Чайный бунт - Кейси Блэр

самая странная тема для разговора со шпионом. Часть меня пытается уловить скрытые смыслы, чтобы потом их обдумать, но мне все еще кажется, что Тиано в самом деле пытается помочь. Не совсем понимаю, как и почему.

– Да, что ж, пробуйте. Поработайте руками. Или для вас это слишком сложно?

Я улыбаюсь:

– Это нам еще предстоит узнать. Мне кажется, или вы привели меня к чему-то, что может мне пригодиться?

Тиано отходит в сторону. Моему взору открываются баночки и флаконы со специями – я такого богатства и разнообразия даже представить себе не могла.

Однако все ингредиенты мне так или иначе знакомы – в основном по чаю, но, развивая вкусовые рецепторы, я научилась хорошо вычленять разные оттенки. Я могу вспомнить десерты, которые пробовала, и постараться угадать ингредиенты.

Я пробегаюсь глазами по полкам, представляя, что может подойти Дэниелу и для чего в моей единственной кулинарной книге может найтись рецепт.

– Вы пробовали печь? – спрашиваю я Тиано.

Он усмехается:

– Только не в этой жизни. Из этого бы ничего хорошего не вышло ни для меня, ни для других. А он будет знать, что вы готовите впервые?

– Наверное, догадается. В смысле, даже не попробовав, – говорю я.

– Тогда он, вероятно, оценит старания, несмотря на результат, – замечает Тиано. – Если только он не дурак и вообще достоин этих стараний.

– Он достоин, – уверяю я. А сама думаю, не вынесет ли Дэниел из моих усилий лишь то, что я все еще несамостоятельная и так мало понимаю себя, что хватаюсь за первое, что придет в голову.

Но я все равно попытаюсь. Я пытаюсь, и это имеет значение. Я надеюсь.

– А вот в будущем на такое полагаться уже не стоит, конечно же, – говорит Тиано, и я не понимаю, то ли он имеет в виду, что я буду печь уже не в первый раз, то ли что люди, которых я встречу на своем пути, не всегда будут достойны моих усилий.

– Для начала надо научиться помогать людям, а потом уже готовиться к такому исходу.

Он сверлит меня взглядом:

– Вы не сможете помочь всем.

– Наверное, не смогу, – соглашаюсь я. – Но я попробую.

Я снимаю с полки маленький флакон миндального экстракта. Сколько бы ни взял за него Тиано, я прочла достаточно торговых деклараций, чтобы знать, какой он дорогой. Но уверена, именно экстракт наделит богатым вкусом то, что я собираюсь приготовить: нечто нежное, но с насыщенным вкусом, – и что, если я правильно помню из докладов, очень популярно на городских праздниках. Чтобы блюдо вышло особенным, но вызвало знакомые теплые чувства. Если мне удастся правильно его приготовить.

Тиано поигрывает бровями и, называя мне цену, улыбается мне жуткой пародией на хищный оскал Лорвин.

Экстракт стоит больше, чем я могу себе позволить, но, если буду готовить обеды из продуктов от Ристери, у меня хватит денег на некоторые ингредиенты для выпечки. Надеюсь. Или придется подождать до следующей недели.

Принятое решение успокаивает: у меня есть четкая задача сделать приятное человеку, который мне помог. Я пойду домой и подумаю, как ее выполнить. А оставшееся время посвящу постижению искусства чая, чтобы не упустить шанс, который мне подарила Лорвин, хотя себе она такого подарить не может.

Я собираюсь с духом перед дверью лаборатории Лорвин и наконец стучу. Пару мгновений спустя дверь распахивается, но это не Лорвин.

Передо мной Энтеро, и он зол.

– Где вы пропадали?! – кричит он.

Я хлопаю глазами:

– Мне что, надо было где-то конкретно находиться?

– Вам надо было находиться в безопасности. – Он прищуривается. – А вы не находились, так ведь?

С момента нашей последней встречи я успела вывести из себя ведьму так, что она утратила над собой контроль, сходить одна ночью в дом к человеку, которого до этого видела раз в жизни, чтобы раскрыть свои тайны, отправиться гулять по улицам едва знакомого города, войти в лавку, которая могла кишеть ворами, и пообщаться с иностранным шпионом.

Хм-м.

– Думаю, справедливо будет отметить, что в этом я превзошла себя, – говорю я. – Но сюда я добралась вполне целой. – Его взгляд мрачнеет, я добавляю: – Спроси Лорвин, могу ли я войти?

По какой-то причине его это лишь злит.

– А вы почему не можете?

– Эй, чайный мальчик, хватит стоять в проходе, впусти ее! – кричит Лорвин.

Энтеро медлит достаточно, чтобы дать Лорвин понять, что он думает о ее приказах, затем отступает, метнув в меня последний мрачный взгляд, и театрально-галантным жестом приглашает внутрь.

Лорвин стоит спиной ко мне у своего стола.

– Как ты уговорила Дэниела починить чайного питомца? – спрашивает она, не оборачиваясь.

Неужели его стиль так узнаваем, или он просто единственный, кто умеет чинить глиняные изделия таким способом? Хотелось бы выяснить, но сейчас это лишнее.

– Я не знаю, – говорю я.

– Да ладно. Он годами ничего никому не чинил, а люди упрашивают его как минимум раз в неделю. Ты наверняка что-то для него сделала.

Я развожу руками:

– Я, честно, и представить не могу. Разве только он питает слабость к безумным на вид женщинам. Я спросила его, почему он помог мне, но он не сказал.

Лорвин усмехается:

– Ну конечно. Скажет он.

Больше она ничего не говорит, обрывая диалог. И все еще стоит отвернувшись.

– Правда, он сказал, что чайным питомцем это уже не послужит. Мне очень жаль, – говорю я.

Она пожимает плечами, словно это все ерунда, но я-то знаю.

– Лорвин…

– Духи, нам что, обязательно об этом говорить? – Лорвин резко разворачивается, упирая руки в бока. – Я не должна была срываться, ладно?

– Да нет же. При всем уважении, я не согласна, – возражаю я. Она вскидывает брови от удивления. – Я вела себя как ханжа, и мои слова прозвучали бы оскорбительно, даже будь мне известны обстоятельства твоей жизни, не говоря уже о том, что я предлагала. Отчитать меня – меньшее, что ты могла сделать, но я не должна была доводить тебя до такого состояния. Ты заслуживаешь лучшего отношения, особенно от меня. Прости, я обещаю, что буду стараться. – Я сглатываю. – Хорошо?

Столько всего вложено в последнее слово. Достаточно ли таких извинений? Стоит ли мое обещание хоть чего-то? Можем ли мы снова быть подругами?

Лорвин выглядит сбитой с толку, но лишь на секунду, затем ее лицо обретает знакомые язвительные черты.

– Прощу, если научишь этого угрюмого чайного паренька улыбаться так, чтобы он не распугивал гостей, – говорит она.

Облегчение такой мощной волной расходится по телу, что, боюсь, я вот-вот упаду. Но после моих извинений это заставит