Чайный бунт - Кейси Блэр

– Вам она и так была нужна.

– Но не настолько же! – кричит она. – Мне нужна была помощь, чтобы справиться с нынешней арендой, а теперь они ее повысят!

– У вас достаточно денег, чтобы подкупить этого человека сегодня, и завтра, и в любой день, когда ему вздумается прийти? – интересуюсь я.

Она грустнеет:

– Мы протянули бы еще день. Кажется, мы в любом случае обречены.

У меня сжимается сердце. Она возложила на меня большие ожидания и присовокупила к ним жесткие условия, но и кредит доверия выдала немалый. Гораздо больший, чем я того заслуживаю.

– Чайная преобразится, Талмери, – обещаю я.

Она смотрит мне в глаза:

– Но достаточно ли? Всего лишь за три месяца?

Не знаю. Мне хочется ее обнадежить, но все знания о государственном управлении, экономике и истории, которые я могу сейчас применить, подсказывают, что вряд ли из этого что-то выйдет. Конечно, Талмери тоже это известно, но она все равно готова попробовать. И позволяет попробовать мне.

Так что я не лгу ей в ответ, и она возвращается в зал, чтобы развеселить гостей, а не остается ругать меня, потому что какой в этом смысл? Мы обе понимаем, что я не могу гарантировать выполнения тех обещаний, что сейчас дала.

Но теперь я особенно остро ощущаю необходимость действовать. Не только ради чайной – я хочу утереть нос этому подлецу, преодолеть страх, который он поселил своей улыбкой в сердцах наших гостей. Мавено, подданный лорда Кустио… из рода Тарезимов.

Я бегу в лабораторию. Лорвин явно не в духе.

– Слышала?

– Достаточно, – отвечает она.

– Лорд Кустио Тарезимский. Они с Ристери как-то связаны? – спрашиваю я.

Лорвин буравит меня взглядом:

– Он ее отец. Глава рода. А почему спрашиваешь?

Разумеется. Разумеется, вот как все переплетено. Вспоминаю ночные вылазки Ристери и не могу не спросить:

– Думаешь, Ристери имеет отношение к этому… шантажу? К тому, что у людей отнимают их дело?

Лорвин фыркает:

– Ладно дело. Дома́! Талмери еще повезло. Лорд Кустио уже давно скупает районы гелланцев и задирает такую аренду, что им приходится выселяться. Переезжают, если находят куда, но он выживает гелланцев из Сайерсена, Мияра. Сайерсен был самым крупным по численности беженцев городом.

– Выживает беженцев куда?

– В том-то и дело.

О духи.

– Ошибка Талмери в том, – продолжает Лорвин, – что она считала, будто сможет обслуживать всех, а ее друзья защитят ее.

– И что она сделала, когда осознала свою ошибку? – осторожно спрашиваю я.

Лорвин поднимает взгляд, но отводит его, словно смутившись.

– Ничего. Она продолжает настаивать на своем. Может, смена тактики ей и помогла бы. – Она пожимает плечами. – Не знаю, возможно, дело в том, что тогда она бы точно потеряла меня и прогорела. Талмери довольно корыстная.

Но не такая несговорчивая, как Лорвин. Не знаю почему, но узел у меня в груди чуть ослабел. И все же он все еще огромен, поэтому я спрашиваю:

– Что Кустио имеет против гелланцев?

На лице Лорвин отражается недоумение.

– Все дело в ведьмах, Мияра. Он думает, что раз мы выжили, то несем ответственность за тех необузданных ведьм, которые вызвали Катастрофу. Этим всегда и оправдывают антигелланизм.

Чувствую себя дурой, а Лорвин лишь распалилась.

– Так что нет, конечно же, Ристери в этом не участвует, – говорит она.

Я вновь поражена тем, как две столь яро ненавидящие друг друга девушки так сильно доверяют друг другу.

– Но не удивлюсь, если Ристери понятия не имеет, что происходит, – добавляет Лорвин. – Она всегда витает в облаках и не замечает, что творится у нее под носом. Поразительно, как она провела столько экскурсий в зону Катастрофы.

А вот и обратная сторона медали.

Я вздыхаю.

– Полагаю, Энтеро уже понял, что я живу на территории частной собственности самого богатого расиста в городе.

– Самого влиятельного уж точно, – соглашается Лорвин. – Тарезимы не так уж богаты в сравнении с другими родами. По крайней мере, так говорила Ристери.

– Значит, что-то изменилось, – отвечаю я. – Даже богатая знать не может так просто скупать города.

– Ну я не знаю, в чем дело, – говорит она. – Подумаешь об этом позже. А теперь лучше проверь, не довела ли Талмери Энтеро до смертоубийства в твое отсутствие.

– Духи! – вздыхаю я, а Лорвин за спиной хихикает.

И все же мысль о Тарезимах не дает мне покоя. Я обязательно попытаюсь разобраться, в чем дело.

Но позже.

На сегодня у меня есть планы.

Глава 13

На этот раз я стучу в дверь Дэниела еще при свете дня. Наверное, любой прохожий заметит, как сильно я нервничаю, но в сравнении со вчерашним днем я держусь молодцом.

Энтеро точно все понял со своей точки обзора, даже не сомневаюсь, но тактично решил не вмешиваться.

Дэниел открывает мне дверь с вполне понятным удивлением:

– Что вы здесь делаете?

О духи. Может быть, он вовсе не хотел со мной больше встречаться, и я сейчас делаю из себя посмешище.

Однако уже слишком поздно прятать коробку, я сглатываю и выпаливаю:

– Я испекла абрикосовое печенье с миндалем.

Да, объяснение оставляет желать лучшего. К лицу приливает жар.

– Вот как, – бормочет Дэниел, совершенно сбитый с толку, и я готова тут же провалиться сквозь землю.

Почему это так трудно, ведь вчера я с легкостью раскрыла ему свой самый страшный секрет?

– Извините, – начинаю я.

Одновременно со мной Дэниел говорит:

– Хотите войти?

Мы ошарашенно смотрим друг на друга.

– Если не слишком вас побеспокою, – отвечаю я.

Он отходит в сторону, проводит рукой по вечно взъерошенным волосам:

– Вовсе нет. Входите.

Я перешагиваю через порог, робко, беспокоясь, что ненамеренно заставила его снова впустить меня в свой дом. На этот раз из окон поступает достаточно света, чтобы лучше рассмотреть его изделия. От восхищения у меня падает челюсть. Потрясающее мастерство.

Лорвин оказалась права. В нынешних обстоятельствах я точно не могу позволить себе такие прекрасные изделия, но и глаз от чайных наборов отвести не могу.

Мои пальцы еще сильнее сжимают коробку с печеньем, я стараюсь забыть, насколько нелепы мои мучные дары. Как мне в голову пришло подарить такое человеку, который творит настолько изысканные вещи?

– Вы пришли одна? – внезапно спрашивает Дэниел.

Я поворачиваюсь к нему, нахмурив брови:

– Я и до этого приходила одна. Не стоило?

– Нет, просто… – Дэниел выдыхает и не осмеливается взглянуть на меня. – Я слышал, на ночном рынке у вас был сопровождающий.

Не совсем понимаю, как мне на это ответить, и продолжаю недоуменно смотреть на него.

– Мужчина, – поясняет