Круговорот и тени - Джин Родман Вулф

чуть впереди, – а свечей попросту не сыскать ни за какие деньги. Правду сказать, – немного поразмыслив, добавил он, – далеко ли ещё до города, я не знаю, но путь мы проделали – о-го-го какой. Я лично готов отдохнуть. А ты, Бивень, что скажешь?

Свин отпустил его плечо и, судя по перестуку ножен, двинулся куда-то вправо.

– Свин шёл пешком, – заметил он, – а я ничего не делал, только сидел на спине твоего изумительно долготерпеливого ослика. Уверен, и Свин, и мой ослик устали куда сильнее, чем я.

– Стенка, – не отойдя и на десяток шагов, сообщил Свин. – Стенка, а ни окошек те, ни дверей… так-так… о, ворота. Настежь распахнуты.

– Вор-рота – нет! – подсказал ему Орев.

– Ясно. Там, за воротами, пустующий особняк, – подытожил Выжлец. – Я сколько раз мимо ездил. Если все согласны, можно заночевать внутри. От дождя укроет: после такой жары наверняка дождь пойдёт. Как ты считаешь, Бивень? Привал устроить согласен?

– Согласен, – ответил он, вынимая из кармана огненный поршень, подаренный Пижмой. – Если этот особняк принадлежал человеку по имени Кровь, с удовольствием поглядел бы. Ты, случайно, не знаешь, кто был его хозяином?

– Хозяином? Понятия не имею. Одно могу сказать: с тех самых пор, как я начал ездить этой дорогой, здесь не живёт никто. Места довольно глухие, а пустых домов всюду полным-полно, причём многие в куда лучшей сохранности.

– Тогда мне хотелось бы остановиться здесь, если вы со Свином согласны.

Огненный поршень ярко вспыхнул во мраке.

– Я бы на твоём месте без особой надобности свечку не жёг. Поберёг бы.

– Давай сюда, браток, – донёсся издали голос Свина. – Идёшь, нет?

– Иду, иду, – спешиваясь, откликнулся он.

Стена оказалась изрядно разрушенной; искорёженные прутья железной решётки, некогда преграждавшие майтере Мрамор путь за ограду, исчезли, как не бывало.

– Взгляни, Орев. Когда-то мне довелось биться здесь, – шепнул он птице, устроившейся на плече.

– Др-раться – нет!

– Порой приходится. Приходится даже тебе.

Орев заёрзал, нахохлился, в унынии щёлкнул клювом.

– Др-рянь место. Сквер-рное.

– О, несомненно. Здесь держали в плену Шёлка, и Синель, и патеру Наковальню, и мастера Меченоса. Знаешь, не так давно мне почудилось, будто Меченос идёт со мной, рядом… ах, вот бы вновь повидать его!

Увлекая осла за собой сквозь ворота, он поднял фонарь в надежде разглядеть виллу, когда-то принадлежавшую Крови, но слабенький огонёк свечи едва-едва выхватил из темноты бледневшую в отдалении громаду фонтана, украшенного изваянием Сциллы.

– А ещё лучше – Шёлка, – добавил он себе под нос.

– Др-рянь место!

Сзади донёсся негромкий смешок Выжлеца.

– Ясное дело: здесь же полным-полно призраков. Говорят, им как раз в старых домах обитать и положено.

– Да уж, действительно.

Тот, к кому обращался Выжлец, взмахнул перед собой посохом, хотя никаких препятствий в луче его фонаря не обнаружилось.

– Где-то здесь должен лежать талос. Мёртвый. Интересно, что сталось с ним после…

– Ну а мне интересно, что стряслось с твоим другом, со Свином. Впереди его не видать.

– Верно. Орев, будь добр, поищи его. Если он в беде, возвращайся и немедля сообщи нам.

– Какая полезная птица, – заметил нагнавший его Выжлец. – Значит, ты здесь уже бывал?

– Двадцать лет тому назад. Только не с посохом, а с пулевым ружьём, и не с двумя товарищами, а с тысячей. Несомненно, тут следовало бы сказать, что сейчас дела куда лучше, поскольку никто не старается покончить со мною, но, если честно, я себя лучше вовсе не чувствую.

Вздохнув, он указал посохом за спину, в сторону ворот.

– Пневмоглиссеры городской стражи снесли решётку и ворвались внутрь, вовсю паля из скорострелок, и в то же время через стену хлынули волной мы – добровольцы вроде меня, и стражники, и даже тривигантские птероштурмовики. Взятые нами и пневмоглиссерами в клещи, державшие оборону талосы полегли вмиг. Уверен, другие совершили гораздо большее, однако я выстрелил раз-другой, а после…

На его плечо опустился вернувшийся Орев.

– Свин – идти.

– Значит, с ним всё в порядке?

В ответ Орев гортанно, невнятно каркнул.

– А вот на этот раз я его понять не сумел, – заметил Выжлец.

– А он ничего и не сказал, просто подал голос. То есть не знает, что отвечать, либо не может выразить нужную мысль. Другими словами, со Свином что-то случилось, но Орев затрудняется объяснить что или подобрать подходящее слово. Скажи, Орев, он ранен?

– Р-ранен – нет.

– Уже хорошо. Надеюсь, он не упал, не провалился куда-нибудь?

– Нет… нет.

Чашу давным-давно пересохшего фонтана доверху наполняли полусгнившие палые листья, некогда белый камень сделался грязно-серым, изваяние Сциллы лишилось одной из рук.

– Скажи, Выжлец, люди ей до сих пор поклоняются?

Выжлец задумался.

– Кто как. Сам-то я не из набожных, а потому и внимания особого на это не обращаю, но, сдаётся мне, сейчас уже не как в прежние времена. Матушка Пижмы как-то раз говорила, что в жертву ей теперь приносят в основном уток.

– Ну а теофании?

– Боюсь, я не знаю такого слова.

– Девочка – пр-рийти, – объяснил Орев.

– Ну, Сцилла вам в Священных Окнах является?

– А, это… – Подстегнув осла, Выжлец потянул за собой и второго, шедшего в поводу. – Наверное, не как раньше. Авгуры говорят, будто является… к окну Великого Мантейона по два-три раза в год.

– Правду сказать, раньше дела обстояли совсем не так. За всё время, пока я рос, нам не являлся вообще ни один из богов. Только перед самым отлётом на Синий и удостоились.

– Надо же… не знал, – протянул Выжлец.

– Так вот, что я хотел…

– Человек… идти, – перебил его Орев. – Человек Свин.

– Прекрасно, – обрадовался он и поднял повыше фонарь. – Свин? С тобой всё в порядке?

– Хо! Точно так.

– А то мы уже заволновались…

С этим он поспешил вперёд. Вскоре неяркий, дрожащий луч фонаря выхватил из мрака великана в испачканных чёрных брюках и не менее грязной серой рубашке. Огромный меч его обстукивал, ощупывал широкий дверной проём парадного входа в особняк Крови: очевидно, Свин готовился выйти наружу.

– Мы собираемся остановиться здесь. Уверен, внутри есть очаги: раньше уж точно имелись.

– Так точно, браток.

Он оглянулся на Выжлеца.

– Тебе наша помощь с ослами потребуется?

– Нет, – откликнулся Выжлец, – лучше огонь разожгите!

– Хорошо! Там… Свин, фонарь я сейчас погашу. Выжлец советует не жечь понапрасну свечку и, разумеется, прав. Тем более что ни дров, ни хвороста я здесь не вижу, а всю мебель, надо полагать, давным-давно растащили либо сожгли.

– Так точно.

– Бедняжка, – пробормотал Орев.

– А посему не проводишь ли ты меня на задний двор, не поможешь ли в поисках хвороста? Насколько я помню, там над стеной нависали деревья, и