Вольный наследник. Том 2 - Артём Кей

Все эти события происходили примерно лет двенадцать назад, а сейчас Вальке – пятнадцать. Тогда у неё был возраст, в котором она ещё не понимала, что происходит. Отец Вальки собрал все документы, сунул ребёнка в руки служанки и приказал бежать.

Её сестра, которую я спасал, была ей не родной – а дочерью этой служанки, которая впоследствии стала приёмной матерью Вальки.

Только вот беда в том, что Серебряковы рудники‑то захватили. А добывать там ничего не стали. Во‑первых, очень много народу, кто работал на рудниках, пострадало во время штурма поместья Купцовых. Во‑вторых, не очень‑то много было желающих с ними работать – народ разбежался. А потом кто‑то из Серебряковых посчитал: «Нерентабельно, ну нафиг, пусть стоят заброшенные».

Всё это она рассказала со слов служанки. Ну а дальше случилась беда: её приёмная мама заболела. Естественно, денег на лекарства и лекаря не было. Так в десять лет она стала сиротой второй раз. Жизнь в трущобах, которая и так была несладкой, стала ещё хуже.

— А документы‑то у тебя остались? — спросила Амалия.

— Конечно, — ответила Валька. Она быстренько куда‑то сбегала и принесла стопку бумажек. — Вот. Правда, состояние у них уже старенькое. Хранить‑то приходится в укромном месте, а там нет сухости, которая нужна для бумаги.

— Вроде тут всё есть, — ответила Амалия, перекладывая бумаги. — Вот баронская грамота, это документы на землю.

— Что думаешь делать? — спросил я Вальку.

— Документы спрячу, чтоб эти не нашли. Сама, может, уеду из города.

Я сидел и размышлял. Если они засуетились с подписанием бумажек, значит, Серебряковы ничего не оформили. А это значит, что Валька – законная хозяйка этих земель. После того как власть сменилась, они вспомнили, что земли‑то фактически в их руках, но по закону всё равно принадлежат не им.

Только вот одна она точно ничего сделать не сможет. Ну, если мы впишемся, у нас как минимум будет один человек, относящийся к нам и нашей семье лояльно. Если тут в данный момент нет нормальных аристократов, придётся взращивать самим. Так, может, и начать сейчас вот с неё.

— Что‑то придумали, Ваше Высочество? — спросила Амалия.

— За нами идёт отряд в двести человек. Пошли пару наших охранников, чтобы встретили их и проводили к мэрии.

Немного подумав, я продолжил:

— Они как раз где‑то через час будут проходить мимо города. Нанесём визит вежливости в мэрию.

Потом посмотрел на Вальку:

— Есть вероятность, что твоё баронство, возможно, тебе вернут.

— Ого… — начала было радоваться Валька.

Ну, я её сразу расстроил:

— Не торопись. Вот только одна ты его не вытянешь. Серебряковы просто сильнее, и они всё равно своего добьются.

— Тогда зачем всё это? — спросила она.

— В общем, у нас есть небольшое предприятие. Там мы пилим доски и добываем руду, — сказал я и посмотрел на усмехающуюся Амалию, которая поняла, к чему я веду. — Я предлагаю тебе стать нашим партнёром.

В общем, я быстренько объяснил этой баронессе суть дела. Она отдаёт нам эту землю в аренду, а мы в ответ защищаем её. Ну и, соответственно, она получает какие‑то деньги. Для неё это был лучший вариант.

Примерно через час гонец вернулся, и мы отправились в мэрию. В мэрии было полно народу – а именно представители всяких аристократических родов. Все занимались примерно тем же, что и Серебряковы: пытались оформить нажитое непосильным трудом.

Как поведала мне Валька, пока мы ехали к мэрии, Григорий Николаевич Амбаров был неплохим дядькой, но на него постоянно давили аристократы. Поэтому, когда наши солдаты взяли мэрию в кольцо, мы просто попросили всех свалить отсюда по‑быстрому, так как приёмный день окончен до выяснения обстоятельств.

Один из больше всех возмущавшихся выхватил от Амалии леща. От чего тот пролетел примерно метр, но вдруг на его пути возникла стена, в которую он благополучно впечатался. При этом Валька и присутствующие солдаты посмотрели на неё с большим уважением, а все остальные – с ужасом. Суперприём Амалии, который я назвал «успокоительный лещ в действии». Спрашивайте у начальства!

С этим дядькой, который был мэром, у нас состоялся неплохой разговор. Он сначала мялся и юлил, но Валька объяснила ему, кто мы такие, и он стал разговаривать с нами более открыто. Поскольку Вальку, а точнее её покойных родителей, он прекрасно знал. По первому впечатлению вроде был нормальный мужик, который болел за своё дело, но, видя беспредел аристократов, к сожалению, ничего не смог с этим сделать.

А когда власть сменилась, народ повалил к нему вообще табунами и косяками, чтобы переоформить землю с разорившихся аристократов на более влиятельных. Он как мог препятствовал этому: запрашивал дополнительные бумажки и даже заставлял владельцев земли приходить лично и подтверждать сделку. Но всё равно его малых сил не хватало.

Так, за разговорами, он обновил бумажки, а также составил и записал в книгу наш арендный договор. Тут Амалия предложила опечатать книги и повесить приказ, что она запрещает какие‑либо сделки с недвижимостью, пока не наладится власть в Стробилде. Узнав, что Амалия – инспектор тайной канцелярии, Григорий Николаевич чуть не пустился в пляс.

К тому же на всякий случай я отправил письмо в столицу Стронбилда, чтобы запретили пока по всей стране сделки с недвижимостью. В письме расписал всю ситуацию. Думаю, брат поймёт, коли не дурак.

Ну а теперь пора съездить посмотреть, что там за земли.

Остаток дня мы потратили на подготовку, а выехали рано утром на следующий день. Мы двигались в сторону хребта, который разделяет мёртвые земли и Стронбилд. Ближе к вечеру мы уже подъезжали к месту, но передовой дозор, который я всё‑таки решил выставить, сообщил, что на рудниках полно народу. Дозорные сообщили, что около пятидесяти человек солдат и чуть больше рабочих.

Я решил с собой не брать всех солдат, а для начала просто поговорить. Взял пять караульных, Вальку, Амалию и поехал. На подъезде к рудникам нас заметили и уже встречали. Во главе стоял какой‑то парень – судя по всему, мой ровесник, разодетый по последнему писку моды во всё яркое. А рядом с ним – двенадцать человек охраны.

— Кто вы и зачем приехали? — спросил этот парень.

— Мы сопровождаем баронессу Купцову, чтобы навести порядок на её рудниках, — ответил я ему.

— Чего? Эти рудники по праву наши!