Золотая тьма. Том 1 - Игорь Валерьевич Осипов

крючок и кинул в речку. Волна была мелкой да неспешной, и потому разок нырнув, а потом выровнявшись, на ней лениво заколыхался поплавок с разноцветными светодиодами.

— Так-с, что там у нас? — произнёс генерал вслух. Он последнее время стал часто говорить сам с собой. Нервное, однако.

Ноут тут же послушно высветил почту и рабочие чаты: где исследовательские группы, кто где дежурит и расписания занятий с личным составом. А также сканы переписки с местными особами.

В общем, всё как обычно.

Немного поклацав клавиатурой и набрав ответы, которые потом от руки напишет и оформит по средневековым правилам писарь, а потом курьер предоставит на подпись, генерал выдохнул и поглядел на водную гладь.

Стаканыч уже умчался, и даже рёва движка неслышно. Мир наполняли лишь бытовые шумы: урчание генератора, позвякивание посуды на кухне и мерный стук гаечных ключей из-под бронетранспортёра.

Генерал вздохнул, дотронулся до кармана с фотографией крысоловки, а потом вытащил и положил рядом с ноутом. За ней достал вторую, на которой была изображена другая девушка в яркой земной куртке и джинсах, неотличимая на лицо от волшебницы. То была дочь Петра Алексеевича.

После клика мышью компьютер выдал анализ: Шарлотта да Амбер, восемнадцать лет, родилась и выросла в Галлипосе. Крысоловка с дипломом. Училась в городке Ниртоне — восточном пригороде Коруны. Средних размеров городишко, который бы на Земле назвали большим посёлком городского типа. Там у них стоит университет магии.

Ещё один клик выдал информацию о местонахождении подаренного девушке смартфона. Куча раскинутых по Керенборгу приборов слежения и редких подаренных смартфонов, в совокупности с нейросетью базы, себя показывала хорошо.

И неугомонная Шарлотта даже успела засветиться со своими манипуляциями у стен базы.

Генерал просмотрел запись того, как девушка ходила и водила палочкой у земли, а потом указала куда-то в лес.

Сейчас, судя по навигатору, она находилась в гостинице.

— Нет, это не она, просто похожа, — проговорил генерал и отвернулся от ноутбука. Светящийся поплавок едва дёргался в мелкой поклёвке.

Пётр Алексеевич вздохнул. И в этот момент поплавок, медленно покачивающийся чуть поодаль от камышей, резко ушёл под воду. Да так, что удочка выгнулась дугой, едва не вырвавшись из рук.

— Вот ты, блин! — выкрикнул генерал, а в следующее мгновение смартфон настойчиво заверещал. На экране высветился абонент: баронет Максимилиан да Вульпа.

— Ему-то что надо? Небось по ошибке нажал, — прорычал генерал, уже намереваясь сбросить входящий звонок, не терять же такой знатный улов, но в последний момент пальцы скользнули на значок «принять вызов».

— Ваша милость! — тут же раздался встревоженный голос баронета. — Ваша милость! Девушка Шарлотта, которой вы недавно подарили тинифон! С ней беда! Демоны! Во имя Небесной Пары, помогите! Я больше не знаю, кого просить!

Генерал ткнул в ноут, на кнопку прямой связи с держаным связистом.

— Дай звук со смартфона объекта крысоловка!

Из динамиков сразу же послышался треск дерева, крики, скрипы, топот.

— Прочь! — орал девичий голос, а затем раздался грохот и треск, словно выстрел. — Прочь, — срывала голос крысоловка, но звук был такой приглушенный, словно смартфон не у неё. Послышался свист стали.

— Чёрт! — выругался Пётр Алексеевич, поджав губы и соображая, кто ближе всего к гостинице, где расположилась девчонка. Дежурное подразделение не успеет, слишком уж далеко, да и нельзя их отсылать. Скрытые дозоры тоже ни в коем случае нельзя раскрывать.

Что же делать?

Генерал выругался, а потом подхватил рацию: — Сизов! Сизов! Приём!

— Приём! — отозвалась рация голосом прапора. Который как раз поехал к храму. А там до гостиницы рукой подать.

— Срочно в трактир за крысоловкой! Срочно!

Глава 12

Спящая красавица

Ламинара стояла в тумане — её творении, её сути, её воплощении.

Туман заполнял сей чахлый проулок, расположенный за такой же чахлой гостиницей, как большой пёс заполнял тесную для него конуру. Он лип к стенам, цеплялся боками и брюхом за щели в стенах, брусья построек и края крыш. Неуклюже ворочался, и тогда от него отрывались клочья призрачно-белого невесомого меха. А ещё он не давал открыться ставням и дверям, подпирая их снаружи.

Туман был прозрачен для госпожи, она прекрасно видела, что в проулке было только трое: сама Ламинара, жмущаяся к стене бледная Хлоя и жилистая испуганная девчонка в исподнем белье и со шпагой и палочкой в руках. Или четверо, если считать крысёныша с волшебной спицей, прячущегося за задним крылечком ближайшего дома.

— Прочь! — драла горло юная волшебница, размахивая клинком.

И туман складывался в очертания громадных крыс, когда иллюзия становилась неотличимой от бытия.

— Зачем? — тихо спросила Хлоя, глядя на истерику жертвы.

— Много зачем, — прошептала Ламинара. Древнее чудовище не имело лица, но сейчас казалось, что она улыбается.

Она сделала шаг к жертве, качнувшись, как паук в паутине.

— Туман имеет много слоёв. И мой замысел имеет не меньше. Считай.

Золотая накидка качнулась в сторону, и в сумраке показалась длинная и тонкая рука с когтистыми пальцами. Пальцы стали загибаться по мере того, как демоница перечисляла.

— Во-первых, крысоловка может искать одержимых крыс. Мы показали ей приманку. Пусть ищет то, чего нет. Во-вторых, я посмотрю, придут ли ей на помощь или нет. Как скоро придут. Как будут действовать. А в-третьих… — Ламинара усмехнулась, — не скажу. Это сюрприз.

— Я думала, вы её убьёте, — проговорила Хлоя, посильнее укутавшись в плащ и обняв себя руками. Было не холодно, но всё равно женщину тряс озноб.

Демоница отвела в сторону ещё одну руку, тоже левую, и звонко щёлкнула пальцами, словно константами. Крыса со спицей выскочила из-за своего укрытия и кинулась к девчонке.

Мгновение, и уколола в ногу.

— А теперь поспешим, чары будут недолгими, — проронила Ламинара и двинулась к жертве. Подол её золотого покрывала скользил по грязной брусчатке переулка. А здоровенная фигура величественно заполняла тесную улочку. И при этом казалась изящной, грациозной, почти невесомой… тушей. Так облако, будучи большим, легче пёрышка.

Рука на ходу шевельнулась, и где-то в тумане захлопнулась дверь, в которую стали долбиться и звать: «Ли-Ли! Доченька! Ты слышишь⁈»

— Прочь! — продолжала кричать крысоловка в попытках отогнать громадных иллюзорных крыс, у коих блестели клинки. Голос её слабел. Веки наливались тяжестью. Движения замедлялись.

И несколько мгновений спустя девушка замерла неподвижной куклой с опущенными руками.

Ламинара прошла сквозь мороки крыс-великанов, и те лишь слегка