Чародей выходит на охоту - Сергей Борисович Рюмин

Алексей Степанович даже крякнул от удовольствия, когда рассмотрел бутылку. Он встряхнул ее, посмотрел на свет, восхищенно цокнул языком:

— Зиночка! Ты меня балуешь!

Взглянул в мою сторону:

— Сколько лет?

— Восемнадцать! — доложил я.

— Почему не в армии? — удивился Алексей Степанович.

— Студент!

— Понятно. Будешь?

— Я за рулем, — уклончиво отказался я.

Полковник налил темно-янтарную жидкость в два бокала: себе и Зинаиде Михайловне. Мне директриса опять налила чаю. Они чокнулись. Алексей Степанович сделал глоток, точнее, влил коньяк в рот, но проглотил не сразу. Прикрыл глаза от удовольствия.

— Ммм… Великолепно! — сообщил он после глотка. Взял с блюдечка дольку лимона, которую Зинаида Михайловна посыпала молотым кофе, закусил.

— Божественно!

После второй рюмки я, пустив в Алексея Степановича конструкт правды с небольшим наполнением силы, вроде как вскользь поинтересовался:

— Алексей Степанович, а как получилось, что вы в таком солидном возрасте и не женаты?

Полковник с некоторой долей покровительства посмотрел на меня и ответил:

— Эх, молодежь, молодежь! Ничего вы в жизни не понимаете! Редкая женщина сегодня замуж за военного пойдёт! Я два раза женат был. И ни первая, ни вторая не выдержали гарнизонной жизни, командировок, ночных дежурств. Первая от меня сбежала, как только меня по распределению в тайгу на «точку» отправили, сказала, что не хочет такой жизни. Вторую я сам выставил. Пока я на дежурстве был, она с другими романы крутила.

Зинаида Михайловна ошеломленно молчала, по-девичьи прижав кулачок ко рту, слушая откровения Алексея Степановича. Он взял бутылку, плеснул себе одному, залпом выпил. Закусывать не стал.

— Степаныч, — по-свойски продолжил я. — А с Зинаидой Михайловной ты серьезно или так?

Он хмуро посмотрел на меня, но под действием заклинания смолчать не смог:

— Любовь у меня к ней. Согласится выйти за меня, женюсь тут же! Я ж уже без пяти минут пенсионер, теперь уж никуда не пошлют. Верно?

Он бросил взгляд в сторону Зинаиды Михайловны. Она робко кивнула головой. Я тоже посмотрел на неё. Она кивнула и мне. Я снова обратился к полковнику:

— Алексей Степанович! Как только я выйду из квартиры, ты забудешь про меня и наш разговор.

Я развел руками и сказал уже Зинаиде Михайловне:

— Вроде всё. Я, пожалуй, пойду.

Директриса встала, чтобы меня проводить. Алексей Степанович остался на кухне. Я тронул его за плечо:

— Счастливо. И удачи вам!

— Спасибо! — шепнула мне в прихожей Зинаида Михайловна и добавила. — Ты страшный человек, Антон!

— А так? — я скорчил рожу. Она засмеялась. Я шагнул на лестничную площадку.

Глава 20

Глава 20.

Переславль

Коварство и любовь

Апрель 1982 года

На улице, прямо на выходе из подъезда меня с двух сторон крепко подхватили под руки, выдернули сумку из рук. К спине прижалось что-то твердое металлическое.

— Стой смирно, не дёргайся, — посоветовал знакомый голос сзади. — Тогда будешь жить. И не крути головой! Шагай вперед.

Меня повели вперед, где стояла красная «копейка». Мне даже стало немного смешно. Неужели антиквар катается на заурядном «Жигулёнке»?

— Шагай, шагай! — повторил знакомый голос сзади. — Перед собой смотри!

Совсем обнаглели: нападают белым днем, на глазах у людей тащат, точнее, ведут к машине… И никому из окружающих до этого нет дела. Интересно, а будет дело, если я начну их обижать?

Я покосился глазами влево-вправо. Сзади, понятно, был тот самый амбал, которого я уронил с лестницы. Справа меня удерживал тот, что пытался на лестничной площадке пробить стену кулаком. Слева тип был мне не знаком.

Меня довели до машины. Тот, что слева, открыл мне заднюю дверь. Открыл и повалился, как и остальные мои сопровождающие. Я обернулся, улыбнулся: тот, кто мне тыкал сзади пистолетом (я угадал, это был всё-таки самый настоящий пистолет!), в руках держал мою сумку с деньгами. Я нагнулся, вытащил пистолет из руки, сунул в карман. Подхватил сумку, чуть тряхнул: вроде тяжелая, значит, деньги целы.

— Ну, и что с вами теперь делать? — сказал вслух. — Вопрос риторический, можете не отвечать.

Лежащие и не смогли бы ответить. В конструкты паралича я вложил магической силы больше обычного, опасаясь, что тот, который был сзади успеет нажать на спусковой крючок. Очень уж не хотелось зашивать куртку.

— Кто водитель? — спросил я у «заднего», убирая у него паралич. Он осторожно встал сначала на колени, попытался подняться на ноги.

— Не вставай! — приказал я. — Кто водитель?

— Он! — «задний» показал мне рукой на «незнакомого».

— Забери у него ключи от машины, передай мне! — приказал я, накладывая конструкт подчинения. — Этих обоих в багажник!

Амбал послушно выполнил мой приказ, свалив обездвиженных коллег в багажник машины, хлопнул крышкой и замер.

— Садись в машину! — снова приказал я. — Не за руль. Рядом. Рядом, я сказал!

Я сел за руль. Амбал послушно уселся рядом на пассажирское сиденье.

— Теперь рассказывай, — приказал я. — Кто дал команду напасть на меня? Зачем? Всё рассказывай!

Как я и предполагал, команду схватить меня, отобрать старинный перстень и деньги дал Владислав Анатольевич. Причем приказал, когда отправил курьера за деньгами. После исцеления он уже не смог бы этого сделать, так как получил приказ меня забыть. Мужичок, видимо, запал на перстенек всерьёз да к тому же обиделся на повышение цены за лечение. После лечения толстяк уехал на своей «волге», не обращая внимания на охрану, которая осталась ждать меня.

Я задумался. Спускать такое было нельзя. При этом толстяк уже забыл про меня напрочь. Но бандитизм в любом случае должен был быть наказан! Тем более, что вряд ли они меня собирались оставлять в живых.

— Что вы со мной собирались сделать потом? — на всякий случай уточнил я.

— Убить, — спокойно подтвердил амбал. — Потом отвезти в крематорий и сжечь.

— И много вы так отвезли в крематорий? — поинтересовался я.

— Троих, — его спокойный ответ заставил меня содрогнуться.

После этого все сомнения рассеялись. Вопросов более не возникло, вариантов, как поступить дальше мне тоже.

— Вышел из машины! — приказал я. — Вытаскивай из багажника своих подельников!

Я наложил на всех конструкт подчинения и приказал: