Роанна. Имперский лев - Виктор Постоенко

а потом пили чай в кабинете ректора. Императора интересовало, из каких провинций студенты в Университете. В основном были из соседних провинций, но много было и из новых северных территорий. Ректор гордо показал письма от наместников провинций, где уже работали первые выпускники.

Медицинский институт располагался при большом городском госпитале совсем рядом, и мы просто пошли к нему по улице. Доктор Баклер проводил операцию вместе со старшекурсниками, поэтому мы подождали его в кабинете профессора Ли. Который тоже, увы, сейчас был в госпитале и делал обход больничных палат с другой группой студентов. Я поехидничала немного:

— Ты решил сделать им сюрприз? А они сделали его тебе. Это другие преподаватели, и у них в любой момент может появиться срочный больной. И они, бросив лекцию, побегут спасать человеческую жизнь.

Баклер пришёл, весь большой и шумный, он будто сразу заполнил весь кабинет. Быстро настоял на осмотре Императора, практически приказал ему раздеться до пояса и лечь на кушетку за ширмой. Выявив небольшое искривление позвоночника, прописал занятия гимнастикой и расписал кое-какие упражнения. Я потянула листок к себе, мне тоже пригодится.

Когда мы почти закончили всё выяснять, я попросила Баклера осмотреть мою служанку, предварительно рассказав всё, что знаю. Райан тоже впервые всё услышал и был удивлён. Доктор попросил её жестом зайти и сесть на кушетку. Я зашла следом, мало ли что. Я сразу сказала, что она может читать по губам.

Он осмотрел оба её уха, потом долго смотрел рот и горло. Она сидела, смешно скосив на меня глаза, даже слезинка покатилась. Потом Баклер показал себе на рот и чётко произнёс: «Скажи, а!». Она замотала головой, но он решительно остановил её ладонью. «Пробуй! Ты же знаешь, как это делается, я хочу кое-что проверить».

И Марана начала пробовать, она буквально тужилась, но из её горла даже сипения не доносилось. Баклер кивнул головой, потом положил свою широкую ладонь ей на спину, а ладонь другой руки — на грудь. Она было дёрнулась, но я мотнула головой. Он опять попросил её издать нужный ему звук. Она пыталась, и в один момент он вдруг резко нажал ей одновременно на спину и грудь. Из её горла вырвалось: «А… а… а…».

Доктор отодвинулся и сказал ей:

— У тебя получилось, даже она, — он кивнул на меня, — услышала.

Я подтвердила сказанное и спросила Баклера, что с этим делать. Он взял Марану за обе руки, повернулся ко мне, держа голову так, чтобы Марана могла видеть его губы:

— У неё психогенная глухота и психогенная афония. Это защитная реакция психики на запредельный стресс. Все органы у неё в порядке, ей нужен покой и специальные упражнения. Я знаю одного монаха, который действительно кое-что может, поэтому как вернётесь в Рианол, то отведите её к отцу Септимию. Он не просто священник, мы с ним имели неоднократные беседы. И он владеет тем, что в Старом Свете называлось «магнетизм». Он может усыплять людей и заставлять их выполнять то или другое действие. В этом состоянии у человека отключаются все защитные механизмы. Но без её согласия он сам ничего не сделает.

— То есть он может усыпить любого человека? — с опаской спросил Император.

— Нет, только того, кто даст ему своё согласие и будет сам согласен на усыпление. Для неё главное сейчас — покой и чувство безопасности. А ещё лучше найти источник её бед, то есть выяснить, кто стоял за убийством её семьи. Чтобы она знала, что убийцы наказаны.

Марана смотрела в рот профессору, её глаза были огромными и почему-то беззащитными. Я подошла и обняла её за плечи:

— Всё будет хорошо, главное, доктор сказал, что у тебя нет никаких повреждений. Это ты сама отключила и звук, и речь.

— Ты помнишь, кто тогда сделал с тобой то страшное? — внезапно задал вопрос Баклер. Она согласно кивнула головой, потом достала лист и написала: «Отец с братьями бились с убийцами, маму убили сразу. Отец крикнул мне бежать к лазу. У нас за сараем был лаз для собак, я в него протиснулась и побежала по дороге. Наткнулась на кого-то, помню, что стала звать на помощь. Но они засмеялись и ударили меня по голове. Очнулась я, когда уже всё случилось. Я запомнила их всех, потом сделала подкоп в сарае и сбежала. Я их всех потом нашла, через пять лет, всех».

Баклер обнял её и прижал к себе, поглаживая по спине. Я, читавшая её листок вслух, была просто ошеломлена. Это сколько же выпало горести и испытаний на маленького ребёнка. Баклер показал ей рукой на дверь, и когда Марана вышла, обратился ко мне:

— Ваше Величество, если вы взяли на себя заботу об этой девушке, то в первую очередь — никакого оружия, чтобы она не ощущала никакой опасности. Найдите ей работу у себя, чтобы она вела спокойный образ жизни, пусть играет с детьми, пусть ваши девушки тоже заведут себе такие небольшие тетрадки и переписываются с нею. Она должна привыкнуть, что все опасности ушли и всё осталось позади. И обязательно пригласите отца Септимия. Туда к нему не ведите, она может на подсознании насторожиться. Просто пригласите к себе на чай.

К обеду мы вернулись в замок. И первым, кого я увидела, был сидевший на скамеечке с папочкой под мышкой Тан Байан. Ну я только о нём вчера подумала. Император, занятый беседой с магистратом о подготовке церемонии встречи сюннских послов, даже не посмотрел в его сторону. Я мотнула головой на замок, Байан поклонился.

В моём кабинете он достал из папки несколько листов бумаги.

— Это список посольства сюннов, они завтра прибывают в Андол. Каган отправил самых доверенных своих людей и родственников. Посмотрите, я сделал сноски. Каган очень напуган активностью князя, теперь Великого Кагана Юйлуня. Тот уже предлагал им добровольно принять его чиновников и армию на постой. Но на общем собрании родов все гневно отвергли это наглое предложение.

— Каково их положение?

— С севера нависают уйгуры и захваченное танцами княжество Кин, где пока не понятно, что происходит. На западе — тангуты, но их разделяют сотни километров густых лесов. А на востоке — Тан, Сун и опять Кин, все под Юйлунем. Весь каганат расположен на огромной и ровной как стол равнине. Горы только на юге, там, где рудники Чинцана.

— Что они могут попросить у нас?

— Скорее всего, оружие. Можно отдать им всё, что хранится на старых имперских складах. Луки, стрелы, копья, броню, кавалерийское снаряжение, помочь серебром. Отправлять новые войска — ну не знаю, у нас