То-Рек. Охотник - Катэр Вэй

Ворона я перед уходом вручил Тину. Тот тут же приосанился: самого Чёрного вестника доверили! И ничего он, Тин, не боится. Совсем. Вот ни чуточки.

Правда, когда я передал ему свёрток со спеленатой в шкуру птицей, Тин крепче сжал своё копьё и на мгновение застыл. По лицу мальчонки стало видно, как внутри всё похолодело от страха. Но парень всё-таки пересилил себя, положил копьё на землю и осторожно забрал свёрток.

Герой… Даже не дрожит. Почти.

Тин подхватил ворона обеими руками и тут же снова сделал важную физиономию, словно ему доверили не птицу, а охрану всего племени.

Вел вернулся, и мы отправились купаться, только отошли чуть дальше по течению, чтобы не маячить перед женскими глазами.

Я скинул на берегу грязные вещи, вошёл в ручей и добрался до самого глубокого места. Здесь вода доходила до колен — для этого ручья почти что бездна. Растянулся на мелководье, распластавшись на животе, и опустил голову под воду. Полноценно занырнуть тут всё равно не получалось, но хоть так.

Хорошо-то как…

Вода холодная, но уже не ледяная. После нескольких дней грязи, пота, крови и дыма это ощущалось почти как роскошь.

Вынырнул, помотал головой, разбрызгивая воду во все стороны. Вышло настолько по-собачьи, что сам усмехнулся.

Вел всё это время топтался на берегу, прикрывая руками своё достоинство, и с подозрением смотрел на меня, будто я не купался, а действительно совершал какой-то жутко страшный обряд.

— Не робей! Заходи! Хорошо-то как! — позвал я его.

Вел покосился на воду, потом на меня и снова на воду.

Очень ему не хотелось повторять этот обряд. Но перспектива получить силу от духа ручья, похоже, всё-таки звучала заманчиво. В конце концов желание стать сильнее победило страх. Вел тяжело вздохнул и сделал шаг вперёд.

Я сел прямо на дно. Вода едва доходила до груди. Зачерпнул со дна мелкий песок и принялся растирать им кожу.

— Травы нарви, — попросил я Вела. — Вон ту, что пожёстче, и дуй сюда.

Вел посмотрел на указанную траву, сходил за ней и вырвал пучок. После чего снова приблизился к ручью и шагнул в воду с такой рожей, словно перед ним была не лужица, в которой воробышку по колено, а бездонная пропасть.

Как на смерть пошёл, ей-богу.

Я брызнул на него водой и от души расхохотался.

— Ай! — завопил Вел, выставив перед собой руки. — Колется!

— Не бойся, не кусается! Она просто холодная. Заходи, сейчас быстро привыкнешь, — продолжал я ржать над ним.

В конце концов Вел всё-таки осмелел и забрался в ручей. Поначалу он больше мешал сам себе, чем мылся: то садился, то вставал, шипел, кривился, охал и ойкал, а потом с подозрением разглядывал собственные мокрые руки, словно ждал, что дух ручья вот-вот проявит себя.

Пару раз умудрился поскользнуться и, нелепо размахивая руками, плюхнуться в воду, подняв вокруг себя множество брызг.

Насмеявшись вдоволь, а без смеха на ЭТО смотреть было не реально, показал ему, как оттираться песком, потом нарвали ещё жёсткой травы и принялись приводить себя в порядок. Вел сначала тёрся осторожно, но вскоре вошёл во вкус и принялся скрести себя с таким усердием, что я уже начал опасаться за сохранность его кожи.

Когда с мытьём было покончено, пришлось заняться одеждой. Мы разложили грязные шкуры на мелководье и принялись выполаскивать их, раз за разом пропуская через воду. Вел несколько раз с силой шлёпнул свою шкуру о камень, потом вдруг посмотрел на меня и заговорил:

— То-Рек, а Айла тебе нравится?

Я покосился на него, заметив, как он тут же уткнулся взглядом в свою работу, старательно делая вид, будто спросил между прочим.

— С чего ты взял?

— Она всё время рядом с тобой, — ответил Вел и снова прополоскал шкуру.

— А тебе она нравится? — спросил я, уже понимая, куда всё клонится.

Вел перестал полоскать одежду и некоторое время молча смотрел на воду, не поднимая на меня глаз.

— Да, нравится она мне, — наконец признался он. — Сразу понравилась, как только я её увидел.

Он снова взялся за шкуру, но теперь уже не торопился, задумчиво перебирая её в руках.

— Только какая разница? Я ведь вижу, она тебя выбрала, а значит, мне тут ничего не светит, — с горькой усмешкой добавил он. — Опять То-Рек забрал то, что я хотел взять себе.

Я хлопнул его по плечу и покачал головой.

— Нет, друже, не стану я менять друга на женщину. Если она тебе нужна, так забирай её. Кто мешает?

Вел поднял на меня недоверчивый взгляд.

— А если я ей не по нраву? Ты её спас, дал защиту, кров. Нет, То-Рек, она точно выберет тебя. А силой брать её не хочу. Не будет в нашем племени такого. Никогда.

Я усмехнулся и снова принялся выполаскивать свою одежду.

Верно мыслит. Насильно мил не будешь, да и ошибок прежних вождей повторять не хочет. Молодчина. Правильный вождь из него выйдет. Нужно только немного помочь. Совсем чуть-чуть.

— Не факт. Прояви себя. Покажи ей, что рядом с тобой сытно и безопасно.

Вел посмотрел на меня так, будто я предложил ему сделать что-то совершенно невозможное.

— Ты шутишь? Она волка убила. Волка, То-Рек! — возмутился он и ткнул пальцем в сторону берега. — А я… козу.

— Коза тоже добыча, — заметил я.

— И я ещё гордился этим, — мрачно продолжал Вел, снова шлёпнув шкурой по воде. — А теперь чем мне гордиться? Она волка убила, а я козу. Свистеть и то не могу. Сколько ни пытаюсь, ничего не получается.

— А кто же тогда свистел в лесу? — удивился я, продолжая полоскать одежду.

Вел замер, а потом медленно опустил взгляд. Его щёки постепенно налились пунцовой краской.

— Тин, — пробормотал он.

Я повернулся к нему.

— Так это Тин свистел? — спросил я, моргнув от удивления.

Вел кивнул, ещё сильнее покраснев, и с удвоенным усердием принялся колотить шкуру о камень.

Я только усмехнулся.

Ну мелкий, ну шустёр.

— Не переживай, научишься, — подбодрил я его.

— Не научусь, — буркнул Вел, не поднимая головы. — Я уже пробовал.

— Значит, будешь пробовать ещё, — спокойно ответил я.

Он ничего не ответил, только тяжело вздохнул и продолжил отстирывать свою шкуру.

Когда мы с Велом вернулись, у ручья уже никого не было. Поднялись на ритуальную площадку и развесили мокрые шкуры сушиться.

— Знаешь, То-Рек, а ты всё-таки прав оказался насчёт духа ручья, — сказал Вел и принялся разминать плечи, будто только сейчас заметил, насколько легко двигается тело. — Такая лёгкость появилась. И правда чувствую силу.

Ещё