Служба имперской безопасности - Эдуард Тен

перекрыли все пути выезда из города и усилили проверки на контрольно-пропускных пунктах. По приказу, предусмотренному на случай чрезвычайных ситуаций, пограничная стража заблокировала порт.

Государственная машина, запущенная с толкача, сработала достаточно оперативно. Все приказы были выполнены. Сказалась упорная тренировка и отработка мероприятий по плану «Перехват». Брюзжание и ворчание всех, кто был привлечён к операции, князем не принимались. А попытки игнорирования пресекались так жёстко, что те, кто видел со стороны последствия его наказаний, сочли за лучшее не провоцировать его.

Зимний дворец. 19 ноября 1849 года.

Император Николай и цесаревич Александр находились в кабинете императора, когда в приёмной послышался шум. В кабинет вошёл Лоренц.

— Ваше императорское величество, на князя Иванова-Васильева совершено нападение. В приёмной находится полковник Бекасов. Просит дозволения войти.

Николай, растерявшийся в первое мгновение, кивнул.

— Здравия желаю, ваше императорское величество, — приветствовал полковник.

— Что произошло, полковник? Вам известны подробности?

— Мне известно, что произошло нападение террористов на князя Иванова-Васильева. Князь жив, но получил тяжёлую контузию. В настоящее время он находится в Морском госпитале.

— Что ещё? И почему вы здесь?

— Ваше величество, объявлен план «Перехват». Я действую согласно плану.

— Что ещё за «Перехват»? И кто распорядился…

— Согласно плану, при возникновении чрезвычайных обстоятельств моему подразделению надлежит принять меры к срочному усилению охраны императорской фамилии и других значимых особ. Что и было исполнено. Ваша охрана усилена, и вам, ваше величество, надлежит ограничить лишние передвижения. Самое разумное — оставаться во дворце.

— ЧТО⁈ — император растерянно посмотрел на Александра, а затем взорвался негодованием: — Вы понимаете, полковник, с кем разговариваете? Вы понимаете, о чём говорите? Вы что, сажаете меня под домашний арест? Да вы в своём уме, полковник!..

Николай хотел сказать ещё что-то, но у него перехватило дыхание от гнева. Полковник Бекасов побледнел.

— Ваше величество, я не говорил о домашнем аресте или о чём-то подобном. Я лишь просил вас воздержаться от ненужных поездок и не покидать Зимний дворец без крайней необходимости, — сдержанно ответил полковник.

— И кто распорядился подобным образом? — голос императора дрожал от гнева.

— Князь Иванов-Васильев.

— Всем вон… — буквально прошипел Николай.

Когда дверь за Бекасовым и Лоренцем закрылась, император повернулся к сыну.

— Теперь ты убедился в моей правоте, Александр? — Николай смотрел на него тяжёлым взглядом. — Теперь ты понимаешь, о чём я тебе говорил и предупреждал? Этот Иванов, не ставя меня в известность, сочиняет какие-то планы, отдаёт распоряжения и командует всеми, кем вздумается. И самое опасное и страшное — они исполняют его приказы. Александр, ты понимаешь, чем это грозит нам? Именно об этом я пытаюсь говорить с тобой. Что же ты молчишь, Александр? Или тебе нечего ответить мне?

Александр выслушал отца молча. Его лицо оставалось спокойным, лишь в глазах мелькнула тень сомнения.

— Ваше величество, — наконец произнёс он, — я понимаю ваше негодование. Но позвольте мне сказать.

— Говори, — бросил Николай, не сводя с него тяжёлого взгляда.

— Князь Иванов-Васильев не ставил вас в известность не потому, что не уважает вашу власть. А потому, что составлять подобные планы и проводить необходимые мероприятия направленные на защиту интересов трона и порядка основ империи его прямая обязанность. Мне кажется, вам ваше величество нет необходимости вникать во все подробности и мелочи. Вы должны оценивать конечный результат.

Нападение на него готовилось не один день. Спасать его жизнь должны были те, кто был рядом, кто отрабатывал этот план всё это время. И он спасся. Благодаря этому плану. Благодаря своей предусмотрительности.

— И что с того? — перебил император.

— А то, ваше величество, что план «Перехват» — это не узурпация власти. Это экстренная мера. И она сработала. Убийцы Бенкендорфа и организаторы нападения на князя взяты живыми или убиты. Заговорщики в панике. А вы, ваше величество, в безопасности — именно потому, что полковник Бекасов выполнил свой долг.

— Долг перед кем? — жёстко спросил Николай.

— Перед вами, ваше величество. Перед тем порядком, который мы все призваны защищать. — Александр выдержал паузу. — Князь не враг нам. Он — оружие. И оружие это стреляет не по своей воле, а по воле того, кто им управляет. И вы, ваше величество, управляете им. Неужели вы этого не видите?

Николай молчал.

— Я не говорю, что он святой, — продолжил цесаревич. — Я говорю, что он — свой. И его действия, какими бы непонятными они казались, направлены на благо империи. А если когда-нибудь он перейдёт черту, я обещаю вам: я буду первым, кто остановит его. Но сейчас, ваше величество, сейчас он нужен нам. Как никогда.

Император долго смотрел на сына.

— Ты слишком доверяешь ему, Александр.

— Я доверяю тем, кто доказал свою преданность делом, а не словом, — ответил цесаревич. — И пока князь не дал мне повода усомниться в нём, я буду на его стороне.

Николай отвернулся к окну.

— Что ж, — сказал он глухо. — Посмотрим, чем это кончится. Но ты отвечаешь за него, Александр.

— Я готов, ваше величество, — твёрдо ответил цесаревич.

В кабинете воцарилась тишина — напряжённая, но не враждебная. Каждый остался при своём мнение.

Зимний дворец. Кабинет начальника Третьего отделения графа Орлова.

В приёмной послышался шум. Вошёл адъютант.

— Ваше сиятельство, прибыл дополнительный наряд вашей охраны.

— Зачем? — удивился граф.

В кабинет вошёл подпоручик в форме отряда личной безопасности особо важных лиц.

— Ваше сиятельство, подпоручик Голиков. Объявлен план «Перехват». Я прибыл для усиления вашей охраны.

— Что за план? Кто распорядился?

— В случае наступления чрезвычайных обстоятельств вступает в действие план «Перехват», — отчеканил заученно подпоручик.

— Кто распорядился? — повторил Орлов, начиная терять терпение.

— Командир отряда, полковник Бекасов.

Граф Орлов понял, что происходит нечто совершенно необъяснимое, а он не в курсе происходящего.

— Ваше сиятельство, — продолжил подпоручик, — произошло нападение на князя Иванова-Васильева.

— Какое нападение?

— Бомбисты бросили три бомбы. Князь жив, но получил сильную контузию. Другие подробности мне неизвестны.

Орлов приказал подать карету и немедленно выехал к месту происшествия.

Петербург. Мещанская улица. Место теракта.

Карета графа Орлова остановилась у оцепления. Жандармы, городовые, люди в штатском — все суетились, но без паники. Увидев начальника Третьего отделения, офицеры вытянулись, но Орлов не обратил на них внимания.

Он вышел, огляделся.

Посреди мостовой —