В джунглях Юкатана - Алексей Птица

— банкир понизил голос, словно речь шла о чём-то неприличном. — И всё потому, что там живёт слишком много индейцев. А среди местных владельцев ранчо очень много метисов, называющих себя юкатеками. Да что уж говорить, и сами креолы-белые называют себя юкатеками. Они оторваны от Мехико и ведут до сих пор Кастовую войну, которой нет ни конца, ни края.

— Гм, я плохо знаю об этой войне, — признался Эванс, но без особого интереса, так как его в большей степени занимало, какую долю прибыли с этого сизаля ему придётся отдавать местным посредникам.

— Лучше о ней и не знать вовсе, — махнул рукой Обрегон. — Мятежные индейцы весьма сильны и жестоки в тех краях. И, кроме того, их снабжают оружием англичане из Британского Гондураса. Поэтому война длится до сих пор.

— Понятно, — Эванс потушил сигару и поднялся, — что ж, так будет даже интереснее. Чем сложнее препятствие, тем ценнее победа.

— Не хотите ли поужинать вместе, сеньор Эванс?

— Не откажусь, мистер Обрегон.

— Отлично, тогда прошу вас следовать за мной!

За ужином они обсудили возможные суммы и условия, и к концу вечера у банкира появилась уверенность, что его дело сдвинется с мёртвой точки. Они обменялись с Карлосом Обрегоном рукопожатием крепким, деловым, что называется, без лишних эмоций.

— Желаю удачи, сеньор Эванс, — сказал на прощание Обрегон. — Дайте знать, если понадобится моя помощь.

— Обязательно, — ответил банкир и направился к выходу, обдумывая, как использовать полученную информацию.

Покидая особняк, Эванс вдохнул вечерний воздух Мехико, напоённый ароматами цветущих жасминов и дымом из каминов. Война за земли Юкатана только начиналась, но теперь у него были союзники во властных кабинетах.

Вторая его знаменательная встреча состоялась через два дня в фешенебельном особняке в районе Кондеса с генералом Хуаном де ла Вегой, человеком из ближайшего окружения президента Диаса. Генерал де ла Вега, в парадном мундире с золотыми аксельбантами и орденскими лентами, производил впечатление человека, привыкшего к власти. Он слушал Эванса с лёгкой усмешкой, время от времени поглядывая на свои начищенные сапоги.

— Сеньор Эванс, — произнёс он, наконец, отставляя бокал с французским коньяком, — ваши проблемы на Юкатане, это не просто проблемы с землёй. Это вопрос вашего положения в регионе. Вы ведь хотите не просто купить участок, а стать ключевым игроком в этом бизнесе, не так ли?

— Я хочу получить то, что принадлежит мне по праву сильного, — ответил Эванс, стараясь не выдать своего волнения.

Генерал усмехнулся, откинувшись в массивном кожаном кресле. На его лице играла тень самоуверенности человека, привыкшего чувствовать себя хозяином положения.

— Здесь, в Мексике, всё решается через правильные связи, — произнёс он с расстановкой, словно вдалбливая каждое слово в сознание собеседника. — Президент Диас ценит иностранные инвестиции, но он также ценит лояльность. Если вы готовы поддержать определённые проекты… — он сделал многозначительную паузу, поигрывая тяжёлой золотой запонкой, — то и ваши земельные вопросы решатся быстрее.

Эванс на мгновение задумался, переваривая услышанное. Он знал цену таким обещаниям, за каждым из которых всегда тянулась вереница обязательств, которые могли стоить дороже, чем открытое противостояние.

— И что вы хотите от меня в этом плане? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Что за проекты, и моё участие в них?

Генерал поднялся, подошёл к карте Мексики, висевшей на стене, и ткнул пальцем в районы, ещё не охваченные железными дорогами.

— Это в будущем, — сказал он, не оборачиваясь. — Нам нужна финансовая поддержка. Не все приняли президента Диаса и его реформы. А на Юкатане и вовсе живут своей жизнью, тем более там идёт война.

— Я понимаю. — Эванс сделал паузу, решив, что настал момент обозначить свою главную проблему. — У меня есть там небольшая… загвоздка. Хочу купить участок земли одной асьенды. Половина отошла мне по суду за долги, но её владелец, некто дон Эрнесто де ла Барра, не желает мне её продавать.

Генерал наконец обернулся, и на его лице мелькнуло любопытство.

— Гм, это его право, — заметил он с лёгкой усмешкой. — Земля в Мексике — святое. Особенно для тех, кто на ней родился.

— Его земля лежит на месте возможной железной дороги, — продолжал Эванс, не обращая внимания на иронию, — и будет мешать быстрому вывозу сизаля. А это, как вы понимаете, ударит по всей экономике региона.

— Гм, — генерал подошёл к столу и взял протянутые бумаги. — А что это за дон? Чем он занимается?

Эванс выудил из саквояжа листы, подготовленные его адвокатом Педро Ганадо, и кратко обрисовал личность Эрнесто де ла Барра: молодой идальго, владелец асьенды Чоколь, командир вольного отряда асьендадос, успешно воюющий с крусоб.

— Весьма интересная личность, — протянул генерал, перелистывая бумаги, — я так понял, он сейчас воюет?

— Да, где- то в джунглях, — подтвердил Эванс.

— Ну, тогда не стоит драматизировать события, сеньор Эванс, — генерал отложил бумаги и посмотрел прямо в глаза банкиру. — Ведь на войне довольно часто убивают или калечат. В одном случае вы сразу же окажетесь в выигрыше. А в другом — обязательно выиграете, если не сразу, то чуть позже, уж точно.

Эванс задумался. В словах генерала была своя жестокая логика. Война — это хаос, и в этом хаосе можно многое списать на случайности.

— Не буду спорить, — сказал он наконец, — я умею ждать. Но если вопрос не решится сам собой, я могу обратиться к вам за помощью?

— Да, безусловно, — генерал взял бумаги со стола и спрятал их в ящик. — Оставьте о нём эти бумаги. Я просмотрю, кто такой, и наведу справки. А пока… — он развёл руками, — посмотрим, что принесёт война.

Он подошёл к бару, налил два бокала французского коньяка и протянул один Эвансу.

— За удачу, сеньор. Она любит терпеливых.

Эванс принял бокал, но пить не спешил. Он смотрел на янтарную жидкость, и в голове его созревал новый план. Если молодой идальго не уступит добровольно, а война не приберёт его сама, значит, придётся помогать войне. Или находить другие рычаги, он всё равно своего добьётся, ведь дело не только в том, чтобы лишить идальго жизни, можно ведь и разорить сеньора, задушить налогами или не покупать его товар. Он найдёт выход, обязательно найдёт, но лучше увидеться с этим идальго лично,