Трон галактики будет моим! Книга 8 - Андрей Валерьевич Скоробогатов

дне гасла ярчайшая полоса, вонзившаяся из шапки взрыва, пересекая чёрное небо в брюхо нашей авиаматки «Прозерпина». Полоса, погасшая раньше, чем я её заметил. След рентгеновского луча, накачанного ядерным взрывом на поверхности, переданный рентгеновским диапазоном моего расширенного тактической средой космоплана зрения.

Одноразовый рентгеновский лазер бешенной мощи с ядерной накачкой взрывом мегатонн на пятьдесят!

Куда это они так саданули? Зачем?

Потом я понял куда. Чёрт! Попадание в авиаматку! Огромный рентгеновский луч прямо в середину корпуса. Силовые щиты перегрузило, а материальные щиты просто взорвались. Там же всё разом вскипело, как вода на морозе, в области попадания.

Подловили, суки. Подловили прямо на спуске. На прежней более высокой орбите луч бы сильнее рассеялся в атмосфере, и по закону квадратов просто согрел бы её корпус до сотни градусов не более…

Но на этой высоте, да ещё и практически под прямым углом от поверхности… Подловили. Не постеснялись ради одного меткого попадания ядерный взрыв прямо на поверхности устроить, засрать полконтинета радиоактивными осадками. Точно Криоангела затея. Убью, заразу когда поймаю. Черт. Черт. Черт.

— Прозерпина, доклад о состоянии, немедленно! — прокричал я. — Прозерпина! Прозерпина! Отвечай!

Прозерпина молчала. Неужели задето интеллектуальное ядро корабля? Почему она молчит? Может, её так тряхнуло, что она в перезагрузку ушла?

Тогда она должна вот-вот отозваться, и я смогу взять ситуацию под контроль. Тогда мы еще побарахтаемся, Криоангел рано радуется в своем глубоком подземном укрытии…

Но ничего взять под контроль я не успел.

Из корпуса авиаматки беззвучно вырвался сияющий, как солнце раскаленный газовый джет длиной километров сто. Рванул один из бортовых реакторов, и системы выживания направили поток плазмы прочь от корабля через один из тоннелей сброса, придав огромному кораблю заметное даже на глаз ретроградное ускорение.

Джет через пару секунд погас, но фонтан газа и обломков продолжал вырываться из пробитого корпуса, замедляя скорость его орбитального полета. Орбита корабля начала снижаться.

Около «Прозерпины» маневрировали корабли флота, бросая тяжелые тени на её изуродованный корпус, но ничем помочь уже не могли.

«Прозерпина» начала свое медленное затяжное падение на планету.

До таранного удара об плотные слои атмосферы у «Прозерпины» минут пять, не больше. Такого жесткого входа в атмосферу авиаматка не выдержит, развалится, обломки растащит по низкой орбите, и они будут еще около полугода падать в атмосферу оставляя за собой огненные хвосты.

Но, все, кто сейчас на борту, погибнут значительно раньше.

И тогда мне хоть стреляйся, потому, что это будет конец всем моим начинаниям за последние полгода…

По авиаматке открыли огонь с поверхности Войпеля. Корабли флота отвечали, по планете, но обстрел не ослабевал. Ну, да, Криоангел пошел ва-банк, такой шанс, он не упустит, уделать самый большой корабль в моей эскадре…

Я начал снижение в верхние слои атмосферы, в самое горнило раскаленного спирального следа оставшегося после прохождения огромного корабля.

Я гнался вслед за «Прозерпиной», и вообще не представлял, что буду делать если успею ее догнать.

Мне не удержать от падения сто тысяч тонн конструкционных материалов на орбите. Это слишком даже для меня.

И я из первого ряда увижу, как погибнет «Прозерпина», сам, лично.

И как умрут все, кто сейчас там, на борту.

Дерьмо.

Глава 15

Последняя пядь

«Прозерпина» падала на Войпель неудержимо.

Я на своем космоплане преследовал падающий корабль, уворачиваясь от хвоста обломков, сыпавшегося из развороченного внутренним взрывом корпуса. Я искал способ предотвратить падение.

И только потом я заметил, что Роковой Треугольник имени эрцгерцогини Иоланты висит у меня на хвосте, прямо за мной, в полном составе.

— Уходите выше, к кораблям флота! — прорычал я своим студентам на трех космопланах, следовавших за мной как привязанные. — Вас подберут.

— Вот уж нет! — отозвался Батый. — Мы с вами!

— Убирайтесь, чтоб вас всех! — рассвирепел я.

— Господин учитель, — рассудительно заметила Иоланта. — В этой ситуации самое безопасное место — рядом с вами!

Пик не менее рассудительно вовсе промолчал. Вот и молодец. Всегда бы так.

— Ладно, — прорычал я. — Следуйте за мной! Держите дистанцию! Следите за ситуацией!

Огромный корабль необратимо падал. Мы падали за ним следом.

— Октавия! — прокричал я. — Октавия, ответь мне!

Тоже молчит. Убита? Отключилась? Данных нет…

В это мгновение на мой внутренний экран от Системы пришло внезапное:

Ваш ученик, Владимир Крестовский, освоил технику императорского дома «Кокон», начального уровня.

Ранг ученика повышен с 999-го до 998-го.

Ваш ранг повышен с 834-го до 833-го

Вова! Черт! Живой! Он живой. Там, на борту «Прозерпины» ещё жив Вова Крестовский, мой верный оруженосец! Он использовал кокон! Получил повышение! Значит выжил!

Значит, его нужно оттуда вытаскивать!

Я даже не обратил внимания, что и мне повысили уровень, за экстремальные педагогические заслуги, видимо.

Тактическое зрение космоплана в диапазоне радиоактивного излучения показывала мне жестоко излучающие области на корпусе гибнущей «Прозерпины». Уплотнившись, атмосфера уже начала срывать с носа падающей авиаматки сегменты активной брони. Наши космопланы затрясло в уже явно заметной турбулентности.

— Вова! — рявкнул я. — Владимир Крестовский! Ответь мне!

Не отвечает. Связь, видимо, не восстановлена. Чтоб вас всех разорвало! И разорвет, минут через десять…

А затем связь внезапно восстановилась!

— Господин адмирал, — услышал я наконец сквозь шквал помех, знакомый, родной, долгожданный голос Октавии.

— Октавия! — с облегчением выкрикнул я. — Ты цела?

— Более или менее, — ответила Октавия. — Жесткое рентгеновское излучение повредило мой модуль связи. Как и связь на корабле. Периферийные системы корабля тоже почти все разрушены. Восстанавливаю! Эвакуационные мероприятия ограничены!

— Как там Прозерпина? — с облегчением выкрикнул я.

— Ядро корабельного интеллекта необратимо разрушено, — хладнокровно ответила Октавия. — Поток жесткого излучения пробил защитные системы, полное обнуление, включая резервные реплики. Хотела бы я посмотреть на архитекторов системы, которые сделали её на такой элементной базе.

Прозерпина убита. Вот черт.

А я ведь наслышан про такие истории — резервируешь тысячу раз, делаешь мозг корабля отказоусточивым. А потом оказывается, что вся система рушится от одного воздействия просто потому, что для всех копий искусственного интеллекта выбрал дисковые массивы одного и того же типа. Никто же не думал, что по кораблю будут вот так вот — рентгеновским одноразовым «ядерным» лазером.

— Ну хоть что-то живо?

— Системы мониторинга, энергетическая, управления двигателями. Всё. А, ещё кластер серверов управления сантехникой. Я на нём и запустила аварийный сервер связи.

— Октавия, возьми управление на