержимое в себя. И тут же скривилась.

– Да, вкус не самый приятный, – мягко улыбнулся врач. – Прилягте. Продолжим.

Я держала Аоки за руку, пока целитель прикладывал к её лбу артефакт с мерцающим в навершии синим наверняка драгоценным камнем. Необычное ощущение: наблюдать, как магия делает то, для чего в моём мире требовалась анестезия. Подруга медленно погружалась в сон, её дыхание с каждой секундой становилось размереннее и глубже.

В воздухе витал горьковатый аромат полыни – yomogi, как её называли здесь. Я узнала этот запах, в моём мире её тоже использовали в народной медицине. Целители добавили в курильницу ещё какие-то растения: я различила чемерицу (shurouso) и спорыш (michiyanagi). Интересное сочетание.

Вокруг кровати расставили диски с выгравированными символами. От них исходило едва заметное сияние: я чувствовала, как от дисков по комнате растекается приятное тепло.

Погрузив пациентку в сон, Сигэаки-сама убрал магический предмет в сторону и взял другой – круглый и гладкий, полностью золотой. Этот артефакт разместили чуть ниже пупка Аоки.

– Может, леди Белла, – кинул на меня взгляд целитель, – вам не стоит смотреть?

– Почему? – удивилась я.

– Вскоре из тела Аоки-сан хлынет кровь. И будет её много.

– Не волнуйтесь, такие вещи меня не трогают.

– Максимилиан-сама сказал, что вы талантливый лекарь. И что пока ваш дар магини спит. Но я всё же могу позволить себе некоторые сомнения?

– Безусловно! – всё прекрасно поняла я. – Но, поверьте, в обморок от вида крови падать я не собираюсь.

– Хорошо, – кивнул Цурукава и наконец-то активировал артефакт.

– Позовёшь меня, когда всё начнётся, – повернулся к помощнику главврач.

– Да, Сигэаки-сама, – поклонился тот.

Трава, выпитая Аоки, начала действовать спустя полчаса. Всё это время я и Кэнсин-сан неотлучно находились подле девушки.

Артефакт вдруг ослепительно вспыхнул и акацукиец вышел, чтобы позвать начальника.

Цурукава пришёл через пару минут.

– Яд вызывает гибель плода, но при этом плод не может самостоятельно покинуть тело. Чтобы не допустить гниения и отравление крови Аоки-сан, мы используем этот артефакт, – он ткнул пальцем в золотой кругляш, – он подаёт сигнал, что дело сделано и через пару минут начинает изгонять плод. Увы, травмируя нежную плоть. Моя задача, как целителя, при помощи своего дара залечить все повреждения внутри матки. В будущем, если Аоки-сан захочет, сможет снова зачать и выносить здоровое дитя…

После процедуры Аоки перенесли в восстановительную палату. Я с интересом разглядывала артефакты, лежащие на подставках в нишах – их задача насытить воздух обезболивающей и целебной энергией.

Я решила остаться с подругой на ночь, чтобы следить за её состоянием.

– Аоки-сан проснётся завтра утром, – предупредил меня Цурукава, прежде чем откланяться.

– Могу я пройтись по территории лечебницы, Сигэаки-сама? – на всякий случай попросила разрешение я.

– Да, конечно, Изабелла-сан, – кивнул мужчина, правильно произнеся моё имя.

Целитель ушёл, а я, погладив Аоки по мягким волосам, тихо покинула палату. Хотелось проветриться и переварить всё, что я увидела в операционной. Выйдя в коридор, направилась куда глаза глядят. За очередным поворотом столкнулась с помощником Сигэаки. Мы раскланялись друг с другом, я хотела было продолжить променад, как вспомнила:

– Кэнсин-сан, прошу прощения. У меня к вам небольшая просьба.

– Я вас слушаю, Изабиелля-сан? – мужчина вполне, кстати, симпатичный, приподнял брови в вежливом вопросе.

– Где у вас можно найти писчие принадлежности? – нужно вечером поработать и нарисовать инструменты, которые хотела заказать мастеру-монаху.

– О, я вам принесу.

– В палату Аоки-сан, если вас не затруднит, – благодарно улыбнулась я.

– Да, конечно, Изабиелля-сан, – ещё один поклон.

Мы разошлись в разные стороны: я к лестнице, ведущей на первый этаж, он дальше вглубь здания.

Неспешно шагая по дорожкам сада, я размышляла о том, насколько магия упрощает жизнь. Не только одарённым людям, но и тем, кому судьба не отсыпала магических способностей. Артефактами мог пользоваться кто угодно, были бы деньги.

А ещё интересно, в этой клинике все услуги платные, или есть варианты?

Утром Аоки проснулась, и я с профессиональным удовлетворением отметила здоровый цвет её лица и ясный взгляд.

Глава 20. То, что Белла называет настоящей медициной

Интерлюдия

– Всё ли у тебя получилось, дорогой мой Максимилиан-сан, – Хиен-сама, Верховный настоятель храма был рад меня видеть.

– Да. Спасибо за помощь, Хиен-сан. Без вас ничего бы не вышло.

Старик опустился на подушку перед низким столиком, и жестом предложил то же самое сделать мне. Его движения были неторопливы и исполнены достоинства.

На чёрной полированной столешнице поблёскивал старинный чайник тэцубин, выполненный в форме распускающегося цветка лотоса, рядом стояла потемневшая от времени чаша тяван с едва заметными золотыми прожилками кинцуги. В специальной подставке покоился бамбуковый венчик часэн.

Особое внимание привлекал небольшой светильник необычной формы: круглый кристалл, внутри которого плясало золотистое пламя. Его мягкий свет придавал окружающим предметам таинственные очертания – бросал причудливые тени на нефритовые чётки дзюдзу, заставлял мерцать серебряный колокольчик рэй и играл на гранях лилового накопителя маны.

Из старинной курильницы поднимался тонкий дымок благовоний, наполняя комнату ароматом сандала и ещё каких-то трав.

Хиен-сама неторопливо взял чайник тэцубин и наполнил кипятком старинную чашу. Его движения были отточены годами практики – ни одной лишней капли, ни одного резкого жеста. Аромат сэнтя наполнил пространство между нами.

– Прошу, – он протянул мне тяван, держа его обеими руками.

Я принял чашу как положено с лёгким поклоном, повернул её два раза и сделал глоток. Чай был превосходным: свежесть первых весенних листьев вкупе с едва уловимой сладостью.

– Вкус изумительный, – искренне сказал я, прищурившись от удовольствия. – Как и всегда.

Хиен-сама улыбнулся, и морщинки вокруг его глаз стали глубже:

– Ты единственный, кто может оценить постоянство его вкуса. Сквозь века.

Мы некоторое время в полной тишине наслаждались изысканным напитком, после чего я заговорил вновь:

– Мне нужен твой мастер, Каши-доно.

– Он по обыкновению весьма и весьма занят,