Чайный бунт - Кейси Блэр

– Не только поэтому. – Я уже хочу задать уточняющий вопрос, но он спрашивает: – А зачем вам все эти продукты?

Я медлю, вдруг он будет смеяться надо мной.

– Планирую кое-что испечь.

Энтеро наклоняет голову набок:

– Что испечь?

– Абрикосовое печенье с миндалем. Праздничное.

Не знаю, почему я так переживаю, что скажет Энтеро, но он меня не осуждает.

– Боюсь, мы не найдем здесь миндальный экстракт, – вместо этого говорит он.

– О, я купила его утром. Теперь у меня есть все что нужно, – отвечаю я.

Он дергает головой, будто учуял опасность:

– Где купили?

Полагаю, если он знает ночной рынок, то и ту лавку тоже.

– У Тиано. Старика-торговца с Накраба.

Энтеро вздыхает.

– Что я вам говорил о безопасности? – Он задает вопрос в пустоту, будто общается с духами.

– Чем меньше ты знаешь о том, что со мной приключилось, когда ты ушел, тем крепче будешь спать, – говорю я. – Поверь, я не склонна к необоснованному риску.

– Не верю, – серьезно отвечает он, и я осознаю, что мое поведение в последнее время противоречит моим собственным словам. – Мияра, с Тиано надо быть осторожнее.

– Да, он тот еще пройдоха, – соглашаюсь я.

– Он хитрец, которого невозможно поймать за нос. К тому же шпион, – продолжает Энтеро.

– Я и сама догадалась, но спасибо за предупреждение, – говорю я.

Он внимательно смотрит на меня:

– Мияра, вам кажется, что вы можете его перехитрить, но…

– Ничего подобного мне не кажется. Я думаю, что мы многое о нем еще не знаем.

– Но кое-что все же знаем, – говорит Энтеро.

Я улыбаюсь:

– Да, но я немного о другом.

Я помню, как переменился Тиано, когда речь зашла о неоплатных долгах. У него точно есть причина помогать мне, но не уверена, что все так просто, как хотелось бы Энтеро.

– Я постараюсь быть очень осторожной, – обещаю я, поднимая сумку с продуктами.

– Пожалуй, я не хочу знать, как вы ведете себя, когда вы не очень осторожны. Я хоть и ваш телохранитель, но я один, и я всего лишь человек.

Он так брюзжит, что становится ясно, что Энтеро шутит, и я смеюсь:

– Идем.

Следующим утром с помощью инструкций из кулинарной книги мне удается порезать и обжарить овощи, хотя не уверена, что получилось как надо. По кухне валяются семена перца, и каждый раз, когда я думаю, что собрала их все, наступаю на новое. Брызги горячего масла постоянно застают меня врасплох, и я не убегаю от плиты только благодаря железной воле. Но даже когда убегаю, гордо возвращаюсь к плите. В кулинарной книге не сказано, делаю ли я что-то не так или просто ежедневный быт мне не по зубам.

Я умудряюсь сначала недоварить рис, затем переварить, а потом нахожу специальный прибор для его приготовления.

Лорвин наверняка отнесла бы его к бесполезным кухонным изобретениям, но я безумно довольна, что наконец верно приготовила рис.

Я смогла накормить себя, и вышло даже вполне съедобно. Правда, стоило мне это больших трудов, так что к выпечке я приступаю с волнением.

Казавшийся легким рецепт уже не вселяет уверенность. В нем сплошное «тонко нарежьте орех», «мешайте тесто для основы до тех пор, пока оно не превратится в крупные крошки», «выпекайте до золотистого цвета», «добавьте молоко до желаемой консистенции глазури». Будто я знаю, насколько тонко нужно резать орехи, какая текстура считается крупными крошками, какой оттенок будет означать недопеченное или сгоревшее и какую консистенцию я желаю. В муках и сомнениях я пытаюсь сделать верный выбор.

И полным шоком оказывается, что мои старания приводят к неплохому результату… даже лучше, чем я надеялась и тем более ожидала.

Это не праздничные печенья с картинки, которые подают на светских приемах во дворцах. Текстура не такая однородная, и печенья немного разной формы. Но пахнут они аппетитно, и я повторяю про себя слова Тиано, что Дэниел оценит в первую очередь то, сколько усилий я приложила.

Я горжусь собой, что кажется слегка нелепым. И нервничаю, что на деле, наверное, еще нелепее, но таким не кажется.

Я убираю учиненный на кухне беспорядок и без сил падаю на стул, когда ко мне заходит Энтеро, чтобы сопроводить до чайной.

Там нас уже ждет Талмери, и по ее приторной улыбке можно понять: она недовольна.

– Энтеро, мне надо обсудить кое-что с милостивой Талмери, – говорю я. – Начни, пожалуйста, готовиться к открытию.

Он кидает на меня недовольный взгляд, на что я едва повожу бровью.

Конечно, я не должна пытаться избавиться от телохранителя, но Талмери может лишить меня работы, а не заколоть насмерть. Вероятно, она могла бы предложить мне продегустировать отравленный чай, но для начала ей нужно убедить Лорвин его заварить.

Талмери пристально осматривает фигуру Энтеро в форме официанта и одобрительно кивает, в глазах ее мелькает проблеск восхищения.

Без лишних слов Энтеро поворачивается, чтобы приняться за работу, а Талмери уводит меня к себе в кабинет.

– О чем ты только думала? – спрашивает она, даже не потрудившись уточнить, в чем дело.

К счастью, угадать несложно.

– Гости, которые отказываются платить, это не те гости, которые нам нужны, – спокойно отвечаю я.

– Но ты не предложила оплатить счет женщине, которая принесла заварник, – напирает она.

– Это был подарок. Думаю, чайной лучше иметь репутацию заведения, которое может позволить себе дарить гостям подарки, даже если на самом деле это не совсем так.

– Интересное замечание, – говорит Талмери. – Но возможно, эти подарки стоит дарить нашим обеспеченным и преданным гостям, которые понесут молву о заведении другим обеспеченным. Преданным. Гостям.

– К тому же, – продолжаю я, пропустив ее замечание мимо ушей, – женщина, принесшая бесценный заварник, о котором тоже уже разнесли молву, не собиралась уходить без оплаты. Это я предложила. Она ничего не требовала. В этом, ваша милость, и вся разница.

Талмери сузила глаза:

– Мияра, ты оскорбила одну из наших самых обеспеченных покровительниц. Она согласилась простить тебя на первый раз, но, признаюсь честно, ты меня разочаровала. Я думала, ты куда лучше разбираешься в нашем деле.

Я вскидываю бровь в притворном беспокойстве:

– Кажется, возникло недоразумение. Я полагала, что вы взяли меня, чтобы как чайный мастер я упрочила репутацию вашего заведения.

– Да ты едва учиться начала, – отсекает она.

– Если вы правда такого мнения о моих знаниях и способностях, то и свой план по спасению чайной вы должны считать обреченным на провал, – парирую я, отчего она заметно напрягается. – Милостивая Талмери, я сдала пробный экзамен