Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Лия сделала глубокий вдох, будто в воду броситься собиралась, и заявила:

— Я вот тут подумала: может, есть смысл на другую кафедру перевестись?

Лично мне перевод с престижной кафедры феномена резонанса представлялся идеей не самой умной, поэтому спросил:

— А смысл?

— Да у меня из практики одна синергия. Она все учебные часы съедает, а толку от неё — ноль! — пожаловалась Лия. — Будто передаточный механизм какой-то готовят! Петя, я полноценно развиваться хочу!

Я припомнил давнишнее заявление Льва о том, что его собираются задействовать в роли своеобразного мула, и кивнул, но вместе с тем не преминул заметить:

— Ты только горячку не пори. Хорошо всё продумай. Опять же — йогой занялась. Чем не развитие?

— Развитие, — признала бывшая одноклассница. — Вот ты меня понимаешь. Я поэтому с тобой и советуюсь.

— А почему с Витей не поговоришь? Он что на этот счёт думает?

Лия передёрнула плечиками.

— Говорит, у нас самая престижная кафедра и от добра добра не ищут.

— Так и есть.

— И времени будем друг с другом меньше проводить. Так хоть практикуемся постоянно вместе.

— Ну вот видишь! — развёл я руками, глянул на часы и предложил: — Слушай, сейчас время поджимает. Давай куда-нибудь поужинать сходим, только не сегодня, я сегодня работаю, и всё обсудим. Ты как?

Лия просияла.

— Отличная идея! Может, завтра? После йоги?

— Замётано!

Я сдал учебник, подхватил портфель и поспешил в больничный корпус на физиолечение. После пообедал, а вот дежурить на воротах сегодня не пришлось — нашему караулу предоставили внеочередной выходной. Меня и Савелия Четвертка ещё и вызвали к заместителю коменданта.

Не знаю, о чём беседовали с дежурным по КПП, а мне за проявленную в прошлый четверг инициативу объявили благодарность с занесением в личное дело. И пусть торжественность момента смазало постное выражение морщинистой физиономии хозяина кабинета, на этом приятные сюрпризы не закончились.

— Ты как оператор дальше развиваться собираешься вообще? — спросил Роберт Маркович, закурив.

— Так точно!

— И это правильно! — похвалил меня собеседник. — В качестве поощрения было принято решение открыть тебе беспроцентный кредит для оплаты процедур по развитию способностей. Интересует?

— Ещё как!

Тянуть резину заместитель коменданта не стал и выложил на стол долговое обязательство.

— Ознакомься и подпиши.

Тысяча рублей, без процентов, ежемесячное гашение в размере пятой части заработной платы, в случае увольнения график возврата остатка — тоже не самый драконовский. Условия меня всецело устроили, поставил подписи во всех нужных местах.

— Отнеси в бухгалтерию, — распорядился Роберт Маркович, — и, раз уж у тебя сегодня свободный день, загляни на обратном пути в лабораторный корпус, разберись со всеми формальностями.

Я взял под козырёк, но так сразу уйти не получилось.

— И вот ещё что! — остановил меня возглас заместителя коменданта. — Вступительный курс ты прошёл, сейчас начинаешь учиться на начальника караула. Назначение на эту должность — дело отдалённого будущего, но опыт руководящей работы надо нарабатывать уже сейчас. Организуй звено добровольной студенческой дружины. Справишься?

— Постараюсь, — ответил я не слишком-то и уверенно.

— Дежурить будете час в день. О включении в общий график сам договорись. Это не к нам, этим на военной кафедре занимаются. Кто-то из аспирантов. Стройнович, если не ошибаюсь.

Поручение немало озадачило, но растерянности я постарался не выказать, пообещал оправдать ожидания и отправился в бухгалтерию. На этот раз блуждать от кабинета к кабинету в поисках ответственного лица не пришлось, первым делом навестил господина Горицвета.

— Разрешите, Михаил Прокопьевич? — сказал я, заглянув в дверь.

— Да-да! — отозвался тот, присмотрелся и улыбнулся. — О, а я вас знаю! Вы…

Он наморщил лоб и прищёлкнул пальцами, тогда я подсказал:

— Пётр Линь. Уже заходил к вам, и на занятиях йогой встречались.

— Точно! — просиял бухгалтер. — Вы из группы дражайшей Федоры Васильевны! И как вам занятия? Всё устраивает? А хотите чаю? Мне привезли замечательный зелёный чай с горных плантаций Джунго!

Я несколько даже потерялся от такого напора, от угощения отказался и неопределённо ответил:

— Ну… эффект есть…

Михаил Прокопьевич, который как раз взял фарфоровый заварочник, даже головой покачал.

— Эффект! — горестно произнёс он. — Я безмерно уважаю Федору Васильевну как гениального реабилитолога, но выхолащивание йоги и низведение той до уровня банальной лечебной гимнастики иначе как надругательством над великим искусством назвать нельзя! Йога — это в первую очередь путь духовного развития. Поиск дороги к просветлению, а укрепление организма — это лишь одна и далеко не самая важная её часть.

Многозначительный жест привлёк моё внимание к развешанным на стенах фотографиям и вырезкам, ну а потом я никак не меньше четверти часа был вынужден внимать разглагольствованиям собеседника об удивительных возможностях истинных йогов, которые тысячелетиями культивировали невероятные для обычных людей способности даже без задействования сверхэнергии. Ладно хоть ещё удалось всучить этому чудаку документы, не впустую время потратил.

Впрочем, мозги он мне запудрил мастерски — даже возникло желание на его занятия походить, оценить различия в двух подходах. И сходил бы, если б надвое разорваться мог. А так — никак.

Из бухгалтерии я отправился в первую лабораторию, но на приём к заведующему попасть не сумел. Просто не возникло нужды. Справившаяся насчёт цели визита секретарша повела острым ноготком по перекидному календарю и заявила:

— Документы по вам уже подписаны. Спускайтесь в лабораторию.

Я и спустился, а там, к превеликой моей радости, сегодня дежурил знакомый лаборант. Как ни странно, Леопольд обрадовался встрече не меньше.

— На ловца и зверь бежит! — расплылся он в улыбке, пожимая руку. — Вот только по тебе заявка пришла. Погоди-ка! — Лаборант разворошил бумаги и протянул какой-то бланк, отмеченный сразу несколькими подписями, штампами и круглыми печатями. — Дуй во вторую лабораторию, сдай на разряд и возвращайся, мы тебе пока схему распишем. Ты же с реабилитацией закончил уже, так?

— Неделю ещё походить сказали.

— Ну вот со следующей и начнёшь. А пока травяной чай попьёшь и в парных погреешься. Всё, жду через час!

Я с откровенным изумлением уставился на вручённый мне листок, но от расспросов воздержался и только уточнил дорогу. Правильно сделал — подниматься на лифте не пришлось: как оказалось, здесь имелся прямой переход.

Для сотрудников второй лаборатории мой визит неожиданностью тоже не стал, всё прошло быстро и чётко. Приняли документы и велели готовиться, а через десять минут пригласили и направили на прекрасно знакомую силовую установку.

Задание оказалось проще не придумаешь: час работы в полную силу, затем вход в резонанс. В сумме я сгенерировал сто пятьдесят мегаджоулей, что прилично перекрыло порог для десятого разряда, но не могу сказать, будто остался так уж собой доволен. Потерял