Лавочник с молнией в кармане. Том 3 - Борис Владимирович Романовский

тебя конкурент? — старик снова презрительно фыркнул и поправил монокль. — Молодой выскочка, который вылез непонятно откуда. Мы с коллегами навели о тебе справки. И знаешь, что выяснили? Нет ни одного уважаемого мастера, который обучал бы такого охламона, как ты.

Я нахмурился.

— Старик, если ты пришёл меня оскорблять, то иди отсюда. Не твоё дело, где я учился, как работаю и как меня называют клиенты. Я понимаю, что завидно — но это твои проблемы.

— Как ты смеешь так разговаривать со старшими⁈ — прошипел старик.

— Если старший не умеет относиться ко мне с уважением, то его возраст меня совершенно не волнует, — я указал на дверь. — Прошу на выход.

Старик аж задрожал от злости.

— Ты ещё пожалеешь об этом, — предупредил он. — Поверь, мы так просто этого не оставим.

Он резко развернулся и зашагал к выходу.

— Да-да, — я лениво отмахнулся.

Впрочем, если честно, его появление меня не слишком удивило.

Насколько я знаю, раньше Гданеж был ювелирной столицей не только Янтарной Империи, но и всего мира. Здесь селились лучшие ювелиры и мастера.

Более того, при Мяснике Гданеж превратился в главный мировой центр торговли и сертификации бриллиантов.

Хоть сейчас Гданеж стал тенью прежнего себя, но в городе до сих пор полно мастеров самого разного толка — в том числе ювелиров и реставраторов.

Я выкинул старика из головы и поднялся наверх.

Уже не торопясь, привёл себя в порядок, после чего заглянул на кухню и проверил продукты.

Пирожочек уже давно проснулся. Жирная крыса сидела на полу и недовольно смотрела на меня красными глазами.

— Пи! — заявил он. — Пи-пи!

Жалуется, что я поздно проснулся?

— Скоро будет еда, не ворчи, — бросил я ему.

Спустившись, я отправил Витю в магазин. Когда тот вернулся, я приготовил завтрак на троих — себе, Витьке и Пирожочку.

После еды Витька остался в торговом зале встречать клиентов, а я решил наконец заняться работой.

Вчера мне поступило сразу шесть заказов — самый успешный день за всё время существования моей лавки. Я разложил их на столе: хрустальное сердце, серебряный браслет со сломанной застёжкой, золотую серьгу с выпавшим камнем, старый кинжал с треснувшей рукоятью, карманные часы с разбитым стеклом и странный круглый диск размером с ладонь, украшенный вкраплениями изумрудов.

Отдельно лежали пять предметов, которые мне передали аристократы в столице — их восстанавливать я пока не спешил. С моей лунной жемчужиной мне понадобится всего несколько минут, чтобы привести всё в идеальное состояние, так что можно не торопиться. Пусть пока остаются сломанными — так они привлекают меньше внимания. Да и занимают меньше места — та же разбитая ваза куда компактнее целой.

Однако среди этих пяти вещей был один интересный кулон, переданный мне бароном Калидовским. Для него было доступно Погружение.

— Проверь, пожалуйста, никто не подходит к лавке? — попросил я Шарлотту.

— Сейчас!

Девочка тут же исчезла.

Пока она проверяла улицу, я достал кулон и положил его рядом с остальными заказами.

Шесть новых заказов за один день…

Моя популярность продолжает приносить плоды. А учитывая, что рынок реставрации в Гданеже весьма небольшой, реакция того старика с моноклем понятна. У него буквально из-под носа начали уходить хорошие заказы — тут любой разозлится.

— Никого нет, — доложила вернувшаяся Шарлотта. — Витя тоже пока ничего не делает. Просто сидит и разглядывает какой-то дешёвый кулон.

Я кивнул.

Надо бы научить парня нормально читать. Но пусть этим займётся его сестра. Когда Маша проснётся и придёт в себя, я предложу ей работать на меня. Раз уж она была служанкой у аристократки, то наверняка умеет убираться, следить за домом и, возможно, готовить.

Такая помощница мне сейчас точно не помешает.

— Будешь использовать Погружение? — догадалась Шарлотта.

— Ага, — кивнул я.

После вчерашней тренировки я стал относиться к своей магии с гораздо большим интересом. В том числе — к Погружениям.

А вдруг именно в этом кулоне скрыта какая-нибудь новая способность, которую я смогу повторить?

Поэтому я даже закрыл глаза на риск, что кто-нибудь придёт или Витька заглянет в каморку, пока я буду в отключке. Ничего страшного.

Я сосредоточился на кулоне, и перед глазами появилась надпись:

Объект: Кулон с изумрудом.

Материал корпуса: белое золото 56-й пробы, эмаль, чернёная гравировка.

Вставка: изумруд ступенчатой огранки.

Возраст изделия: 79 лет.

Состояние: повреждён.

Повреждения: изумруд пересечён трещиной; оправа деформирована; ушко кулона погнуто; эмаль местами сколота.

Доступно: Погружение, Восстановление.

Заряд: 100 из 100.

Я активировал Погружение.

Из пальцев вырвались всполохи электричества, и меня затянуло в новое видение.

Я зарычал и прыгнул на бледного парня, резко взмахнув рукой.

Скорость была нечеловеческой. Пальцы заканчивались длинными белыми когтями сантиметров по шесть.

Парень чудом успел отскочить, и мои когти с противным скрежетом полоснули по стене.

— Мама! — закричал он. — Остановись!

Из моего горла вырвался новый рык.

Значит, я всё-таки в теле женщины. Совершенно не чувствуется. Из эмоций — только какая-то жуткая смесь безумия и ярости.

— Мама! — снова крикнул парень.

На вид ему было лет двадцать. Я смутно его узнал — правда, на балу Управского он выглядел гораздо старше.

Я снова прыгнул, пытаясь располосовать его когтями.

Парень шарахнулся в сторону.

— Мама, ну зачем⁈ — чуть ли не рыдая, выкрикнул он. — Борись! Не становись одержимой! Борись!

Я ничего не ответил. Точнее, женщина, в чьём теле я находился, снова зарычала и бросилась вперёд. На этот раз она двигалась ещё быстрее.

Парень чудом успел увернуться, но кончик моего когтя всё же полоснул его по руке.

Брызнула кровь.

— У меня нет выбора, — чуть не плача пробормотал он, отскакивая назад.

На его пальцах начали вырастать такие же белые когти. Правда, заметно короче моих.

— Прости меня, мама.

Я с яростным рыком бросился на него.

Парень резко ушёл в сторону.

И тут моё горло взорвалось болью.

Я захрипел, схватившись за шею. Между пальцев хлынула кровь.

Голова закружилась.

Я рухнул на колени, продолжая хрипеть, и тут с моей шеи сорвался кулон и с глухим стуком упал на пол, перекатившись пару раз.

Один из когтей парня задел украшение. Основа погнулась, а изумруд треснул. На кулон водопадом хлынула кровь из перерезанного горла.

— Мама…

Кто-то сзади крепко обнял меня. Парень плакал.

Меня выдернуло из видения, я судорожно вдохнул и тут же схватился за горло. Фантомная боль на этот раз оказалась особенно сильной. Казалось, что мне и правда перерезали шею.

Я сильно вспотел.

Мне понадобилось несколько минут, чтобы просто прийти в себя. Шарлотта терпеливо молчала. Она уже привыкла к моему состоянию после особенно тяжёлых Погружений