Огни Авалона - Дмитрий Чайка

— Даже не сомневайся, — усмехнулся единорог. — Как только магия замка Ильмарин погаснет, ты увидишь мощь Шервудского леса.

— Цапли тут есть? — спросил я.

— Нет, — покачал головой единорог.

— Жаль, — разочарованно протянул я. — Цапли бы нам сейчас очень пригодились.

— Здешних цапель съели журавли, — пояснил Хозяин. — У нас, знаешь ли, тоже естественный отбор идет. Только он своеобразный немного… Садись верхом, и поехали к артефакту.

— Пятачок, кис-кис-кис! — позвал я.

Боровей ткнулся в меня теплым рылом, и я с трудом взобрался на его горбатую, поросшую жестким волосом спину. На алене куда удобней было ехать, но я в гостях, выбирать не приходится. Я схватил хрюшку за загривок, и вовремя. Пятачок рванул с места и понесся со скоростью курьерского поезда, не разбирая дороги и безжалостно топча кусты, которые не успели убежать с его пути.

На место мы попали минут через двадцать, и одному богу известно, чего мне стоило доехать на этой прыгающей волосатой туше. Единорог, окруженный стайкой любопытной живности, изящно трусил чуть впереди, показывая путь. У меня даже челюсть отвисла, когда я увидел, как там, где ступали его копыта, распускался новый цветок, сияющий неземным светом. Мой кабан скакал по дорожке, напоминающей взлетную полосу аэродрома, только нечеловечески прекрасную. Наконец-то мы оказались на небольшой, уютной поляне, окруженной вековыми дубами. Любопытный волчонок с белоснежной шерстью и пробивающимся рогом на мордочке ткнулся мокрым носом мне в ладонь и разочарованно отвернулся. Ничего вкусного у меня для него не нашлось.

На траве лежал киборг, а точнее, его останки. Все, что состояло из плоти, отсутствовало, а в наличии был только металл грудной клетки и две ноги. Ни головы, ни рук, ни внутренностей. Артефакт нашелся сразу. Он был вмонтирован в грудную пластину намертво, и мне пришлось отломить ее от остального тела, раскачивая туда-сюда. Гадостное ощущение, если честно. Впрочем, Хозяин мне помог. Он поставил копыто на пластину кирасы, и негатор остался на траве, вырезанный из железа аккуратным кругом, словно автогеном.

— Вызывай зяблика, — сказал единорог, — а потом летите к замку.

Я потер татау на руке, мысленно позвал птичку, а когда она появилась, с воплем отскочил в сторону, приземлившись на мягкое место. Наверно, я очень глупо выглядел с открытым ртом, но я давно не пугался так сильно. С тех самых пор, как ко мне сзади неожиданно подобрался алень. Чуть сердце не остановилось.

— Эт-то что еще т-такое? — простучал я зубами.

— Зяблик, — усмехнулся Хозяин. — Хтонический зяблик.

Огромная птица с шестью парами глаз, зубастой пастью вместо клюва и жесткими, как камень перьями напоминала кого угодно, только не зяблика. И когти у нее были соответствующего размера. Сантиметров десять в длину, толстые и кривые, как у невероятно огромного орла.

— А п-почему у него двенадцать глаз? — спросил я первое, что пришло в голову.

— Наверное, скорпионья кровь примешалась, — ответил Хозяин. — У нас нет биологических барьеров между видами. Животные скрещиваются как хотят, порождая устойчивые мутации и новые виды. Хтонь весьма изменчива.

— Значит, боровей… — ошалело посмотрел я на Пятачка, который с аппетитом обгрызал какой-то куст.

— Гибрид кабана и воробья, — подтвердил мои самые страшные догадки Хозяин.

— А змеежопная собака? — с замиранием сердца спросил я.

— Тоже гибрид, — кивнул тот.

— Но как? — только и смог вымолвить я, вытирая проступивший пот со лба. — Не то чтобы я не верил, но очень хотелось бы разобраться в технической стороне вопроса. С научной, так сказать, точки зрения.

— Любовь зла, — скупо ответил единорог, а потом почему-то порозовел от копыт до кончика рога и оттер в кусты крутившегося у него под ногами белоснежного волчонка. Я вежливо сделал вид, что этого не заметил.

— Как мне призвать Великий лес? — спросил я.

— Как только падет магия этого места, лес придет сам, — ответил Хозяин. — Ильмарин должен быть разрушен. Скажи друзьям, чтобы высаживали только орков. Мое зверье не настолько умное, чтобы отличить своих от чужих.

— Понятно, — кивнул я, зарядил магазины автомата и уселся на спину зяблика. — Ну, господи, благослови эту тварь из Преисподней, чтобы позволила мне, нелюдю, благополучно добраться до места и перебить там кучу народа. М-да… Что-то не получается у меня с молитвами… Побежали, птичка! Там много вкусного!

Зяблик издал утробный рык и забил крыльями, сшибая осеннюю листву плотными потоками воздуха. Мы поднялись над деревьями и сделали круг над поляной, где за нами напряженно следили множество существ. Даже потомок воробья и свиньи оторвался от поедания куста и задрал к небу рыло. Я вылетел из Хтони, освещаемый светом луны, и заложил огромную дугу вокруг замка. Надо осмотреться. В полутьме стремительно наступающей ночи Ильмарин был прекрасен. Уходящие в небо башни, ажурная резьба по камню и гаргульи на фасаде придавали этому месту поистине волшебное очарование. На его стенах я вижу яркие точки. Это светится аура магов, стоящих на страже. Их не слишком много, но обольщаться не следует. Этот замок просто залит колдовским светом, а вокруг него в несколько рядов расположены мерцающие разноцветные линии. Это его оборона, которая испепелит любого, кто попытается перебраться через них. Воздух тоже пронизан нитями, пересекающими небо в самых неожиданных направлениях. У стай хтонических птиц нет ни малейших шансов. Они, не видя колдовских нитей, будут перерезаны пополам. Прорваться через них вслепую попросту невозможно.

Я нажал на кнопку на правом предплечье. Три точки, три тире, три точки. Хрен перепутаешь такое. И вдруг в моей голове отчетливо раздался знакомый голос.

— Партизанский отряд имени вымени. Бабай Сархан у аппарата.

— Говорит Вольт, — ответил я. — Спасибо, Бабай, за татау. Выручил. Если помнишь, погудели неслабо в Воронеже. Ты мне еще крест на руке набил.

— Аптекарь? Ты? — неверящим голосом спросил Бабай. — Тебя-то как туда занесло?

— Да так, набор счастливых случайностей, — я не стал вдаваться в подробности своей многострадальной жизни. — Я сейчас активирую негатор. Готовность номер ноль.

— Давай, — сказал Бабай. — Как только включишь свою шарманку, мы с парнями на высадку идем. Мы тут неподалеку, в нейтральных водах, притворяемся китом. До берега двенадцать авалонских миль.

— Как это притворяетесь китом? — удивился я. — Вы на подводной лодке, что