Огни Авалона - Дмитрий Чайка

в долгую прогулку по холмам. В ее чемодане, кроме гламурных шмоток, лежали треккинговые ботинки и старая ветровка. Эх, вот бы пойти в поход в компании такого парня, как Вольт! С ним было бы одновременно и надежно, и не скучно. Карина вспомнила его нахальную улыбку, то, как легко, ни к чему ее не обязывая, он спускал бешеные деньги на шампанское, и загрустила. Он хорош собой, умен и явно непрост, раз уехал учиться в Лондон. К сожалению, они больше не увидятся. Ближайшую пару лет ей придется работать как проклятой. Деньги сами себя не заработают.

Странно, — осенила ее вдруг здравая мысль. — А ведь за все это время нам толком и не пояснили, чем мы тут заниматься будем. Каждая из нас представляла что-то свое. Каждая ехала за своей собственной мечтой. Глупо как-то все получилось…

Прекрасный замок показался из-за поворота неожиданно. Он как будто вырос прямо из холма. Белые стены с остроконечными башнями, узкие стрельчатые окна, флюгера на шпилях. Он был в точности таким, как на картинках: старинным, величественным, с резными воротами и мостом через ров, в котором плавали белые лилии. Карина даже рот приоткрыла от восхищения. Никогда в жизни она не видела ничего подобного.

— Ильмарин, — с довольной улыбкой произнес господин наставник, впервые за всю поездку оторвавшись от телефона. — Резиденция лорда Лаэрона. Повезло тебе, девочка. Не каждому выпадает честь жить под одной крышей с такой особой.

Но микроавтобус не поехал к главным воротам. Он свернул на узкую дорогу, огибающую стену, и остановился у маленькой железной двери, которую Карина сначала даже не заметила.

— Выходи, — скомандовал Амантиэль неприятным дребезжащим голосом.

Карина выбралась из автобуса, с недоумением оглядываясь по сторонам. Здесь, с тыльной стороны, замок уже не казался ей таким красивым: белый камень был покрыт въевшейся вековой грязью, стены в каких-то потеках, под ногами битая плитка, а из люка тянет канализацией. Их впустил внутрь какой-то неприветливый тип, который пробурчал что-то неразборчивое и пошел по длинному, как кишка коридору не оглядываясь. Они поспешили за ним, и вскоре слуга толкнул одну из дверей:

— Налево — душ, необходима санитарная обработка. Личные вещи сложишь вот в этот шкафчик.

Карине стало неприятно, словно ее назвали вшивой. Но она реально смотрела на вещи и не ожидала, что путь на авалонские подиумы будет усыпан лепестками роз, а потому выполнила распоряжение без споров.

— Вот бы тут Наташка была, — подумалось вдруг ей. — Эта неженка уже обревелась бы. Избалованная мамина девочка. И как у нее могли дурь найти? Странно… Что-то много странностей я стала замечать.

Когда девушка вышла из душа, ее вещей в шкафчике уже не было — ни одежды, ни косметики, ни сумочки с документами и телефоном. Вместо них она обнаружила целлофановый пакет с простеньким хлопковым костюмчиком, подозрительно напоминающим пижаму, и мягкими туфлями на тонкой подошве.

Снаружи Сильмараныч ругался по-авалонски с толстой теткой в синем халате:

— Новой группе отведено помещение в западном крыле!

— Так то группе! — отрезала тетка. — А тут всего один экземпляр. Не буду я для нее одной комнаты открывать.

— Это плохо для психологической обработки… — растерянно блеял Сильмараныч.

— Не моя печаль! Вам щедро платят за эту обработку, и не только деньгами. Так и обрабатывайте как знаете, а я за каждой принцессой в отдельности драить целые покои не нанималась!

Мда, похоже, Сильмараныч тут не Илюватар весть какая важная птица, раз даже технички на него прикрикивают. Тетка удалилась, гремя уборочной тележкой, а Карина решительно подошла к престарелому эльфу:

— Амантиэль Сильмаранович, где мои вещи?

— Вещи… Ариночка, здесь тебе не понадобятся все эти старые вещи!

— Я Карина! И я хочу позвонить родителям!

— Да-да, разумеется, — заюлил он. — Ты обязательно им позвонишь, но чуть позже. В Омске сейчас глубокая ночь.

— Нет, в Омске как раз день! — упрямо сжала губы Карина.

— Я же сказал, позвонишь позже! — Сильмараныч нечеловеческим усилием выдавил из себя дружелюбную улыбку. — Сейчас тебе надо отдохнуть с дороги, восстановить душевное равновесие, напитаться позитивными энергиями этого древнего места! Потому что уже завтра я намерен поведать тебе истину, что открывается лишь избранным!

— Я не хочу, ска, никакой истины для избранных-врот! — на нервяке Карина всегда переходила на дворовую лексику, от которой отучала себя весь последний год.

— Я хочу позвонить родителям! Сейчас-ять!

— Карина, девочка моя, перед тобой такое грандиозное будущее, — Сильмараныч укоризненно покачал головой. — Шанс, который выпадает единицам из тысяч. Неужели ты хочешь испортить все глупыми капризами?

Карина поняла, что ей это всё очень, очень не нравится. Девушка оглянулась на дверь, через которую они вошли — она была приоткрыта, в проеме виднелась дорога, вьющаяся среди вересковых холмов. Рвануть туда, убежать, и старикан Сильмараныч в жизни ее не догонит. Четверть часа назад они проезжали поселок, в нем должна быть если не полиция, то хотя бы телефон!

Но как же папина операция, автомастерская и секции, салон на улице Иоанна V? Все мечты псу под хвост? И как же глупо Карина будет выглядеть в этой идиотской пижаме и мягких тапочках — словно из психушки сбежала!

— Вернись в свою комнату, детка, — вкрадчиво сказал Сильмараныч. — Чуть позже я познакомлю тебя с подругами.

Карина послушно зашла, а за ее спиной противно лязгнул замок. И этот звук показался ей чем угодно, но только не предвестником новой, безоблачной жизни, насыщенной созерцанием архитектурных красот и общением с прекрасными, исполненными древней мудрости существами. Впервые за последние месяцы Карине стало по-настоящему страшно. И сейчас она даже завидовала подругам, которых сняли с этого проклятого рейса.

— Ладно, — решила она, устраиваясь на кровати. — Если что, сбегу. Не съедят же меня тут, в самом деле…

* * *

Чем дальше я ехал на север, тем больше понимал, что мне нужно немного не туда. Поезд едет до Ноттингема, и там у него конечная. Тут рукой подать, ехать всего пару часов, но внутренний компас к концу пути уверенно показывал на восток, примерно там, по моим данным, и располагался замок Ильмарин. И я очень далек от мысли, что туда впускают всех желающих.

Севернее Ноттингема идет полоса отчуждения с постами стражи, а прямо за ней — необъятный Шервудский лес, здешняя Хтонь. Здесь я пересяду на поезд, который идет в Бостон. Оказывается, такой город