Во главе закона - Лия Арден

Перед носом появилась тарелка с роскошным сэндвичем: большим, с несколькими слоями разных видов мяса, сыра, овощей и соусом. Она наклонилась, пытаясь оценить, сколько ингредиентов он использовал. Вега проследила за Элионом, который с улыбкой прибрал за собой, протёр тряпкой столешницу, избавляясь от крошек. С довольным видом он взял свой сэндвич и надкусил. Захрустели листья салата, и Элион издал стон удовольствия, словно не ел сутки.

Про Дом Чревоугодия ходило много разных и далеко не лестных предрассудков, но Элион был его идеальным представителем: внимательный и бережный к еде. Притом любой. Для него эмоции и вкусовые ощущения от пищи были сродни сокровищам, он не делил важность блюд в соответствии с их изысканностью, самый незамысловатый сэндвич он превращал в трапезу.

Откусив свой сэндвич, Вега как зачарованная наблюдала за Элионом, поймав себя на мысли, что он наслаждается пищей так же, как другие наслаждаются ночью с женщиной. Он смаковал незатейливый ужин, как будто это шедевр талантливого повара. От взгляда на него еда казалась вкуснее, а пиво слаще. Вега почувствовала умиротворение от вида счастливого Элиона, способного искренне наслаждаться жизнью даже в таких её банальных проявлениях. Эль открыл пиво и для себя, а у Веги мелькнула мысль, что это самый расслабленный ужин – в тишине и спокойствии – за последние двадцать лет. И всё же вопросы, прежде оставшиеся без ответов, так и вертелись на языке, и, доев, она не могла их больше сдерживать:

– Я была на твоих похоронах.

Улыбка с лица Элиона не исчезла, лишь немного потускнела. Он внимательнее глянул на этикетку своей бутылки, то ли избегая смотреть Веге в глаза, то ли обдумывая, как ответить.

– Это была постановка.

– По твоей матери и всем остальным не было похоже.

Элион ненадолго поджал губы, но сохранил извиняющуюся улыбку.

– Дело было дерьмовое, и обстоятельства вынудили. Но лучше расскажи ты, что с тобой произошло. Как ты попала в Санкт-Данам?

Ответ Вегу ни капли не удовлетворил, но она не стала давить, видя, что разговор его угнетает. Самое главное – он жив, а остальное уже в прошлом. Элион не торопил её, когда Вега задумалась, как много хочет рассказать. Привычка к скрытности так въелась под кожу, что, спроси об этом кто-то другой, она бы не стала отвечать, но с Элионом… Вега даже не знала почему, но язык жгло желание поделиться произошедшим – и не скупыми отрывками, а всем. И она заговорила, не сдерживаясь.

Вега рассказала многое о тюрьме и о том, что именно там познакомилась с Макеем. Не стала скрывать и про взрыв, под прикрытием которого заключённых выкрали. Возможно, она была безжалостно откровенна, вслух вспоминая, как оказалась в клетке в Санкт-Данаме и как её чуть не отправили на органы. Вега в деталях описала процесс отбора и всё, что видела во время него, – даже то, как девушек насиловали, просто потому, что им не нужны были девственницы. Она не скрыла, как украла пистолет и позволила другой незнакомке застрелить себя. Вега понимала, что её не должно это мучить, и всё же она не раз ловила себя на вопросе: была бы та девушка жива, если бы Вега не украла пистолет? Ведь именно она позволила ей это сделать. Может, девушку бы спасли? Может, её бы кто-то выкупил или она попалась чудесному благодетелю, который в итоге относился бы к ней с добротой? Эти варианты были извращённо нереалистичны, и всё же Вега не могла о них не думать.

Элиону она в этом не призналась, только спросила, известно ли ему что об этой системе краж и перепродаже палагейцев. Он кивнул.

– Сеть раскрыл Кай… лет восемь назад. Я был с ним и могу заверить, что больше палагейцев никто не похищает. Мы в этом убедились. – Элион не пытался утешать, за что Вега была благодарна, но от его улыбки не осталось и следа.

Он старался выглядеть непринуждённым, раскладывая колбасы и сыры в качестве закуски на тарелку, но Вега его достаточно хорошо знала, чтобы заметить, как он намеренно не поднимал на неё взгляд. Глаза всегда выдавали его эмоции. Эта мысль вызвала мимолётную улыбку, и дальше рассказ пошёл легче.

Она поделилась, что Маттео её спас и нанял на работу. Дал ей стабильность и защиту, поэтому она ему безоговорочно предана. Вега призналась, что боялась пересекаться с Элионом в Санкт-Данаме, поэтому работала скрытно, чаще – за монитором компьютера. И лишь после его «смерти» вышла в свет.

– Я слишком поздно выяснила, что ты и Камилла хотели мне помочь. Когда услышала о твоей смерти, начала копаться в произошедшем и нашла сведения о том, что вы пытались меня вытащить из тюрьмы. Мы могли встретиться раньше, но я… сомневалась.

На лице Элиона отразилось мимолётное возмущение, которое сменилось хмурым раздумьем, а следом – смирением. Он допил своё пиво и упёрся руками в столешницу.

– Я понимаю, откуда у тебя были сомнения, – медленно признал Элион, явно подбирая слова. – Но теперь ты можешь завязать с этим. Тебе нет нужды работать на Маттео.

– Эль, я…

– Присоединяйся к нам. Ко мне, Каю, Иво и Кассии. Как раз нужен кто-то вместо Мейв.

– Нет, погоди…

– У тебя будет дом, безопасный. Отличная зарплата и те, кому ты можешь доверять, – намеренно перебил Элион, видя, как она колеблется.

– У меня уже есть дом, работа и те, кому я могу доверять, – вставила она, как только он сделал паузу. – Маттео и Лино никогда…

– Лино отправил тебя на треклятую подпольную сделку в качестве заложника! – резко напомнил Элион. Похоже, его прежнее спокойствие было напускным, он слишком долго сдерживал мучившие его мысли, и они начали прорываться наружу.

– Это был не он! Я узнала, Лино понятия не имел об отправленных сообщениях. Я действовала аккуратно, поговорила с ним, и он начнёт проверку, чтобы не спугнуть крысу, если она есть в его организации.

Элион едва заметно поморщился и качнул головой.

– Я понимаю, что ты испытываешь благодарность к Маттео за спасение, но он часть преступной группировки, как и его брат. С ними тебе никогда не будет безопасно, – чуть мягче, но всё же настойчиво предупредил Элион. – Лита, я хочу всего лучшего для тебя. Мне не удалось помочь тебе в детстве, но сейчас я могу. Ты не осознаёшь, насколько повязла в криминале, а Маттео такой же бандит, как и…

– Он меня спас! – неожиданно для себя рявкнула Вега, чувствуя боль в груди от того, что Эль