Чайный бунт - Кейси Блэр

– Что? – Дама драматично взмахивает рукой. – Значит, вы ставите таких, как она, выше меня? Я постоянный платежеспособный клиент, но особое обслуживание почему-то положено ей, а не мне?

– Я верю, что каждый достоин хорошего чая, – отвечаю я. – Вы свой уже выпили.

– И не собираюсь за него платить.

Я склоняю голову и непринужденно произношу:

– Значит, вы больше никогда его не попробуете.

Пару секунд она переваривает услышанное, понимает, что я не шучу, и приходит в изумление:

– Да как вы смеете?! Вы понимаете, кто я? Когда об этом узнают мои друзья…

– Я знаю, кто вы. – Неправда. – И конечно же, вы можете рассказывать своим друзьям о нашем заведении все, что захотите. Но мне интересно, что подумают ваши друзья, когда узнают, что вы отказались платить за свой чай, но упрекаете в этом других.

Она ахает, а вот ее спутницам, кажется, неловко, возможно, больше из-за сцены, которую она устроила, чем из-за того, что стало ее поводом. Однако этого хватает, чтобы она притихла. Я ловлю момент, чтобы поклониться и удалиться.

Искиело стоит белый как мел, он, видимо, хорошо знаком с богатой дамой, которую я страшно оскорбила.

Лицо Энтеро непроницаемо, а Лорвин в какой-то момент вышла из лаборатории и встала у двери, чтобы понаблюдать за происходящим.

– Талмери это не понравится, – бормочет она, когда я прохожу мимо, чтобы составить грязную посуду в специальный контейнер.

– Тогда Талмери стоило дать более четкие указания, оставляя меня за главную, – отвечаю я, идя к столику пожилой женщины, которая уже допила свой чай.

– Я не хотела доставлять неудобств, – извиняется она.

– Вы и не доставили. Это мне не удалось создать обстановку, в которой вам было бы комфортно, за что приношу свои искренние извинения.

Она недолго изучает мое лицо и говорит:

– Не подадите мне мой рюкзак?

– Конечно.

Она открывает его так, что можно голову просунуть, и начинает в нем что-то искать. Достав предмет, женщина аккуратно его разворачивает. Под потертой серой тканью оказывается заварник, и я ахаю.

Но это не просто заварник. Это совершенно бесподобный заварник. Сложно представить, как человеческие руки смогли сотворить подобное. Он сияет красками, а плавные изгибы вырисовывают фигурку дракона с орнаментом из драгоценных металлов.

Такого рода утварь – детище мага-ремесленника, который заботливо оттачивал мастерство десятки лет, – приносят в дар королевам. Это бесценное сокровище призвано вдохновлять поэтов, и мы, простые смертные, даже не должны были его увидеть. Невозможно выразить словами ощущение при взгляде на нечто словно созданное самими духами.

Пожилая женщина протягивает чайник мне – заварник подрагивает в ее руках.

– Это вам, – произносит она.

У меня перехватывает дыхание. Я быстро мотаю головой:

– О нет. Я никак не могу его принять. Чай был подарком…

– Как и это, – говорит она, – но при одном условии.

Опешив, я хлопаю глазами.

– Мои руки недостаточно крепки, чтобы обращаться с этим заварником как следует. Но такая вещь не заслуживает пылиться на полке. Вы можете пользоваться им на свое усмотрение, а когда я буду заходить, то готовьте мне чай в нем, договорились?

Все еще стоя перед ней на коленях, я кланяюсь так, что лбом стукаюсь об пол:

– Ваша милость, это будет честь для меня.

Я принимаю заварник, она вздыхает и откидывается на спинку стула так, будто совершенно вымоталась… но осталась очень довольной.

– Энтеро, Искиело, подойдите, – зову я. Искиело не может сдержать восхищения, а Энтеро неохотно признает, что удивлен. – Не прикасайтесь к этому заварнику. Этой гостье отныне полагается наше лучшее обслуживание, бесплатно. Если меня не окажется в чайной, когда она придет, отправьте за мной посланника. Вопросы?

Искиело яростно кивает и чуть не падает, пока кланяется.

Энтеро же вкладывает в свое согласие все уважение, и я вспоминаю, что он работает на мою бабушку. Так же низко он кланяется и старой женщине в поношенной одежде, хранившей сокровище.

Когда парни уходят, я шепчу ей:

– Буду очень признательна, если вы никогда не откроете им, что на самом деле вы не знатная особа, путешествующая инкогнито, и не дух во плоти.

– О, думаю, с этим я справлюсь. – В ее глазах сверкают искорки. – Только вот почему вы уверены, что это не так?

Глава 12

Наступает конец рабочего дня, и я говорю Энтеро:

– Идем со мной.

Он возмущенно поднимает брови, но не противится. Все равно бы пошел следом, конечно, но у нас не было шанса поговорить наедине с тех самых пор, как он попытался меня выкрасть. Понятия не имею, что ему сказать, но странно ничего не знать о человеке, готовом отдать за меня жизнь.

Энтеро идет рядом и может в любой момент начать расспрашивать меня о том, что произошло между мной и Дэниелом – или Лорвин, или загадочной пожилой женщиной, – но он лишь молчит и наблюдает. Словно у него две стороны: эта и колкая враждебная сторона, которая появляется каждый раз, как Лорвин оказывается в поле зрения. Какая из них настоящая, понять я пока не могу.

До конца дня в чайной гости только и говорили что о бесценном заварнике, кружа вокруг столика, на котором тот стоял. Искиело с восторгом рассказывал о нем каждому, кто соглашался слушать, но Энтеро, как и я, не проронил ни слова.

Возможно, наемников учат держать свое мнение при себе. Но мне кажется, он тоже понял, что мы невольно приобщились к волшебству.

На ночном рынке я вытаскиваю из потайного кармашка в рукаве сложенный список продуктов.

– Ты уже бывал здесь? – любопытствую я.

– Конечно.

– Поможешь мне отыскать муку?

Помолчав, он спрашивает:

– Вы поэтому решили взять меня с собой?

– Нет. Мне нравится гулять и искать все самой.

Пару секунд Энтеро разглядывает меня в темноте, его лицо то и дело озаряет неверный свет рыночных фонарей. Наконец он отвечает:

– Сюда.

Рядом с Энтеро беда мне не грозит. А его хмурая мина и готовность увести меня к другой лавке поразительно полезны в сбивании цены.

– Вы совсем не умеете торговаться, – говорит он, выбив хорошую скидку на банку варенья.

– Я понятия не имею, что сколько стоит, – отвечаю я. – И как бы мало мне ни платили, я все-таки в более выигрышном положении, чем они.

– Они ждут, что с ними будут торговаться.

– И все же.

– Нет, я к тому, что выглядит подозрительно, если вы не торгуетесь, – поясняет он. – Они называют завышенную цену, вы соглашаетесь и тем привлекаете к себе внимание.

Ой.

– Возможно, мне понадобится твоя помощь с покупками, пока я не освоюсь, – говорю я, стыдливо потирая запястья. – Я