Кодекс Практика: Страница 3 - Артем Сластин

Она смотрела на меня с такой надеждой, что я не смог бы ей отказать, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Ей бы пользоваться оружием, данной ей природой, а не стесняться и переминаться с ноги на ногу.

— Конечно, — улыбнулся я, протягивая ей руку, — да и вдвоем явно веселее будет бродить по лесу. Меня зовут Ян.

— С-Сай, — неуверенно ответила девушка, пожимая моя руку в ответ.

И мы пошли искать эти чёртовы духовные растения вместе.

Лес здесь был не таким, как у тракта. Вместо дикой среды, не тронутой рукой человека, он казался искусственно выведенным, селективным, можно даже сказать рукотворным. Не было в нём того хаоса гармонии, которым славилась природа, вместо этого идеально ровные тропинки вились между деревьями и кое где, даже попадались таблички с иероглифами, говорящими о том, что это за растения.

Сай шла рядом, почти касаясь плечом моего локтя. По ней было видно, что девушка нервничала, особенно когда часто оглядывалась, будто ожидала погоню и закусывала губу, поправляя ленту в волосах. Некоторое время её молчание играло мне на руку, но после часа пути, так и не ощутив ни намёка на духовные растения, всё же решил спросить:

— Ты чувствуешь ци?

Она удивилась вопросу, но кивнула.

— Немного. Я, честно говоря, не очень сильный практик, да и даже практиком себя называть не стала. Моя семья… мы больше теоретики. Дедушка был алхимиком, но к сожалению, умер, когда я ещё была маленькой. Я читала его книги, запоминала рецепты, свойства трав и постоянно рассказывала о них маме. Она улыбалась, говорила, что ни слова не понимает, а когда я подросла, то сама привела меня в Академию и попыталась устроить неофитом алхимика.

— Значит, ты знаешь, как выглядят духовные растения?

— Некоторые, — она оживилась и страх в глазах сменился интересом, — Например, если искать серебряную иву, нужно смотреть на кору, так как он отсвечивает синим на закате. А корень лунного лотоса всегда растёт у воды и светится по ночам. — Вдруг она виновато опустила голову и на её губах блеснула тень улыбки. — Извини, я подслушала твой разговор, когда ты спрашивал инструктора об этих реагентах. Хочешь узнать про метод с камнем?

Я быстро закивал, а Сай порылась в мешке и достала небольшой голыш с тёмно-зелёными прожилками.

— Это жадеит. Если потереть его о лист духовного растения, он нагревается, а если простой — то нет. Так проверяют, стоит ли тратить время на сбор.

Я взял камень и повертел его в руках и вернул его обратно.

— Подарок от деда. Остался в наследство. — Она тепло улыбнулась, впервые за весь день, показывая небольшие ямочки на щеках, — Я всегда беру его с собой.

Лес постепенно менялся. Меня всё ещё тревожил тот факт, что мы так и не наткнулись ни на одно духовное растение и разум сразу начал издевательски надумывать глупости. Остальные явно уже собрали по две штуки и теперь хихикали наблюдая, как мы бесцельно слоняемся по лесу. Я прекрасно понимал, что это жестокие игры сознания, но не мог избавиться от мысли, что трачу время впустую.

Захотелось даже бросить и начать расспрашивать Сай об алхимии, как вдруг откуда-то сбоку послышалось пение. Да, именно пение. Меня не манило невидимой нитью, не хватало за шкирку и отвешивало пинков. Я услышал самое настоящее пение, от которого пахло духовной энергией.

— Сюда. — сказал я, сворачивая с тропинки в заросли орешника.

Сай шла за мной, не задавая вопросов и лишь когда ветки хлестали по телу или колючая трава цеплялась за подол халата, она тихонько ойкала и прибавляла шагу, чтобы не отставать. Я слышал её частое дыхание за спиной и буквально чувствовал, как она волнуется. Вот только в тот момент весь мой разум был занят поиском источника пения. Источника, который манил меня к моему духовному растению.

— Ян, — позвала она меня через пару минут, — А ты… ты всегда такой уверенный?

— Не уверенный, — ответил, не оборачиваясь, — Скорее знаю, что нужно делать — вот и делаю.

— И как тебе это удаётся? — Сай дышала всё чаще.

— Что именно?

— Ну знать, что нужно делать. У меня вот никогда не получалось. Каждый раз, когда предстоит что-нибудь сделать, я начинаю придумывать несколько вариантов и способов, оправдывающие тот или иной поступок и в конечном счёте не могу решить.

Я улыбнулся.

— А ты не пробовала не думать, а просто взять и сделать, потому что так надо?

Она замолчала, будто тщательно переваривала ответ, а потом тихонько рассмеялась.

— А как тогда понять, что это действие будет правильным?

— А никак! — Я выпалил, как на духу, отодвигая очередную ветку орешника, — В этом и прелесть жизни, ты понятия не имеешь, какой результат будет у того или иного действия. В этом случае ты можешь лишь предугадывать и планировать свой следующий шаг, но, чтобы знать наверняка? Нет, иногда приходится довериться чутью и делать так, как оно велит.

— И ты сейчас доверяешься чутью? — Спросила Сай, пискнув, когда очередная ветка ударила по лицу.

Я остановился, ощущая, что пение становится всё более громким и, развернувшись, ответил.

— Именно так, чутье мне и подсказало, что ты будешь полезной спутницей — так и оказалось.

Сай покраснела и задумчиво протянула.

— Полезной?

Я ничего не ответил и только ускорил шаг. Внезапно завибрировал браслет на руке. Кодекс тоже проснулся, подсказывая, что рядом есть духовное растение. Получается, что моя новообретённая чувствительность гораздо лучше, чем внекатегорийный артефакт? Впрочем, духовный талант, доставшийся от дохлого практика тоже вне категорий, ещё и разносторонний, и сейчас я наконец увидел грань, отвечающую за чувствительность. Довольно интересно.

Где-то впереди отчётливо слышалось пение и после ходьбы по кустам поляна открылась внезапно, в центре которой в луже, росли два цветка. Тонкие стебли, бледно-голубые лепестки, мерцающие, как поверхность озера в лунную ночь.

— Лунный лотос, — выдохнула Сай, опускаясь на колени, а глаза расширись в предвкушении, — Судя по виду, первый ранг. Я думала они растут только в теплицах Академии. Записки дедушки гласили, что найти такой в лесу — это большая удача. Причём растёт он только в местах сильного скопления воды и ци, а ещё… — она запнулась, словно мысленно переворачивала страницу трактата, — если его сорвать неправильно, он рассыплется в пыль за несколько секунд.

— Здесь их два, — сказал я, не в силах поверить, что передо мной именно тот цветок, который был нужен