Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

мир с тех пор ушёл далеко вперёд. Человек не возглавит государство, лишь потому что способен сравняться силой с батареей гаубиц. Он так и останется слугой. Современное состояние авиации и артиллерии делает потуги на культивацию лишёнными всякого смысла. Рано или поздно всё это выродится в ещё один вид спорта вроде стрельбы по тарелочкам или бокса.

Вот тут мне стало действительно интересно. И я даже не постеснялся сказать, что упустил нить рассуждений собеседника.

— Боюсь, не вполне понимаю…

— А вот руководство института всё прекрасно понимает. Оператору ни к чему высшее образование. Зачем, если есть сверхспособности? Нет, здесь прямо на наших глазах пытаются создать новую, в том числе интеллектуальную, элиту. Вырастить зерно грядущего миропорядка, если угодно. Такой подход обесценивает операторов или лишает их индивидуальности, превращает в шестерёнки государственного механизма и даже питательную субстанцию грядущих свершений, но имеет право на жизнь. Мы исповедуем принципиально иной подход. Для нас уникален и важен каждый оператор.

— Мы — это семейство Карпинских?

— Не семейство — клан. Стать частью семьи вы не сможете, войти в клан на правах равноправного члена — вполне.

— Что-то пока не хочется, — признался я и отвлёкся на принёсшего чай и круассаны официанта.

— Ваше право, — ничуть не огорчился этим заявлением Фёдор Ильич, когда мы вновь остались наедине. — С вашего позволения, перейду к делу. Мы не гонимся за голой мощью, не делаем культа из сверхсилы самой по себе. Мы руководствуемся постулатом «знание — сила». О, во многом это получилось случайно. Я с братьями прошёл инициацию на третьем витке. Никто из наших отпрысков не продвинулся дальше второго, большинство не сумели покинуть пределов первого. Остаётся лишь поблагодарить за это провидение.

— В самом деле?

— Бесспорно! — подтвердил господин Карпинский. — К чему цирковые фокусы со взрывами и полётами, если можно получить секретную информацию, не выходя из дома, или навязать кому-либо свою волю таким образом, что человек этого даже не осознает? Ментальное доминирование сулит невероятные возможности тем, кто возьмёт его на вооружение! И пусть пока работа с ноосферой проходит по разряду фантастики, я уверен, что покорится нам и эта вершина. А дурачки будут кидаться шаровыми молниями и меряться киловаттами. Место этим шутам гороховым в балагане!

Я отпил чая и со значением отметил:

— Насколько понимаю, я не вписываюсь в профиль вашего… клана.

— Молодой человек, вы — абсолют, это немало уже само по себе.

— Но недостаточно?

Фёдор Ильич смерил меня пристальным взглядом синих глаз и решительно заявил:

— Полагаю разговор об этом преждевременным. Сейчас это всё останется одними только словесами, а я не привык тратить своё и чужое время попусту.

— Чего вы от меня хотите? — спросил я.

— Содействия, — уклончиво ответил собеседник. — Та техника, описанием которой вы одарили Юлию Сергеевну, чрезвычайно интересна, но это лишь кусочек чего-то большего. Полностью её потенциал раскроется лишь при задействовании неких специфических препаратов, отсутствующих в свободном обороте. Нет, не волнуйтесь, я не собираюсь подбивать вас на государственную измену. Мы не преступаем законов страны проживания, пусть даже и не испытываем симпатии к её властям. Моя просьба абсолютно невинна.

— В самом деле? — вздохнул я, немало утомлённый изящным кружевом словес.

— Ваш друг Лев прошёл инициацию на первом румбе первого витка. Это недостижимый пока для нас идеал. Мы хотим не гадать, но точно знать, к чему стремимся и как далеко простираются границы возможного. С человеком со стороны он откровенничать не станет, но если вы представите нас друг другу…

Я прекрасно отдавал себе отчёт, что человеку со стороны завести со Львом разговор на профессиональные темы попросту не позволят, но говорить об этом, разумеется, не стал, с невозмутимым видом откусил от круассана, после глотнул чаю и заявил:

— С вами он не станет общаться в любом случае. В нашем кругу недолюбливают дворян.

— Понимаю и принимаю. Но вы вполне способны представить ему мою двоюродную племянницу. Не Юлию Сергеевну, разумеется. Об этом в силу целого ряда причин не может идти и речи.

Выбора у меня не было — я не имел возможности ни согласиться, ни ответить отказом. Требовалось время для разговора с кураторами, но перво-наперво стоило поинтересоваться наживкой.

— И что я получу в обмен?

— Окажете содействие мне, я отплачу тем же. Услуга за услугу, — улыбнулся Фёдор Ильич. — Да будет вам известно, я занимаю пост сопредседателя комиссии по репатриации. В частности, в круг моих обязанностей входит согласование кандидатур республиканских операторов, выдвинутых вашим институтом на реинициацию в айлийском источнике сверхэнергии. И смею уверить — нами отклоняются девять претендентов из десяти. Вас — одобрят.

И вот тут я изумился совершенно искренне, ни о каком лицедействе и речи не шло.

Шутка ли — перенастроиться на другой источник и разом преодолеть заложенные не слишком удачной инициацией ограничения! Да это же подарок небес! Неспроста Юлия Сергеевна заявила, будто эта встреча важна в первую очередь для меня самого. Второго такого шанса и в самом деле может не представиться!

Но воодушевление как вспыхнуло в душе, так и погасло, вернулась ясность мысли. Ну право слово, ну с какой стати кому бы то ни было выдвигать мою кандидатуру на поездку в Айлу? Это же просто смешно!

Очевидно, на моём лице достаточно явственно отразилась вся гамма чувств, потому как господин Карпинский слегка подался вперёд и ободряюще похлопал по руке.

— Разумеется, вам придётся изрядно потрудиться, дабы попасть в число избранных, но уверен, что для столь целеустремлённого человека нет ничего невозможного. Особенно если он знает, что дверь для него уже открыта.

Я поморщился.

— А если откажусь, она окажется заперта?

Фёдор Ильич покачал головой.

— Я не столь мелочен. В этом случае всё пойдёт своим чередом.

Сам не знаю почему, но я ему не поверил.

— Получается, я оказываю вам услугу сейчас, но ещё не факт, что сумею воспользоваться ответной…

О том, что уже оказанная услуга ничего не стоит, я упоминать не стал, только собеседник всё понял и без слов. Понял и сделал вид, будто пропустил намёк мимо ушей.

— Наше семейство не столь богато, чтобы предложить вознаграждение, которое при желании не перекроет кто-либо другой. И ваше содействие лишь желательно, но никак не критично. Мы всегда можем предложить институту официальное сотрудничество, уступить в каких-то непринципиальных для нас моментах и получить нужную информацию. Но в этом случае информацию получим не только мы, а мне на текущем этапе хотелось бы этого избежать. Ну так что? Ваше слово?

И вот тут я не колебался ни мгновенья.

— Мне надо хорошенько всё обдумать, — заявил