Чайный бунт - Кейси Блэр

Ой. Так вот о чем шептался у меня за спиной весь рынок? Неудивительно, что Энтеро не объяснил.

– Это был Энтеро, – говорю я. – Я не захотела возвращаться в столицу, так что теперь у меня тайный телохранитель, спасибо бабушке. Он где-то поблизости, выглядывает опасности, однако согласился держаться поодаль, если только не посчитает, что я в беде. Так что да, я одна. Без мужчины.

И вот обязательно мне было добавлять последнюю часть?

– А! – ахает Дэниел почти так же растерянно, как я себя ощущаю. – Значит, вы… хотели меня видеть?

Новая попытка. Я набираю воздуха.

– Да, – отвечаю я. – Хотела отблагодарить вас…

– Вы это уже сделали.

– …и хотя мне нечего предложить вам взамен… – Дэниел хмурится. Духи, что я сказала не так? Договариваю: – Но я хотела еще раз показать, насколько ценю вашу помощь.

Дэниел молчит, рассматривая меня, а затем говорит:

– Вы уже сказали спасибо, и я уже ответил, что не требую оплаты.

– Я помню. – Пальцы автоматически дергаются, чтобы потереть запястья, только вот коробка не дает.

– Вы пришли потому, что я единственный, кто знает, что вы принцесса? – спрашивает он.

– Что? Нет, конечно нет. – Приятно, когда не нужно врать, но не это заставило меня прийти к нему. Если бы дело и правда было только… Я жмурюсь. – На самом деле у меня из рук вон плохо получается скрывать эту тайну. Меня узнали уже как минимум три человека в Сайерсене.

– Кто? – спрашивает он.

– Энтеро, которого я раньше никогда не видела. Мастер, проводивший экзамен, и накрабский торговец, – отвечаю я.

Дэниел медленно кивает:

– Тогда зачем?..

До меня доходит, почему он спрашивает. Я бывшая принцесса, и многие представители знати увидели бы в нем лишь гелланца или ремесленника. Но я не из их числа, и он это понимает, и раз уж я, по его мнению, ничего ему не должна, у меня нет веских причин быть здесь.

Так действительно – зачем? Почему я просто не отправила ему коробку с нелепым печеньем через посланника и зачем вошла в дом?

– Я… – Лицо начинает пылать. – Я хотела узнать вас получше. Если вы не против.

Духи земли, если вы можете проглотить меня целиком прямо на этом месте, клянусь…

– Я бы хотел, – тихо отвечает Дэниел.

Усилием воли я заставляю себя поднять глаза и посмотреть на него. Он тоже залился краской.

– Ох, – охаю я так же тихо, но резко понимаю, что не могу больше, и прячу лицо за коробку. – Простите, не знаю, что говорить дальше.

Слышу, как он делает шаг. Дэниел аккуратно отводит коробку от моего лица, которое горит невыносимым жаром.

В его глазах сверкает любопытство.

– Не хотите вместе посидеть за учебниками? – спрашивает он, но тут же кривится. – Извините, наверное, звучит очень скучно. Просто подумал, раз у вас экзамен на чайного мастера, то…

– О, отличная мысль. Да, давайте позанимаемся вместе, – отвечаю я.

Это, разумеется, не даст мне и дальше позориться неловкими разговорами. Возможно, разговор как раз был целью личного визита, но у меня, очевидно, ничего с этим не выходит.

Дэниел отступает, проводит рукой по копне волос и жестом зовет меня пройти за ним.

– Давайте я это возьму, – говорит Дэниел, указывая на несчастную коробку с печеньем.

Я протягиваю ее:

– Думаю, я вполне смогу спрятаться за одной из ваших огромных книг.

Он улыбается, я снова заливаюсь краской. То, что я держусь молодцом, явно было преувеличением.

– Прошу прощения, у меня не так много места, но, пожалуйста, садитесь где будет удобно, – предлагает Дэниел, ставя коробку на середину столика.

Я смотрю на диванчик, откуда на меня щурится чей-то золотистый глаз.

– Ой! Это Тэлсон? Я его не заметила.

– А, да. Он тут помогает немного, – говорит Дэниел. – Ему нравится этот плед, потому что он с ним сливается. Можете сесть рядом, если хотите. Он не кусается… скорее демонстративно вас проигнорирует.

– Да уберегут меня духи, не уверена, что выдержу это. Но думаю, мы с вашим креслом уже старые друзья.

Я раскрываю сумку, достаю единственный учебник, который ношу с собой, и поглядываю на столик перед диваном. Перед Дэниелом стопка исписанных листов бумаги, рядом толстая книга – та, которую он купил тогда в книжном магазине, если не ошибаюсь.

Он садится на диван, не глядя поглаживает кота, а тот лишь сильнее зарывается в плед. Меня переполняет чувство восторга от того, какие они милые… и от того, как по-житейски уютно вот так сидеть с ними на диване.

Я потираю запястья и спрашиваю:

– Вы изучаете юриспруденцию?

– Не в академии, – отвечает Дэниел, снова проводя рукой по волосам. – Хотелось бы, но…

Как и Лорвин.

– Слишком много предрассудков по отношению к гелланцам, – негромко вставляю я.

Он удивленно смотрит на меня.

– Да. Я бы все равно не смог оставить работу. Но думаю, будет неплохо, если у гелланцев появится свой человек, который разбирается в законах, работающих против нас. Даже если я никогда не получу адвокатскую лицензию, я все равно люблю это дело всей душой. – Пауза. – Ну, не прям всей. Но я в любом случае провожу много времени за учебой. – Он отводит взгляд. – Глупо звучит, наверное.

– Нисколько, – тихо отвечаю я, задним числом злясь на продавца, который назвал его учебу бездумной тратой времени. В тот момент я посчитала, что Дэниел нашел очень грамотный ответ, но теперь понимаю, что, должно быть, это не первый раз, когда его хотели выставить дураком из-за его увлечения.

Дэниел вскакивает:

– Хотите чай?

– Ой! – взметаюсь я за ним, отложив учебник. – Я могу заварить нам обоим, если хотите.

– У меня нет никакого особого чая, – предупреждает он по пути на кухню.

– Зато вы точно не угостите меня чаем с панцирями масложуков и накрабским перцем. Так что все в порядке.

Дэниел поперхнулся:

– У вас такое в чайной подают?

– Уже нет. Но пришлось попробовать это на собеседовании.

– Я бы без раздумий взял вас после такого, – отвечает он, доставая банку из одного шкафчика и чайник из другого. – Раз вы готовите чай, то я возьмусь за ужин.

– Вы умеете?.. – вылетает из моего рта, и я тут же закрываю лицо ладонями. – Конечно же, умеете. Простите меня.

Дэниел смеется:

– Хотите покажу как?

Я отвожу руки от лица и неловко киваю:

– Если вы и правда не против.

– Вовсе нет, – говорит он, хотя улыбка исчезает. – Но вам, кажется, неловко?

Я пространно машу рукой:

– Я просто… немного растеряна. Вы столько всего для меня сделали: починили чайного питомца, а теперь…

– Это я должен благодарить вас за то, что принесли его на мой порог, –