Не та героиня этой дорамы - Дада Смехова

края этой пиалы…

Спокойно.

Выжидающе.

С таким выражением лица, будто проверял:«Ну что, Фенфан, будешь ещё что-нибудь придумывать? Или уже всё?»

От этого взгляда стало так неуютно, что хотелосьвежливо попроситься выйти, да хоть в тот же сарай обратно — там хотя бы никто так не смотрел.

Мне даже стыдно стало: ну как я так глупо попалась? Сама придумала любовную драму с конюхом, сама же и утонула в ней, как в луже, которую сама же и пролила.

Я молчала.

Он молчал.

Только пиала в его руках медленно вращалась, как мини-земля, на которой я вот-вот перестану существовать.

Хорошо, что хотя бы Веньмин наконец заткнулся со своими «откровениями» и хрюканьем.

А то, кажется, если бы он ещё раз хмыкнул, я бы сама пиалой запустила в него.

Принц же, похоже, просто наслаждался моментом.

Моей растерянностью.

И тем, что вся эта комедия —его поле боя, а я на нём — оружие массового поражения… только для самой себя.

— Я тебе так неприятен? — тихо спросил принц.

Ну вот. Так и знала.

Стоило хотя бывздохнутьне в такт его величественным фантазиям — и всё, обиделся.

Почему в этом мире всё настолько сложно? Кто-нибудь объяснит?Где инструкция к пониманию?

— Простите, ваше высочество, я не хотела вас обидеть, просто я боюсь вас разочаровать, — выдавила я, уже на автомате думая: может, поклониться? Для убедительности?

— А когда врала — ты не думала, что разочаруешь меня? — холодно уточнил он.

Да блин, ну что ты к словам цепляешься?

Прекрасно же понимаешь, что я просто пытаюсь придумать как НЕ стать твоей фальшивой любовью, НЕ остаться без головы и желательно НЕ умереть в процессе.

Я глубоко и трагично вздохнула, и решила: ладно, надо кланяться. Прямо сейчас. Может, хоть вид раскаяния его смягчит.

Я начала медленно сползать со стула, готовясь к величественному «простите» на полу…

Но принц резко остановил.

Он весь подался вперед и вытянул руки останавливая меня, словно маг в момент применения заклинания «стой, дурочка», он замер надо мной, а я застыла в нелепой позе между сидением и падением, как зависший багованный персонаж.

—Не надо, — тихо сказал он. И подтолкнул назад, на стул

Голос мягкий.

Опасно мягкий.

Из серии: «не зли меня».

— Все уже решено. Ты просто будешь делать то, что тебе велено, — тихо, но настолько отчётливо, произнес он что каждое слово будто поставило отдельный холодный отпечаток у меня в голове.

Да. Он злится.

Эта тишина между словами — как перед грозой, когда понимаешь, что вот-вот шарахнет, но ещё надеешься, что пронесёт.

Я не поднимала глаз.

Даже не дернулась.

Просто сидела и смотрела на свои руки, аккуратно сложенные на коленях…

На крошки, прилипшие к ладоням, к платью, вообще ко всему, к чему они могли прилипнуть.

И это выглядело так жалко, что мне самой стало жалко себя.

Ну да, вот она — грозная фальшивая возлюбленная принца, собранная из пыли, нервов и крошек от пироженых.

Настоящее сокровище, что уж.

— Пошли, я тебя проведу к покоям принцессы. — сказал или скорее приказал он

Серьёзно?

Не в сарай?

И даже без наказания?

Я вскинула на него взгляд — не благодарный, не радостный, а раздражённый.

Он меня бесил.

Продолжал, уверенно, методично, профессионально бесить.

Он там что-то решил.

Он злится.

Он командует, распоряжается, раздаёт приказы, будто весь мир — его личный театр.

А я?

Я даже эмоции показать не могу.

Стою, как послушная фарфоровая статуэтка:

улыбаюсь, когда не хочу,

кланяюсь, когда ненавижу,

и говорю «ваше высочество», когда больше подходит…совсем другое обращение.

Принц хмыкнул — кажется, он прекрасно считал всю мою внутреннюю бурю.

Я поспешно опустила голову, будто могла спрятать раздражение под полом.

Иначе ещё передумает и действительно отправит обратно в сарай «подумать».

Он поднялся.

Я — тоже, но слишком резко: с меня осыпалась половина пирожного, будто я новогодняя ёлка, которую кто-то встряхнул для проверки.

Я украдкой глянула на принца.

Может… не заметил?

Конечно заметил.

Он взял со стола узкую, длинную, очень красивую коробочку — несомненно что-то важное, значимое и наверняка неприятное для меня — и сделал шаг ко мне.

Под его ногойхрустнуликрошки.

Принц остановился.

Опустил взгляд.

Посмотрел на пол.

И выдохнул так, будто переживал личную трагедию

И сделала вид, что это не мои крошки.

И вообще — так и было!

Дизайнерская посыпка пола.

В тренде этого сезона.

— Это тебе, — сказал он и протянул мне коробочку.

Ну уж нет.

От незнакомых мужчин подарки не берём.

Особенно если этот мужчина — принц, у которого настроение скачет, как курс биткоина.

Да я даже имени его не знаю.

Я спрятала руки за спину и скромно выдала:

— Эта слуга недостойна… не стоит, ваше высочество, — и для верности сделала шаг назад, как святая дева от демона искушения.

— Это не подарок, — лениво отозвался принц. — Это часть игры.

Игры.

Ну конечно.

А в такойдлиннойкоробочке, очевидно, лежат инструменты для «игры».

Кинжал?

Плеть?

Дартс для отработки меткости?

Или..

Извращенка.

Но он открыл коробочку — и внутри оказалась не плеть, не нож и даже не браслет рабынь.

Нет.

Он досталшпильку.

Красивую. Дорогую. Усыпанную жемчужинами.

Точно такую же, как сегодня подарил Лизке первый принц.

У них там склад этих шпилек?

Скидка по акции «Приведи избранницу — получи аксессуар»?

И зачем она мне?

По мне же видно — я не тот человек, которому дарят фамильные драгоценности.

Максимум — полено в сарае, в котором я сегодня провела полдня.

Это явно что-то важное, символичное, принцевское.

Для показухи.

Для статуса.

Для того, чтобы все, кто любит его или ненавидит его, сразу поняли:

«Вот эта девица — его».

А дальше пусть судьба этой девицы развлекает всех по очереди.

Если я сейчас это приму — всё.

Подпишусь под приговором.

Стану мишенью для всех:

придворных, служанок, завистниц, фанаток, конкурентов, врагов, налоговой, кармы и богов всего пантеона Поднебесной.

Ну что за наказание.

Вот