Белая птица судного дня - Екатерина Витальевна Белецкая

— Да, именно так, — подтвердил Ит. — Когда мы были на этой Земле, которую теперь почему-то называют Земье, мы наблюдали мир, который в достаточной степени успешно имитировал благополучие.

— Имитировал? — чуть приподнял брови дипломат. — Что вы имеете в виду?

— То, что мы видели — это было, по сути, глобальным обманом, — Ит задумался, подбирая слова. — Например, программа, которая называлась «грани памяти». Поиск умерших жителей, и добавление их в реестр. Громкое название, благородная идея, и… крайне спорная реализация, с подлогами, обманом, сокрытием деталей, и прочими моментами, которые сейчас обсуждать не имеет смысла. Или так называемые «стеклянные дома» и «стеклянные деревья». Восстановление утраченного достояния планеты, по крайней мере, это так было заявлено.

— Я читал об этом, но не очень понимаю, к чему вы клоните, — Петер с недоумением посмотрел на Ита.

— Сейчас объясню, — сказал Ит. — Когда мы работали там, внизу, мы взаимодействовали с двумя дубль-интеллектами. Восточный носил имя Мэй, сестра, и, по сути, управлял всей Азией, на Западе мы общались с дублем, который называли Марфа. Как его звали на самом деле, мы не знаем. Вам что-то известно об их судьбе?

— Если тут, конечно, применимо слово «судьба», — Петер вздохнул. — Разумеется, они были уничтожены. Вот только их было не два, конечно, их было гораздо больше.

— Сколько? — спросил Ит.

— Полтора десятка крупных, типа азиатского, и больше тысячи мелких, таких, как Марфа, — ответил Петер. — Я понимаю, о каком вы говорите. Этот дубль занимался Восточной Европой, точнее, её частью, включавшей в себя Москву. В Штатах, разумеется, находились свои модели, но они были несколько иной структуры, совмещали дубль-интеллект, и машинный. Их больше нет, это нам достоверно известно.

— Откуда? — спросил Ит. — Неужели Новая Эра отрапортовала вам об этом?

— Представьте себе, да, примерно так и было, — кивнул Петер. — Не нам, конечно, той команде, которая тут работала в тот момент. Это было… как война. Ну, знаете, сводки с полей, доклады, всё, как в старых исторических постановках. Они довольно долгое время планомерно выжимали дублей и машинный разум из информационного поля, которое там тогда существовало, а затем, после истребления самих дублей, они стали уничтожать мощности, которые были способны поддерживать подобные структуры.

— Уничтожать физически? — уточнил Ит.

— Конечно, именно так, — подтвердил Петер. — А потом они прибрали к рукам всё остальное. Насколько нам известно, на планете сейчас существует сто восемьдесят языковых конструктов, и… две радиочастоты, которые используются для носителей конструктов. Одна стандартная, другая экстренная. Больше не используется ничего.

— Вы перехватывали их передачи? — Ит нахмурился.

— Ну, конечно, — Петер невесело усмехнулся. — И не мы, а старая команда. Там… ничего нет. Ничего такого, что может вызвать хоть какие-то подозрения. Основная частота — это бесконечный развлекательный канал, с перерывом на обязательные песни. Про песни мы в курсе, кстати. Четыре раза в сутки все граждане планеты в обязательном порядке славят Новую Эру, это отслеживается. Они поют хором с радио.

— Все? — переспросил Ит.

— Видимо, все, — кивнул Колли. — Остальное время… трансляция неумных бытовых шуток, сгенерированная примитивная музыка, упрощенный спорт. Мы знаем про бег, плавание, ходьбу, а ещё есть некоторая часть региональных соревнований, типа прыжков в мешках, или чего-то в этом роде. Иногда — короткие передачи для хозяек. Уборка, приготовление еды, стирка. Полезные советы. Ит, это всё Официальная служба успела отследить уже очень давно, тогда, когда это было возможно. Сейчас — мы не знаем, что там происходит, но, думаю, это не изменилось.

— Верю, — кивнул Ит. — Связь между людьми существует?

— Насколько нам это известно, нет, — покачал головой Петер. — Передача видеоизображений тоже запрещена, кроме того, думаю, они уже и не помнят, что такое возможно. Скорее всего, Новая Эра решила, что в этом нет необходимости.

— А если какое-то происшествие? Экстренный случай, болезнь, травма? — спросил Ит.

— У меня нет точного ответа, но я могу предположить, что-либо они доносят информацию прямым образом, лично, либо это делает следящая система.

— Что она собой представляет? — спросил Ит.

— Обычная информационная сеть. На планете, насколько нам известно, имеется большое количество роботов, самых разнообразных, — Петер пожал плечами. — Мы, да, именно мы, то есть наша команда, отслеживает их поставки. Такую технику там, внизу, не производят, её привозят, зачастую издалека. И я считаю, что для подобных целей используют именно её.

— Логично, — кивнул Ит. — Петер, какая продолжительность жизни у людей?

— Средняя по планете — семьдесят два года. То есть их лечат, за ними следят, их не бросили, — ответил Колли. — Новая Эра поддерживает популяцию, но именно так, как считает нужным, а не так, как это сделали бы мы, или нормальный конклав.

— Транспортная Сеть, наверное, тоже уничтожена? — спросил Ит.

— Ну, разумеется! Подчистую, — подтвердил Петер. — Они не просто уничтожили полосы, нет. Они даже Холм переноса срыли, если вы понимаете, о чём я.

— Да уж, понимаю. Надеюсь, служащие успели уйти, — вздохнул Ит.

— Успели, — подтвердил Колли. — Их выслали, и никто их не задерживал. Понимаете, Ит, планета добровольно согласилась на то, в чём оказалась. Это было их решение, если я правильно понимаю, там провели даже что-то типа референдума, и люди подтвердили согласие. Сами. Они добровольно пошли на это.

— Не думаю, что на это добровольно пошли все, кто там жил, но сейчас это уже неважно, — Ит задумался. — Хотя… знаете, почему-то я не удивлён. Мы с братом были там, внизу, и помним, какие настроения царили на тот момент в обществе. Далеко не всем нравилось восстанавливать деревья и дома, и рыться в грязи, чтобы вернуть на место почвенный слой. Нам, кстати, те методы тоже показались абсурдными, и добрых чувств они у нас не вызвали. Это делалось гипертрофированно и напоказ, словно бы через силу, и с явной неприязнью. Они не хотели этого. У меня создалось впечатление, что их намеренно подталкивали к решению о переходе в тот конклав, который предложить другой путь, если вы понимаете, о чём я.

— О, прекрасно понимаю, — покивал Колли. — Я не видел того, о чём вы говорите, но догадываюсь,