То-Рек. Охотник - Катэр Вэй

— Ты сам дал мне право старшей женщины в племени, — недоумённо ответила она. — Выше меня только ты, Барк и Вел. А она… — Нэра недовольно поджала губы. — Вчера явилась в наше жилище, сегодня уже полезла к нашему очагу. А завтра захочет моё место занять?

Я мягко улыбнулся.

— Никто и никогда, пока я жив, не займёт твоё место. Никогда. Запомни это. Ты старшая женщина нашего племени, и даже если Айла станет раздувать очаг, старшей от этого быть не перестанешь. Позволь ей помогать тебе. Только за волосы больше не дёргай.

— Но она не понимает моих слов.

— А ты не только говори, но и показывай. Она поймёт.

— Хорошо, То-Рек, — нехотя, но всё же согласилась Нэра. — Ты Ха-Рук. Твоя мудрость велика.

Для моих ушей это прозвучало немного дико. Но смысл я понимал. То-Рек и Ха-Рук для неё теперь будто два разных человека. Один — её любимый сын, а второй — мудрый дух, который по своему статусу выше даже самого Барка.

Помирив женскую половину нашего семейства, хотел пойти разбираться с Велом. Рыжий, похоже, положил глаз на Айлу и теперь крепко ревнует. Надо вправить парню мозги, пока он сдуру дров не наломал. Портить из-за девчонки только начавшие налаживаться отношения совсем не хотелось.

Да и не до лямура мне сейчас, особенно с малолетками. Телу, конечно, двенадцать, но в голове-то мне всё те же сорок с лишним, поэтому Айлу я вообще не способен воспринимать как объект воздыхания — для меня она такой же ребёнок, как и остальные. Да что там Айла, даже Нэру порой трудно воспринимать как женщину, которая старше меня.

Единственный, на кого здесь смотрю как на равного, — Барк.

Но поговорить с Рыжим мне не дали. Барк объявил, что жилище нужно очистить от скверны, и стал выгонять всех из пещеры и отдельно велел не возвращать внутрь шкуры, пропахшие людоедами.

Пришлось снова становиться переводчиком.

Когда объяснение наконец дошло до всех Ануи, Айла и Лиор взяли чистые шкуры, которые вручила им Нэра, а Майен подхватил пустые мешки, снятые с Гурхов. Тин и Таш, словно два маленьких конвоира, повели всю эту компанию к ручью — отмываться самим и стирать всё, что ещё можно было отстирать.

Нэра, как главный надзиратель, забрала на руки близнецов и вышла следом. Вел уже вовсю отрабатывал роль охранника, внимательно следя за округой.

А мы с Барком остались готовить пещеру к окуриванию.

Зрелище получилось впечатляющее. Барк горланил какое-то своё заклинание, нарезая круги по жилищу и размахивая новым посохом, украшенным вороньими перьями, звериными костями и козьей головой вместо навершия. Посох получился знатный. Грозный, жутковатый — в общем, для шамана самое то.

Я шёл следом, старательно повторяя за ним незнакомые слова, и дымил связкой сушёного зверобоя и полыни.

Насчёт злых духов ничего сказать не могу, а вот с точки зрения обычной гигиены идея была вполне здравая. Дым перебивал въевшиеся запахи, отпугивал насекомых, а вместе с проветриванием помогал хотя бы немного очистить воздух и поверхности от всякой дряни, которую мы могли притащить на шкурах. Особенно после того, как эти шкуры носили люди, жившие рядом с разделанными трупами и, судя по всему, не слишком дружившие с водой.

До стерильности нам, конечно, было как до другой планеты, но хуже от такой уборки точно не становилось.

Так что я честно ходил следом за шаманом, дымил и завывал вместе с ним, изображая второго по значимости специалиста по изгнанию нечисти.

Если духи и существовали, надеюсь, они хотя бы оценили старания.

Надымили от души. Кашляя и утирая слёзы, из пещеры изгнали не только злых духов, но и самих себя. Ворона тоже не забыл прихватить. Чего доброго, надышится и сдохнет. Пока ловил пернатого, пострадали два пальца и предплечье.

— Эй! Цыц! Да хорош клювом щёлкать! — ругался я, пытаясь утихомирить пернатого дебошира.

Мы спускались к ручью. Ворон продолжал возмущённо дёргаться в руках, и я больше следил за ним, чем за дорогой впереди. Поэтому не сразу заметил, что Барк вдруг резко остановился.

По инерции врезался ему прямо в спину.

— Барк? Ты чего?.. — начал я, но тут же осёкся.

Старик стоял совершенно неподвижно.

Ворон перестал вырываться и тоже притих, словно почувствовал, что что-то изменилось.

Старый шаман смотрел в сторону воды.

— Не может того быть… — выдохнул он едва слышно. — Духи великие…

Я осторожно выглянул из-за его плеча и тоже замер.

— Барк… — пробормотал я. — Это… Да они же…

Старик медленно поднял руку и указал вперёд. Пальцы у него заметно дрожали.

— Ха-Рук, ответь, ты тоже их видишь? — спросил он, не сводя взгляда с ручья.

— Ага, — кивнул я и тут же поспешил к воде.

Глава 15

Рыжие. Они все были рыжие! Кто-то светлее, кто-то чуть темнее, а моськи у всех густо усыпаны веснушками. Вел таращился на Айлу во все глаза, напрочь забыв, что вообще-то должен следить не за купающейся в ручье девчонкой, а за лесом.

Впрочем, Айла уже искупалась и теперь сушила волосы естественным способом: склонилась вперёд, упёрлась руками в колени и изображала вентилятор, мотая головой из стороны в сторону. Пламенно-рыжий вихрь длинных волос притягивал взгляды.

Но самые яркие волосы были у Эйо. Натуральный лисёнок.

Мда. Похоже, Вел лишился своего прозвища. На фоне этих детей он теперь и вовсе рыжим не выглядит. Хотя… если его отмыть…

— Вел! — окликнул я парня и махнул ему рукой. — Пойдём со мной. Разговор есть.

Рыжий вздрогнул, оторвался от созерцания Айлы и перевёл на меня совершенно затуманенный взгляд.

У-у-у… Теряем пациента. Такое дебильное выражение лица бывает только у пацана, который втрескался по самые уши.

Без церемоний подхватил его под локоть, оттащил немного в сторону и объяснил, что, во-первых, мне необходимо провести обряд очищения в ручье, а во-вторых, раз уж он хочет стать шаманом, ему тоже не помешает получить силу воды.

— Видал, как дух ручья изменил их? — я кивнул в сторону Ануи. — Вот и тебя изменит. Станешь таким, что даже Айла удивится, — надавил на больное место. — Ну так что, идёшь со мной купаться?

Если раньше все мои попытки уговорить Вела хотя бы умыться натыкались на полное непонимание, то теперь он даже спорить не стал. Молча выслушал, кивнул и стремглав бросился к ритуальной площадке, где на жердях сушились чистые шкуры. Взял одну себе, прихватил заодно и для меня — а то с этим пернатым гадом я