Князь Медведев. Тайна рода - Вячеслав Николаевич Уточкин

Кэт и Маша синхронно развернулись и покинули вагон. Я осторожно поставил девушку на ноги. Она категорически не желала отпускать мою шею.

— Всё хорошо, — успокаивающе произнёс я. — Бандитов больше нет.

Девушка вцепилась в мои плечи ещё сильнее.

— Я потом подойду и получу свою благодарность, — я постарался, чтобы голос прозвучал многообещающе.

Девушка чуть покраснела, наконец разжала руки и тихо прошептала:

— Буду ждать.

Я подошёл к давящейся смехом Алёне.

— Не вижу ничего смешного, — рыкнул я. — Ты как здесь оказалась?

— Ты ведь ушёл подумать. Вот я и решила проследить, чтобы никто не помешал.

Электричка начала притормаживать. В вагон влетел Рысев. Я напрягся, готовый к самым скверным новостям.

— Быстро на выход, — приказал он.

Отложив выяснения на потом, мы с Алёной выскочили в тамбур. Поезд остановился перед переездом, не доезжая до станции. Двери открылись. Мы выскочили. Через секунду электричка снова тронулась.

Я огляделся. Вся команда была в сборе. Перед закрытым железнодорожным переездом стоял старенький автобус, а возле него — два сильно удивлённых боевика. Рысев дважды выстрелил. Не успели те упасть, как он, перемахнув через шлагбаум, влетел в открытую дверь автобуса и приставил пистолет к голове водителя. Через минуту весь отряд был внутри. Поезд, набрав ход, освободил переезд, и шлагбаум пошёл вверх.

Я глянул в окно. Водители машин у переезда делали вид, что ничего не произошло. А два трупа — это так, мелочь, не стоящая внимания. Автобус тронулся.

Проходившая мимо Кэт, фыркнув, поинтересовалась:

— А где твоя новая подружка?

Ко мне подсела Ордынская. Проводила Кэт взглядом, укоризненно покачала головой. Я вопросительно посмотрел на неё.

— Молодая, — вздохнула Ордынская. — Жизни не знает.

— Подколки вашей дочери волнуют меня меньше всего, — я вернул Ольге Субудаевне одну из тех ехидных улыбок, которыми она награждала меня. — Что произошло в электричке и куда мы едем?

Ордынская кивнула.

— В вагон сели бандиты. На последнем перегоне перед остановкой начали потрошить пассажиров.

Она замолчала, что-то обдумывая. Я не торопил.

— Всего было четыре пятёрки, — продолжила она. — Одну вы с Алёной перебили. Три другие зачистили мы.

Я одобрительно хмыкнул.

— Один перед смертью поведал, что на переезде их ждёт автобус, а поезд сделает короткую остановку. Решили воспользоваться случаем и пересесть в автобус. Удобнее будет. Едем сначала на Дмитров, потом Клин. Дальше замок Арзамасских, — Ордынская перевела дыхание. Чувствовалось, что она устала. — Оттуда будем планировать набег на Кремль.

Географию Подмосковья я знал посредственно. Спорить с маршрутом не стал. Оглядел автобус.

Гвардейцы и Рысев уже спали. Настоящие воины. Кэт и Маша на заднем сиденье о чём-то оживлённо шушукались. Тайво и Вася, устроившись возле двух здоровенных баулов, сосредоточенно изучали содержимое.

Я кивнул в их сторону:

— Откуда?

Ордынская улыбнулась.

— Эти двое — прирождённые сборщики трофеев. В бою их не видно и не слышно, — она покачала головой. — Но пока мы зачищали вагоны, успели собрать всё, что оказалось не прибитым к полу.

Мы переглянулись. Я одобрительно покачал головой, — такие люди нам нужны.

Перенёс внимание на водителя. Алёна, стоя рядом, тихо его обрабатывала. Бедолага то бледнел, то краснел. Сидевший на переднем сиденье Мышин слушал их разговор и с трудом сдерживал смех.

— Сколько нам ехать? — спросил я.

— Если пытаться убить нас будут не так часто, как в последнее время, то часов через пять будем на месте.

Ордынская нахмурилась, что-то вспоминая, потом спросила:

— Тебе фамилия Беленький о чём-нибудь говорит?

— С чего вдруг подобный вопрос? — Я удивлённо посмотрел на неё.

— Да тот бандит перед смертью всё пугал. «Беленький найдёт. Беленький отомстит», — она поморщилась. — Если это тот, о ком я думаю, дело дрянь.

В памяти сразу всплыл разговор у кассы.

— Николай Беленький? Председатель правления РЖД? — уточнил я.

Ордынская медленно кивнула.

— Он самый. Родственничек Троицкого. И под ним вся транспортная полиция с железнодорожными войсками, — она очень некультурно и громко высказалась. — Похоже, мы только что положили его людей.

Я задумчиво покачал головой.

— Непонятно, что этот отряд делал в пригородной электричке. Брать там нечего. Пенсионеры, студенты да дачники.

Тут я заметил, как ведёт себя водитель. Втянул голову в плечи. Побелевшие пальцы вцепились в руль, как в спасательный круг.

— Алёна, — негромко позвал я. — Давай сделаем техническую остановку. Очень надо.

Она пару минут следила за знаками.

— Через триста метров направо, — приказала водителю.

Через несколько минут мы въехали на площадку отдыха. Пара беседок, туалет, парковка. И на ней десятка два мотоциклов. Водитель задел один из байков. Тот, завалившись, толкнул соседний. Принцип домино сработал.

По парковке прокатился неприятный звук падающего металла. Из самой большой беседки вышла очень недовольная компания байкеров. Цепи и биты в руках намекали на их настроение. Гвардейцы среагировали моментально — подхватили автоматы, готовые выскочить. Я узнал громилу-байкера, шедшего первым, и попросил их обождать.

Прошёл к передней двери, попросил Алёну:

— Ты нашего водителя попридержи.

Она кивнула, положила руку тому на плечо и ласково сказала:

— Ты лучше не рыпайся.

Цепкий взгляд мужика подтвердил мои предположения. Это не простой водитель, и знает он больше, чем думает Алёна. Осталось уговорить поделиться своими знаниями с нами.

Я выпрыгнул из автобуса. Широко раскинул руки. И радостно заорал:

— Привет, здоровяк! Силушкой на руках померяемся!

Байкеры остановились, как вкопанные. С недоумением уставились на меня. В глазах здоровяка мелькнуло узнавание. А когда следом выскочили три гвардейца и Рысев с автоматами, байкер взревел:

— Да чтоб тебя!.. Ты чего нас преследуешь⁈

Он сплюнул и со зверским выражением лица двинулся в мою сторону. Гвардейцы напряглись. Я достал Ухнеб. Только он не потребовался.

Здоровяк прошёл мимо, не притормозив. Молча поднял свой байк. Посмотрел укоризненно. Ещё раз сплюнул. Следом потянулись остальные. Через пару минут последний мотоцикл выкатился с парковки, рыкнул двигателем и скрылся за поворотом.

Я вернулся в автобус. Устроился рядом с водителем и ласково сказал:

— Ну, рассказывай.

По лицу того было видно, что сейчас он начнёт вешать нам лапшу на уши. Я поднял палец.

— Только сразу предупреждаю. Если станет неинтересно, то… — и многозначительно замолчал. Пусть сам додумает.

Судя по тому, как водитель сбледнул, фантазия у него оказалась богатая.

— В электричке должен был