Иной мир. Разведчик - Никита Эдуардович Шарипов

class="p1">Мата использовано не было, а это значило, что вышел из себя Лёха не на все сто процентов. Оскорбил, без сомнения, но не в той мере, на которую обычно был способен, если сильно психанёт. Жданов на сказанное никак не отреагировал, будто не услышал. Митяй, хмыкнув, взял один из шампуров и протянул его «оратору». Убедившись, что брать в руки предложенное тот не спешит, потребовал:

— Возьми шампур и сожри его.

— Не голоден! — картинно развернувшись, Лёха исчез в темноте.

— Пусть идёт, — буркнул Жданов и схватил шампур с шашлыком. Вгрызаясь в мясо зубами, он прорычал: — Божественно! Я даже рад, что нас меньше стало, так каждому больше достанется…

* * *

Лёха, жадно уплетая шашлык, пробурчал:

— Спасибо, что позаботились. Про то, что мало и подогреть забыли промолчу…

— Вот же обезьяна неблагодарная! — возмутился Антоха, занимавшийся освещением жилища. Одну за другой он разжигал свечки, сделанные из смолы местного хвойного дерева, мотка джутовой верёвки и консервной банки. Свечи, честно сказать, были так себе, сильно коптили, освещения давали мало и воняли жуть как, но это всё равно было лучше, чем сидеть в полной темноте.

— Что-нибудь интересное после моего ухода было? — спросил Лёха, успевший умять шашлык и теперь пытавшийся отыскать чем бы вытереть руки от жира. Облизывать пальцы он был не любитель, это все знали, но зато погрызть ногти этот человек просто обожал.

Макс, занимавшийся инвентаризацией имеющегося барахла, кратко рассказал:

— Жданов и Митяй разговорились не на шутку, мы кое-что ранее неизвестное узнали. Главное, конечно же, это размер полуострова, сильно ошибались в догадках, он крупнее, раз в пять примерно. Форма похожа на треугольник, где самая длинная сторона материковая, около трёх сотен километров. Две другие стороны, которые вода подпирает, поменьше, полторы сотни и около двух. Всё примерно, даже форма, ведь точной картографией тут никто не занимался. Ну или нам она просто недоступна, как вариант.

— Нехило! — присвистнул Лёха и покосился на спящего Олега: — Не разбудить бы его, а то опять орать начнёт.

Макс продолжил:

— Касательно ущелий инфа появилась, их всего три, но только одно используется для проезда на транспорте, там почти магистраль, а по остальным только пешком, и там все непросто. Каждое ущелье хорошо охраняется, в основном почти целая рота тусуется, небольшую крепость возвели. Её и в десять раз превосходящими силами не возьмёшь. На другие два по взводу выделено, но пытаться прошмыгнуть и там даже думать не стоит, потому что сидят те ребята на высоте, имеют много пулемётных точек, и защищены будь здоров. Контроль на обе стороны, не уйти, не прийти. Этот Грасс по сути император на полуострове. Что хочет, то и творит. Но, что самое весёлое, так это то, что сам он почти всегда на материке тусуется и сюда редко приезжает.

Лёха, жестом остановив Макса, сказал:

— Потом расскажешь про это. По предстоящему делу есть что новое?

— Немного. Знаем примерное местоположение рудника и количество бойцов. Нового, чего бы ты не знал, узнать не удалось.

— Хреново! Но что решаем? Идём на дело?

Макс, пожав плечами, ответил:

— Приказывать вам несмотря на то, что Митяй меня страшим поставил, я не буду. Говорю за себя. Я пойду.

— Наше мнение тебе известно, — улыбнулся Антоха.

Лёха хитро оскалился:

— Значит всё, о чём говорили в лесу, в силе. Ждём ещё примерно час и выдвигаемся…

Идти в темноте по джунглям было испытанием не для слабонервных. Сидя в помещении и обдумывая предстоящее дело Макс понимал, что будет непросто, но что всё окажется настолько сложно он и представить не мог. И это в освещённую звездами и луной без облачка на небе ночь!

— Если нас не сожрут местные звери, то мы умрём от кровопотери! — Лёха начал выказывать недовольство с самого начала и делать это спустя километр с небольшим не прекратил. — Антоха, Макс, может ну его? Давайте обратно, я уже всю одежду изорвал и ссадин на роже на две жизни вперёд заработал! И вообще уверен, что мы заблудились!

— Да не ной ты! — рыкнул Антоха. — Запарил уже, из-за тебя ни хрена не слышно!

Макс, возглавлявший отряд, и единственный, у кого был фонарь, остановился. Развернувшись, он направил свет на товарищей и прошипел:

— Вы молчать вообще не способны? Лёха, ты что, дитё малое?

— Он всё понял, — буркнул Антоха и начал подталкивать Макса. — Давай, Сусанин, не стой на месте, веди!

Без неприятностей не обошлось. Неудача постигла того, кто больше всех возмущался, Лёха пропорол ногу острым сучком поваленного дерева. Мог просто перешагнуть, но зачем-то решил проверить ветку на прочность и проверки та не выдержала, с треском сломавшись. Острый шип, оставшийся на стволе, без труда сделал дело, икроножную мышцу рассекло на длину ладони и минимум на сантиметр в глубину. Пришлось сделать остановку.

После того, как повязка была наложена, отряд продолжил путь, но уже с меньшей скоростью, хотя и до этого она была ничтожной.

Спустя четыре часа нервы не выдержали у Антохи. Остановив Макса, он прошептал:

— По моим подсчётам прошли уже не меньше десяти километров, но к руднику так и не вышли. Может Жданов не то направление указал, а может мы просто сбились с пути.

— Да-да! — тут же подключился Лёха, никак не регулируя громкость голоса. — Заблудились! У меня вся повязка кровью пропиталась, уже на ногу не могу наступать, огнем горит зараза! Разворачиваться надо, тем более скоро рассвет, обратно точно дорогу найдём!

— Мы не ошиблись, — уверенно сказал Макс. — Осталось совсем немного пройти и будем на месте. Терпите, скоро сами всё увидите…

На самом деле уверенности у Максима не было, а вот сомнений хоть отбавляй. Когда джунгли резко закончились и перед взором предстала гора, то он тут же расслабился и поблагодарил удачу за то, что не подвела. Не промахнулись, не заблудились, не нарвались на большие неприятности, вышли почти в нужном месте.

Теперь дело за малым, нужно найти рудник, провести разведку, а затем сделать зачистку. На словах всё гладко, но будет ли так же в реальности? Поживем и увидим…

Догадаться, почему гору назвали Трезубцем, было не трудно, всё из-за трёх острых, тонких, похожих на иглы вершин, украшавших её. Пологая внизу, с ровными склонами, почти не имевшими растительности, и каменистая вверху, она всем своим видом говорила, что