Полая Земля - Руди Рюкер

Снаружи бушевал крепкий ветер, наш иллюминатор был задраен наглухо. Мерцающий огонёк лампы на тюленьем жире освещал тесную каюту с её столом, стулом и парой коек. Арф спал, растянувшись на полу. Озадаченный словами Иеремии, я набросал схему на форзаце атласа, который он прихватил с собой. Мой рисунок изображал то, что открылось бы глазу, если бы удалось сделать тонкий вертикальный срез прямо посреди нашей Полой Земли: огромное кольцо материи, разорванное двумя дырами на самом верху и внизу – теми самыми Северным и Южным отверстиями, наличие которых постулировал Симмс. На моей картинке это выглядело как две толстые полусферы слева и справа, похожие на круглые скобки, слегка не сходившиеся у полюсов.

– Симмс говорил, что корабль может перемахнуть через край, а затем плыть себе дальше по внутренней стороне, – сказал я, рисуя три корабля: один на внешней стороне, один на южной кромке и один на внутренней.

– Да, – согласился Иеремия. – Вот только интегральное исчисление настоящего Ньютона доказывает, что он неправ. – Он ткнул своим толстым пальцем в корабль на внутренней стороне Полой Земли. – Спору нет, океан и твердь прямо под этим кораблем притягивают его. – Затем он провёл пальцем по всей остальной коре Полой Земли. – Но вся эта материя находится, так сказать, над головой. Она тянет корабль вверх. Она далеко, но её чертовски много. Мой профессор Стокс уверяет, что ньютоновские интегралы полностью это уравновешивают. – Он набросал четвёртый корабль, свободно парящий в заполненных воздухом недрах Полой Земли. – Вот что произойдёт на самом деле. И будь в самом центре тяжёлое маленькое солнце, оно бы притянуло к себе все незакреплённые предметы. Пуф! И пиши пропало!

– Но если солнце всё-таки есть, и мы попадём внутрь, тогда…

– Мы будем в безопасности. Это ещё одна причина, почему мы отправляемся туда на воздушном шаре, а не на корабле. Пока Полая Земля заполнена воздухом, шар, который легче воздуха, будет парить, удаляясь от любого центрального светила. Мы станем выпускать газ, чтобы спуститься в Отверстие, и сбрасывать балласт, чтобы выбраться обратно. Если Внутреннее Солнце существует, то, пока мы остаёмся внутри Отверстия, мы будем просто парить, а Полая Земля послужит нам чем-то вроде крыши. Может, на ней гнездятся птицы или обезьяны сидят на свисающих вниз деревьях – кто знает?

Я попытался представить себе эту картину, но вскоре сдался.

– Но вы думаете, что Внутреннего Солнца может и не быть, Иеремия?

– Полая Земля может оказаться тёмной и пустой, со скалами, дрейфующими вокруг, подобно малым планетам, что зовутся астероидами. Немного света будет проникать через Отверстия. – Иеремия пожал плечами и открыто, по-доброму ухмыльнулся. – Чёрт подери, Мейсон, я понятия не имею, чего ожидать. Потому-то я и хочу туда попасть! Когда человек доживает до моих лет, он готов отправиться хоть на край света ради сюрприза.

Снаружи раздался оглушительный грохот, и через мгновение наш корабль сильно накренился. Один из гигантских ледяных островов, находившихся поблизости, потерял равновесие и перевернулся. В ту ночь я спал плохо, мне снился корабль, летящий сквозь переполненное небо прямо к солнцу.

На следующий день мы обошли вокруг острова Буве в поисках других лежбищ, но утёсы были столь круты, что более не нашлось ни единого местечка, где котик мог бы выбраться на берег. Мы вышли в открытое море и устремились на юго-восток, гонимые шквалистым западным ветром.

Тринадцатого ноября мы пересекли 60° южной широты. Ветер утих, погода прояснилась, и мы очутились посреди бескрайнего поля дрейфующего льда. Большинство льдин представляли собой округлые блинчатые поля, но многие громоздились подобно хрустальным сказочным замкам или стеклянным горам. Сверкающее утреннее солнце отражалось от бесчисленных граней, рассыпая лучи всех цветов радуги. Мы были ослеплены этой блистательной красотой, но наше восхищение вскоре сменилось тревогой. Огромные глыбы льда и снега то и дело беспорядочно обрушивались с плавучих ледяных гор. Если бы одна из таких глыб рухнула на нас или рядом, мы затонули бы, словно игрушечный бумажный кораблик. По счастью, мы держались поодаль от айсбергов.

Погода стояла очень мягкая и приятная, но ветра едва хватало, чтобы продвигаться вперёд. Обломки льда то и дело смыкались вокруг корпуса нашего судна, отчего наш ход становился ещё медленнее. И всё же, поднимись сильный ветер, нас неминуемо раздавило бы.

Огромное количество морских птиц перелетало с одной ледяной горы на другую – альбатросы, буревестники, ледяные птицы и множество других диковинных видов, которых никто никогда не видывал. Я задавался вопросом, не гнездятся ли они внутри Полой Земли, улетая сюда через Южное отверстие. Множество пингвинов также плавало вокруг, карабкаясь на айсберги и спрыгивая с них. В завершение этой оживлённой картины великое множество усатых китов и морских свиней показалось в чистой воде к югу от хрустального поля, где мы находились. Киты целиком выпрыгивали из воды и содрогались всем телом, словно от радости.

На третий день, проснувшись, мы обнаружили, что ледяные поля разошлись, и мы вышли на чистую воду к югу от ледяного затора. Вода кишела креветками и кальмарами. Направление ветра теперь сменилось на северо-восточное, так что мы решили плыть обратно на запад, держа курс на юг, пока это будет возможно. Мы прошли сквозь несколько огромных полос льда, но всякий раз, когда нас сковывало, лёд снова расступался. Капитан Гай обладал истинным чутьём на чистую воду. С удлинением светового дня казалось – возможно, парадоксальным образом, – что чем дальше на юг мы продвигаемся, тем свободнее становится пространство. Вопреки потеплению, погода оставалась крайне изменчивой, с частыми шквалами, налетавшими с запада. Главным страхом было то, что наше маленькое деревянное судно может налететь на айсберг, превосходящий нас размерами в сотни раз.

Первого декабря мы пересекли Южный полярный круг на 65° южной широты и 15° восточной долготы. На этой широте пакового льда не было, хотя и встречалось множество айсбергов. Капитан Гай по-прежнему с азартом прокладывал путь всё дальше и дальше на юг, но команда уже начинала роптать. Мы не охотились на тюленей уже больше месяца и каждый день рисковали жизнью. Пресной воды у нас было в достатке, но другие припасы подходили к концу. Приняв всё это во внимание, Иеремия пришёл к выводу, что нам лучше поднять ящик с воздушным шаром на палубу – чтобы мы могли покинуть судно в любой момент, когда капитан сочтёт разумным