Роанна. Имперский лев - Виктор Постоенко

была обращена в центр композиции, образуя своеобразный крест.

За ними на высоком помосте с балдахином следовал посол, дородный

мужчина, одетый в золотые парчовые одежды. Следом за ним опять шли

слуги, служанки, ещё отряд пеших воинов, потом с десяток повозок,

накрытых тканью.

И замыкал процессию опять же отряд всадников. На глаз было не менее

пятисот человек. Мы с Райаном, одетые как простые горожане, выехали

конными в сопровождении небольшой охраны сразу после завтрака. Уж очень

хотелось самим посмотреть на всё посольство.

Перед самыми городскими воротами посольство сошло с дороги вправо и

стало вставать лагерем на большом лугу. Слуги сноровисто растягивали и

ставили шатры. Всадники рассёдлывали лошадей, вбивали колышки и

привязывали их на лугу.

Официально посол вступит в Андол ближе к обеду. Встреча назначена в

Большом зале герцогского замка. Вчера вечером морем прибыл герцог

Этернийский с чиновниками, которые вели дела с восточными государствами.

Увидев, что хотели, мы вернулись домой.

В моей приёмной скромно сидела Ириана Визари. Я обняла её и повела в

свой кабинет. Полчаса она рассказывала мне новости. Люди двоюродного

брата её матери, одного из могучих северных князей, уже трижды побывали

в Руйяре, привозили письма и отвозили ответы.

Мать настроена решительно. По их законам она имеет право сама возглавить

каганат, если её муж погиб от рук врагов. И передать власть по своему

усмотрению на Совете старейшин родов.

Они с Анарой сейчас в больнице доктора Ли. Ноги у сестры заживают, но

она пока в лубках, и её носят слуги и служанки. Самой ей пока доктора

передвигаться запретили. Они очень хотят увидеться со мной и

поблагодарить меня и Императора за своё спасение.

Я распорядилась, чтобы послали слугу в больницу и передали моё желание

видеть мать и дочь у себя в замке. После чего мы с Ирианой спустились

вниз, где в гостиной заседали Император, приехавший с герцогом

Этернийским мой дед и он сам. Принцесса обстоятельно и со знанием

вопроса рассказала все сведения, которые ей привезли как об уйгурском,

так и о сюннском каганате.

— Если мы установим дружеские отношения с обоими каганатами, при

условии смены власти в Ордосе, то получаем сразу дугу — герцог

Этернийский встал и, подойдя к карте, провёл по ней широкую дугу по

северным территориям.

— И через Ордос мы получаем сразу вилку — выход на княжество Ляо и

через него на Дондайское царство. А на севере через баратов сразу к

Ташанте и Кош-Агачу, военным крепостям россов на захваченных ими землях.

— И, следовательно, тяжёлые горные дороги и перевалы на старой дороге

через тангутов останутся в стороне? — задал вопрос Император.

— Именно так, Ваше Величество. И нам не нужно будет больше упрашивать

их кагана дать разрешение на проход наших караванов на север или россских

к нам.

— Герцог, что мы готовы отдать сюннитам? — это уже Император обратился

к деду.

— А всё, что не попросят, Ваше Величество. У нас копья, мечи и луки

лежат в Арсенале десятками тысяч. Не считая, сколько ещё хранится по

городам в провинциях. Из Рианольского арсенала можно всё отвести

кораблями в Келантан, и оттуда уже доставить в Лампанг, на границу.

— А если попросят огнестрельное оружие? Или пушки? Тогда как?

— Я слышал, у танцев есть небольшое количество пушек, изготовленных из

клёпаных металлических полос. Но, Ваше Величество, это значит — придётся

отправлять туда наших людей. И вступать в противостояние с Тан.

— Да, Ваше Величество, сначала послушаем, что нам предложит посол, —

поддержал деда герцог Эмберский.

— Ваше Величество, — встала Ириана, — у танцев сейчас нет выхода к

морю. Великая Тамандан впадает в залив уже на территории Бохайского

царства. Но если они его получат, то смогут принимать помощь от бриттов

и других старосветцев через океан. Есть косвенные слухи из последних

писем, что западные корабли уже появлялись у берегов Бохая.

— А вот это плохо, — произнеся эти слова, я встала и подошла к огромной

карте, висящей на стене гостиной.

— А вот это что за значок на дороге к россам, вот тут, в заливе с

рекой?

— А это генерал Монс по просьбе орочан начал строить там порт и город.

— А если от этого места пробить дорогу через тайгу на север, то мы

почти попадём к сюннскому городу Паэр, — я постучала пальцем по

карте, отошла от неё и задумалась.

Если нам устроить там передовую базу, то мы сможем патрулировать морское

побережье вдоль всего известного нам берега. И устроить систему

наблюдения, подобную сделанной Суаресом у берегов Нового Света.

— О чём задумалась? — спросил Райан.

— Смотри, если мы разместим там корабли и припасы к ним, то они могут

ходить, сменяя друг друга, вдоль всего побережья и контролировать

появление западных кораблей. Если это будут бритты, то топить сразу.

— Если не бритты, то всё равно топить сразу, — дополнил дед. Он тоже

встал.

— Если западники массово узнают туда дорогу, то мы получим то же самое,

что сейчас имеем на Западе. Топить и не оставлять следов. При

возможности брать спасённых на борт, но тут я за разумную жестокость. И

тогда никто ничего не узнает, — дед был прав.

Топить всех без разбора, кто покажется у этих берегов. А значит, нужны не

маленькие шхуны, а военные фрегаты и корветы. И тот, кто будет за это

отвечать. На этом маленькое совещание закончили, так как сообщили, что

посол вошёл в город.

Мы перешли в Большой зал, где уже были расставлены вдоль стен стулья для

наших чиновников и министров, постелены ковры, а на возвышении стояли два

высоких трона с украшенными резьбой спинками.

Ириана села по правую руку Императора, так как он поручил ей переводить

и следить за сюннским переводчиком. А по мою левую руку сели Хатун и

Анара, которую принесли и аккуратно усадили в мягкое кресло.

Они приехали в замок во время собрания, их встретила бабушка и тут же

одела в лучшие одежды и украсила драгоценностями. Мы успели за десять

минут познакомиться и даже поболтать. Хатун была величественной и, несмотря на возраст, красивой восточной женщиной.

Посол вошёл величественной походкой. Поверх его парчовых одежд, несмотря

на жару, была накинута огромная шуба из белых горностаев. Следом за

ним тихие слуги стали вносить сундуки, шкатулки, тюки с тканями и

коврами.

Раздались слова приветствия с обеих сторон, после чего Император

распорядился подать послу высокий стул, чем выказал огромное к нему

уважение. Слуги сняли с посла шубу, верхние два парчовых халата, а

замковая служанка с поклоном преподнесла на подносе в тонком стеклянном

стакане холодный яблочный сок.

Посол с опаской взял в руки тонкий, украшенный затейливыми узорами

стакан, медленно выпил сок, потом ещё раз осмотрел стакан и, качнув

головой, поставил его на поднос. Взмахом руки он отправил всех слуг за

дверь, остался только переводчик.

Каган прислал послом своего родного старшего брата, являвшегося военным

министром каганата. И огромное количество подарков. По приказу посла

переводчик открывал сундуки и шкатулки. Судя по дарам, они ждали от нас

многого. И не поскупились.

Как