Капитан под залог - Майя Хоук

Я ощущаю его запах — дорогой одеколон и что-то холодное, химическое. От этого к горлу подкатывает тошнота.

— Я обещаю тебе, что Рейвен будет жить, — медленно произносит он, глядя мне в глаза. — Пока ты слушаешься.

Выдыхаю с облегчением.

— Не очень приятно и не очень интересно для него, конечно, — продолжает Кейлан небрежно. — Я уже послал весточку космическим пиратам, которых однажды хорошенько взгрел твой капитан во время рейда. Отправил им маршрут его шаттла. Его поймают и продадут на контрабандные рудники, где Рейвен будет трудиться, добывая незаконный контрафакт. Им там как раз сгодится валарианец с его способностью к регенерации. Удобно — можно работать дольше, восстанавливается быстрее.

С этими словами Кейлан тащит меня дальше по коридору.

— Но он будет жив, пока... — делает паузу. — Пока сама понимаешь.

Мы возвращаются обратно в ту комнату, из которой ушли — помещение для персонала за кулисами.

Кейлан останавливается перед дверью. Поворачивается ко мне.

— Ты должна сказать Доминику, что между нами всё решено, Элира, — напутствует он. — И что ему тоже не следует сопротивляться. Понятно?

Молчу.

Он сжимает мою руку сильнее.

— Понятно?

— Да, — шиплю я.

Кейлан открывает дверь.

И я вижу, как охрана Доминика наставляет на нас бластеры. Четверо вооружённых людей, напряжённые, готовые стрелять.

Делаю шаг назад.

Кейлан хватает меня за руку и резко разворачивается, прикрываясь мной как живым щитом.

Охрана Доминика не стреляет. Бластеры направлены чётко. Тишина звенит.

И вдруг пальцы на моей руке слабеют.

Хватка разжимается медленно. Кейлан падает к моим ногам — тяжело, но почему-то без единого звука.

Я приседаю. Смотрю на распростёртое тело.

Лицо спокойное. Никакой гримасы боли — ни единого мускула не дёрнулось.

— Что с ним? — спрашиваю я.

Доминик отмирает. Двигается ко мне быстро, жестом отпуская охрану.

— Это андроид, — говорит он. — Очень дорогая и точная копия заказчика.

Неуверенно протягиваю руку. Касаюсь кожи на запястье.

Тёплая. Совершенно человеческая на ощупь.

Приподнимаю веко.

Зрачок полностью занял радужку.

— Деактивирован, — подтверждает Доминик.

Вскакиваю.

— Но Кейлан! Он же управляет всем контуром! Надо... — начинаю лихорадочно метаться. — Надо срочно эвакуировать гостей! Персонал! Если он взорвёт...

— Не надо!

Голос из коммуникатора Доминика.

Рейвен.

Резко разворачиваюсь. Фиксирую взгляд на маленьком устройстве в руке Доминика. Делаю к нему шаг — и сама понимаю, что это бессмысленно. Канал защищён. Рейвен не услышит.

— Мне пришлось сыграть с ним в поддавки, — говорит Рейвен так, словно видит меня. — Если бы я этого не сделал, мы бы никогда не вычислили, откуда идёт управляющий сигнал.

— Вы схватили его?! — выкрикиваю я.

Доминик отрицательно качает головой и выключает коммуникатор.

— Он слишком хитёр, — говорит хозяин космопорта, опуская голос. — Даже сейчас постарался провернуть всё так, чтобы ничего на него не указывало.

С этими словами он смотрит на тело у наших ног.

Я тоже смотрю.

И замечаю, как веки андроида начинают чуть подрагивать — мелко, ритмично. Программа уничтожения данных запустилась. Всё лишнее стирается прямо сейчас.

С чувством пинаю его мыском туфли.

— Вот урод! — выкрикиваю я, часто дыша.

— Милочка, — руки Доминика ложатся мне на плечи. Осторожно, по-отечески. — Я понимаю, что вам пришлось нелегко.

Он разворачивает меня к себе. Заглядывает в глаза.

— Но вы должны собраться, — говорит он мягко и заправляет выбившийся локон мне за ухо. — Выпить воды. Гримеры поправят макияж. А пока мы займём публику.

Хлопает в ладоши.

— Выпустите в зал оркестр Вейля! — командует он появившемуся из-за угла помощнику. — Живое исполнение. Акустическая программа. Пусть публика танцует — прямо сейчас, между рядами. Никаких объявлений, просто музыка. И пусть подадут напитки с Авроры-7 — те самые, что мы держали для особых случаев.

Помощник исчезает.

Я сжимаю кулаки и вскидываю голову.

— То есть вы знали, что Кейлан пошлёт сюда свою копию практически с бомбой в руках?!

Доминик отрицательно качает головой.

— Мы предполагали, что похищение капитана — это только часть его плана. Что настоящий Кейлан не появится лично. Мы не могли знать всего, но Рейвен отлично сработал.

Делаю шаг назад.

— Кстати... — голос предательски дрожит. — Где он?

— Следит за тем, чтобы Кейлан больше ничего не испортил, — Доминик пожимает плечом.

Пытаюсь прийти в себя. Напряжение никак не спадает — сидит в плечах, в горле, в кончиках пальцев.

В этот момент в коридоре появляются гримеры.

— Отправляйтесь, — ласково говорит Доминик. — Как бы то ни было, вы должны справиться. И не сомневайтесь — он за вами наблюдает.

Разворачиваюсь на каблуках.

Иду по коридору практически строевым шагом. Сама себя не узнаю — взгляд автоматически фиксирует каждый угол. Каждую дверь. Каждого незнакомого человека, который попадается навстречу.

Полицейская привычка.

Меня усаживают перед зеркалом в гримёрной.

Смотрю на собственное отражение.

Следы от пальцев Кейлана на запястье уже синеют. Тушь едва заметно смазалась под левым глазом. Волосы растрепались.

Гримеры работают быстро и молча — видят, что мне не до разговоров.

За дверью слышно, как в зале заиграл оркестр. Живые струнные. Потом тихий смех, аплодисменты, шарканье ног.

В ушах ещё звучит голос Кейлана — мягкий, вкрадчивый. Рудники. Пираты. Рейвен с его способностью к регенерации.

Живот затягивается в тугой узел. Сердце колотится.

Тянусь к коммуникатору дрожащими пальцами. Несколько секунд просто держу его в руке.

Потом нажимаю запись.

— Ты бросил меня с Кейланом, — говорю я, и голос ломается только на последнем слове. — Я тебе этого не прощу.

Отправляю.

Опускаю плечи. Закрываю глаза на три секунды.

Потом открываю.

И смотрю своему отражению в глаза.

Глаза блестят. Но слёз нет.

Я — Элира Стормвейд. Дочь лорда Стормвейда. Меня называли бездарностью, разочарованием, чужой ошибкой. Меня пугали, тащили по коридорам, держали взаперти.

И всё равно я здесь.

Встаю.

Иду к сцене.

Длинный коридор. Каблуки чётко отбивают ритм по бетонному полу. Ровный шаг. Прямая спина.

Из-за металлической двери доносится нарастающий гул голосов — это публика ждёт.

Прохожу мимо вешалок с платьями коллекции. Останавливаюсь на секунду.

Валарийская ткань чуть светится в полумраке технического коридора. Всё это — моё.

Ни Кейлан, ни отец, ни пресса не может этого отнять.

Последние несколько метров до выхода.

Мира ждёт у занавеса. Видит мои глаза — и