Чайный бунт - Кейси Блэр

без подготовки, а с вашим покровительством действительно смогу стать чайным мастером. Но, ваша милость, вам надо понять: чтобы упрочить репутацию своего заведения за счет чайного мастера, вам надо сформировать у гостей соответствующие ожидания и от самой чайной.

– Гости ожидают, что их обслужат! Люди приходят сюда не за тем, чтобы на них смотрели сверху вниз, а чтобы чувствовать себя особенными. Только так мы побуждаем их вернуться снова.

– И тем не менее вы поступили так, как велел чайный мастер Карекин, и не стали сомневаться в его профессионализме. Он приказал вывести всех ваших обеспеченных гостей из чайной, и они вышли, а затем вернулись. Если бы для спасения чайной вам нужно было только спонсорство гостей, вроде той, кого я вчера обидела, вы бы не стали рисковать и не взяли бы меня на работу. Но вы же взяли, потому что чайной Талмери надо меняться. Вы сами хотели этого.

– Не на такие риски и перемены я рассчитывала, – выплевывает она.

– Разве? – Я улыбаюсь, приглашая ее воспринять это как шутку. – Чайная Талмери обретает репутацию заведения, которое может себе позволить отказаться от грубых, пусть и богатых гостей, а это значит, что вежливые гости, которым не нравятся подобные инциденты, будут более охотно к нам заходить. У вас пополнится база гостей, которым здесь нравится, новые гости вдохновятся их манерами и переймут их. Вы же хотите, чтобы гости платили не просто за чай, но за опыт чаепития. Именно поэтому здесь работают чайные мальчики и я.

– Ты говоришь о долгосрочной стратегии, для которой нужно время, хотя именно его-то у нас и нет, – серьезно отвечает Талмери. – Сейчас мы не можем позволить себе терять гостей. Даже очень требовательных.

– Думаю, придется. Или они окончательно задушат ваш бизнес. – Я потираю запястья. Я достаточно изучила вопрос, помогая Саяне в делах короны, чтобы быть уверенной в этой стратегии, но вот моя способность воплотить ее в жизнь все еще под вопросом. Теория – это одно, но когда на кону стоит собственное будущее… И все же. – В округе есть и другие заведения, деятельность которых они могут задушить, – продолжаю я. – Если вашу чайную спасет лишь репутация, к таким угрозам мы должны быть готовы.

– Легко говорить тому, кто не видит наши еженедельные отчеты, – возражает Талмери. – Есть предел риску, на который может пойти бизнес. Оплачивать твое обучение – большой риск. Грубить гостям – уже чрезмерный.

– Обещаю, эта грубость не войдет в привычку, – говорю я. – Если так будет лучше, вините во всем мою неопытность, чтобы ответственность была на мне, а не на заведении.

Талмери мотает головой:

– Нет. Это лишь отделит твою репутацию от репутации чайной, что лишает смысла саму твою работу здесь.

Это правда. Если мы не можем встать плечом к плечу, то непоправимо повредим репутации Талмери. Она права: мой поступок поставил нас в неловкое положение, но я не могу обещать, что этого не повторится.

– У вас не найдется времени остаться в чайной и понаблюдать? – интересуюсь я. – Мне кажется, вы были так заняты всю неделю, что даже не видели меня в деле. Я, в свою очередь, могла бы узнать от вас о тонкостях управления, ведь у вас в этом намного больше опыта.

– А заодно продемонстрировать всем, что мы работаем вместе, но я все еще тебя обучаю, – резко произносит Талмери. – Да, пора бы.

– И может быть, сейчас идеальное время, чтобы вы убедились, что мы не теряем гостей, ведь молва о заварнике уже разнеслась по миру.

– Мияра, это удача, а не бизнес-стратегия, – говорит Талмери.

– Понимаю, но почему бы не извлечь из нее выгоду? Вы уже видели заварник?

– Да, видела, – признает она. Кажется, она намекает, что посмотрела на него первым же делом, как пришла сюда.

Однако уловка срабатывает, я вовлекаю ее в разговор об управлении чайной. Беру на себя роль, которая мне отлично удается: отступаю в тень, сосредотачиваюсь на Талмери и работе вокруг нее. Чтобы показать, как уважаю ее мнение, пусть и не соглашаюсь менять свое поведение.

Но признаюсь, учитывая, что я работаю здесь всего пару дней и в управлении чайной меня нельзя назвать опытной, меня удивляет, сколько моментов Талмери упускает из виду, хотя мне они кажутся очевидными.

Она прекрасно общается с гостями и, несмотря на то что ее почти не бывает в чайной, очень хорошо знает каждый ингредиент, его историю, вкусовой профиль и цену. Талмери – профессионал своего дела. Но она действует здесь и сейчас: не закладывает время на мойку посуды и пополнение чая и постоянно ругает чайных мальчиков за то, что все это волшебным образом не сделалось, хотя она приказала им уделить все внимание гостям. Я снова вспоминаю, что у нее хорошее чутье, но с долгосрочным планированием есть явные проблемы.

К сожалению, это означает, что планирование ляжет на мои плечи, а я не могу тратить на это время, мне нужно заняться обучением. Пока что я просто перенаправляю чайным мальчикам другие задачи, но так, чтобы не задеть авторитет Талмери.

– Милостивая Талмери! – В чайную входит опрятный мужчина с сияющей улыбкой и блеском в глазах и сразу же подходит к хозяйке.

Я настороженно слежу за ним. Вероятно, он богатый приятель Талмери, и все же я росла в центре политических интриг. Его улыбка змеиная, а блеск в глазах недобрый. Я бросаю взгляд на Талмери, она расслабляется – значит, до этого напряглась, – и выдавливает напускную улыбку.

– Мавено, какой сюрприз, что вы снова к нам зашли! – говорит она.

– Надеюсь, приятный. – Какой угодно, только не приятный, и по его улыбке ясно: он это знает.

Я хоть и не понимаю, в чем дело, а вот гости его знают: ближайший к нему мужчина застыл, а Мавено, заметив это, лишь шире улыбнулся.

– Не хочу смущать гостей нашими деловыми разговорами. – Мавено вроде бы обращается к Талмери, но смотрит на замершего мужчину. – Побеседуем в вашем кабинете, вдали от любопытных глаз?

Я, может быть, не понимаю, кто этот человек и что ему нужно, но в этот момент совершенно точно осознаю, что оставлять их наедине нельзя. Я делаю шаг, но тут Энтеро хватает меня за руку. Я смотрю на него в удивлении.

– Вы же сами видите, он опасен. Думайте, прежде чем действовать, Мияра; если он решит вам навредить, я нападу без колебаний, – шипит Энтеро. – Не рискуйте собой, не провоцируйте меня.

И как я прожила всю жизнь с телохранителями?

Не прожила, вот ответ. Я не жила свою жизнь. И не уверена, что жила чью-то еще. Я