Крайняя война - Сергей Юрьевич Михайлов

Зеленые нити, убыстряясь, стали втягиваться обратно в такой же зеленый светящийся кокон, внутри которого висел землянин. Через секунду и кокон исчез. Кротов открыл глаза – он лежал на полу у дверей, ведущих в кабину. Возвращались человеческие чувства и мысли, постепенно заменяя те, что владели им несколько секунд назад. «Кокон был такой же, как при взрыве на Тарантосе, – пронеслась мысль. – Значит, в любом случае я был защищен, а остальные… Черт! Там же Глемас и Чекра!» Он вскочил, подобрал отстегнувшийся меч, и почти забыв, кем он только что был, побежал в пассажирский отсек.

– Живы? – закричал он, увидев лежащие на полу скорчившиеся фигуры. Глемас пошевелился и с трудом разлепляя глаза, повернул к нему голову.

– Живы, – прохрипел он. – Помоги.

Он попытался подняться, не выпуская из рук прижатую к груди голову Чекры.

– Не шевелись! – бросился к нему Сергей. – Лежите, скоро посадка. Там помогут.

Чекра тоже зашевелилась и застонала. Она открыла глаза и, увидев сострадающий взгляд Кротова, быстро оборвала стон. «Гордая, блин!» Она даже попыталась сделать спокойное лицо, но это не получилось – слишком сильна была боль.

– Похоже, ногу сломала, – раздельно произнося слова, выговорила она.

– Лежите, – повторил Кротов. – В таком кавардаке можно было не только ногу – голову сломать.

В порту их ждали. Как только флаер, качнувшись, замер на площадке посадки, началась суматоха – медики уложили на транспортный модуль сначала Чекру, потом, несмотря на его возражения, Глемаса. Сергея, который легко сбежал по трапу, они тоже попытались забрать к себе на проверку. Однако Кротов отбился от них, пообещав, что сразу после доклада придет сам. Его поддержал встречавший их представитель Министерства Безопасности. То, что этот седой человек в штатском принадлежит к МРОБ, Кротов понял по тому, как гронец, пока его не увезли, все время рвался доложить ему. Так и оказалось.

– Полковник Шадль Берринг, МРОБ, – представился седой. То, что он назвал свое звание, говорило о том, что начинал полковник в силовом крыле Министерства, возможно в Семнадцатом батальоне, или пришел в МРОБ из армейских структур. Все аналитики, разработчики, ситуационники и прочие специалисты хоть и имели какое-нибудь звание, представляясь, никогда не называли его.

Как только Кротов оказался на земле, возле него тотчас появилась охрана. «Блин, после сегодняшнего они, наверное, и в спальне у меня дежурить будут». Он до сих пор так и не понял, что для охраны дороже и кого они будут спасать в первую очередь – его или Звездный Меч. Сам он уже давно был не рад этой награде, меч постоянно мешал, а иногда еще и бил током. «Блин, нормальная награда должна лежать на полке в серванте», – злился Сергей.

– Капитан Сергей Кротов! Спецназ Империи! – отчеканил Кротов, глядя прямо в глаза седого. Он еще не привык к своему новому званию и чуть запнулся в начале доклада.

– Наслышан о вас, капитан, и о вашей способности притягивать неприятности, – хотя по голосу было понятно, что он пытается пошутить, лицо Берринга не изменилось. Отстраненно-деловое выражение было словно приклеено на нем.

– Это Цессия на меня так действует, – улыбнулся Кротов.

– Значит, мы правильно решили, что лучше покинуть планету.

«Понятно, не зря же мы летели в космопорт». Дальше все развивалось очень быстро – не заходя в терминал порта, они прошли к колесному транспортеру, расселись, и машина рванула прямо на бетонопластик взлетного поля. Промелькнули стоявшие вдали ряды челноков с эмблемой Цессии на борту, и транспортер подрулил к шаттлу без опознавательных знаков в скромной темно-зеленой раскраске.

– Полковник, как по-вашему, я сюда уже не вернусь?

– Правильно думаете. Мы оба, некоторое время будем лишены возможности видеть нашу прекрасную Цессию. В общем, как и все другие планеты Цивилизованных Миров, зато в изобилии увидим дикие планеты Приграничья, где вдохнем свежий воздух свободы от условностей цивилизации.

«Похоже, он так шутит, – решил Кротов, слушая цветистую речь полковника, совершенно не вязавшуюся с его бесстрастным лицом. – Блин, робот, что ли? Ни разу не улыбнулся».

– Я понял.

Больше он ни о чем не спрашивал. Все было ясно и так, время не терпит, а как прервать отпуск военного, чтобы он не задавал вопросов – конечно объявить тревогу. «У военных все одинаково, что на Земле, что в космосе».

В армейском челноке, в пассажирском отделении, больше похожем на десантное, иллюминаторы отсутствовали, и Кротов не видел, как через двадцать минут в космосе возник хищный силуэт крейсера с двумя эмблемами во весь борт: большая – МРОБ и рядом поменьше – Семнадцатого батальона. Очнулся он от своих мыслей, когда челнок мягко качнуло. «Пришвартовался», – понял Сергей, и, действительно, через пару минут загорелся сигнал, разрешающий выход. Выходя вслед за полковником, он увидел в коридоре человека в форме Флота Империи. «Ты смотри, шаттл пилотируемый, похоже, МРОБ не доверяет автоматам. И правильно делает, – он вспомнил только что окончившийся полет. – Сегодня хваленая электроника показала себя во всей красе». Спускаясь по трапу, Кротов огляделся – ангар для катеров был заполнен летной техникой, между которой уже суетились технари в комбинезонах и масках. Мимо шагала стайка пилотов в полевой форме с неизменными знаками министерства и батальона. Обычная жизнь обычного военного корабля.

«Вот и все, я дома!»

Утром следующего дня Кротов проснулся и, еще как следует не открыв глаза, откинул невесомое одеяло и сел на кровати. Заведенный еще с детства режим, укрепившийся на службе, будил лучше всякого будильника.

– Твою медь! – ругнулся он вполголоса, увидев, где проснулся. Еще не отойдя ото сна полного амурных приключений, он ожидал увидеть свою удобную спальню на Цессии.

– Блин, скоро буду засыпать в одном месте, а просыпаться в другом…

Проворчал он и легко вскочил. Узкий пенал каюты сразу вернул его на землю – он на военном корабле с его вечной нехваткой места для людей – все отдано технике и оружию. То, что каюта одноместная, говорило о том, что он все-таки находится в привилегированном положении – все офицеры до майора жили на кораблях в общем офицерском кубрике.

Сергей привычно расставил ноги на ширину плеч и начал наклоны и приседания – комплекс утренней зарядки Советской Армии номер четыре врезался в память навечно, и Сергей выполнял его всегда и везде. На Тарантосе в Академии Спецназа были свои комплексы упражнений, но этот ему нравился больше, так что даже там он по утрам приседал, ходил гусиным