Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

В пятницу первый раз вывел на патрулирование территории студгородка новообразованное звено добровольной дружины. Компанию мне составляли Карл, Ян и Николай со своей черноглазой пассией. Худо-бедно поддерживать разговор с Ребеккой был способен лишь её кавалер, так что смуглянка просто прогуливалась с нами за компанию. Впрочем, не напрягались и мы — вызванные покушением на профессора Палинского страсти успели поутихнуть, обошлось без происшествий.

Раз только, заслышав смех и свист, завернули во двор одного из общежитий, а там наткнулись на компанию Северянина. Сам он в обнимку со смазливой барышней сидел на лавочке, рядышком развалились Слава-Бугор и Панкрат-Заноза, а двое парней помладше перекидывали друг другу кепку, играя в «собачку» с тощим длинноволосым студентом, уже изрядно упревшим.

Шансов поймать свой головной убор у него не было вовсе, если б не наше появление, мог подпрыгивать и махать руками хоть до вечера. А так хулиганы заметили красные нарукавные повязки, сунули бедолаге кепку, ещё и придали ускорение толчком в спину: мол, вали!

Руки так и чесались надавать им по ушам, но прошли мимо, разве что обменялся хмурыми взглядами с подпевалами Северянина. Ну и студента я нагнать не преминул. Узнал его — уже как-то сталкивался при обходе служебных коридоров в начале года.

— Не позволяй этим отбросам себя третировать! — заявил я, придержав паренька под локоть. — Напиши заявление — мигом отстанут!

— Да всё нормально! Мы просто дурака валяли! — буркнул тот, выдернул руку и потопал прочь, нелепый словно пугало.

Ян покачал головой.

— Бесполезно! Сколько раз мы с ним на этот счёт говорили, и не сосчитать.

— У Гоши с головой не всё в порядке, — поддержал товарища Карл, перехватил мой взгляд и развёл руками. — Это даже не научный факт, а медицинский диагноз! Он у психиатра на учёте состоит.

— У Рейса, что ли? — уточнил я.

— Не, Рейс — психолог. Ну или психотерапевт, а Гоша в больнице наблюдается.

— Да он и к Рейсу на консультации будто на работу ходит, — добавил Ян. — Как его ещё не отчислили, ума не приложу.

— Он тихий, — пожал плечами Карл. — Безобидный.

— И золотой румб.

— И это тоже.

Наверное, не навещай я сам Льва в психиатрической клинике, забеспокоился бы на предмет того, что оператор съедет с катушек и натворит дел, ну а так тревожиться на этот счёт не посчитал нужным. Раз болезного опекают и сопровождают, значит, для людей он не опасен. Что, собственно, недавний эпизод с игрой в «собачку» и подтверждал.

Мы вывернули к круглому зданию, опоясанному колоннадой, со скульптурной композицией над портиком и широкими мраморными ступенями; напротив входа был разбит небольшой сквер с обставленным лавочками фонтаном. Строение это из-за разительной непохожести на учебные корпуса бросилось в глаза ещё в самое первое блуждание по студгородку, но всё повода справиться на его счёт не было, а тут поинтересовался:

— А это что?

— Дворец культуры, — пояснил Карл. — Там театральные и художественные студии занимаются, концерты и праздники проводят. Посвящение в студенты, самодеятельность всякая. Ерунда, в общем.

Я кивнул, двинулись дальше. Помимо всего прочего, наш маршрут проходил по территории кампуса, захватывал он и корпуса, в которых проживали иностранные студенты. Прежде меня туда ещё не заносило, поглядывал по сторонам с интересом. Если где-то царил образцовый порядок, то между другими строениями были протянуты бельевые верёвки с гирляндами трусов, маек и наволочек.

А в остальном — люди и люди. Разве что, когда попались вставшие кружком молодые люди, подтянутые и светловолосые, Карл шепнул мне:

— Оксонцы.

Ещё одна подобная компания обнаружилась на лавочке; там играли на губной гармошке. Мы прошли мимо, и Коля оглянулся, зло процедил:

— Они бюрократов Лиги Наций вышибли, так чего их самих не вышлют?

На ломаном доманийском он принялся что-то объяснять черноволосой подруге, а Карл сказал:

— Семестр закончится и всех одним чохом вышлют, и не важно уже — доучились или нет. Я на кафедре слышал.

— Ну да, — с кислым видом подтвердил Ян, — зато срединцев учить продолжим. Это просто вредительство какое-то! Сами врагу помогаем!

— Не мы устанавливаем правила игры, — заметил я.

— А должны — мы! — вспылил вихрастый паренёк. — В правительстве предатели засели!

Вот так остаток часа и провели за обсуждением политической обстановки в республике и за её пределами. Ну а затем я пообедал и отправился на курсы. Там впервые вместо не слишком-то полезного урока случайного иностранного языка меня взялись натаскивать действительно полезному навыку — вскрытию замков с помощью сверхспособностей. Требовалось отвести в нужные положения собачки и провернуть личинку, и простым это действо могло показаться лишь на первый взгляд. Я худо-бедно справлялся с простейшими заданиями лишь из-за отработанного навыка воздействия на предметы при тактильном контакте. Понятно, что при желании любой сейф мог вскрыть буквально в пять секунд, но в этом случае пострадала бы секретность. Вот и приходилось внимать наставнику, оказавшемуся вовсе не оператором сверхэнергии и даже не преподавателем, а институтским слесарем.

По возвращении на квартиру предложил Мише Поповичу познакомить его с кузиной подружки, и сосед ухватился за такую возможность обеими руками. Мне как-то немного совестно стало. На всякий случай даже предупредил, что компания собирается большая и кто кому глянется — совершенно непонятно.

В итоге нас оказалось даже больше, чем я полагал. Нигилист позвал закадычного дружочка Прохора, а тот привёл с собой подружку. Барышня никакими сверхъестественными способностями не обладала, но это её достоинств в виде крупной груди и симпатичного личика нисколько не умаляло.

Мы встретили Лию у фонтана, и я представил всем бывшую одноклассницу, а дальше отправились в горсад. Было по-летнему жарко; с превеликим удовольствием отказался бы от пиджака, но щеголять подтяжками поверх сорочки было как-то совсем уж неприлично, выставлять себя невежей не стал.

По пути угостили барышень мороженым, а после купили в палатке газированной воды, и там Миша негромко шепнул мне на ухо:

— К тебе ведь другая приходила, так?

— Сказал же: одноклассница это, — пояснил я и попросил: — Ты давай, о том случае не распространяйся. Усёк?

Нигилист понимающе ухмыльнулся.

Племянница господина Карпинского оказалась миленькой блондинкой с умными голубыми глазами и далеко не столь породистым, а потому куда как более симпатичным лицом. Увы, пусть ей и повезло не унаследовать тяжёлую семейную челюсть, но и фигура определённо недотягивала до идеальных пропорций Юлии Сергеевны. Наряд выглядел предельно просто: лёгонькое платьице, туфельки, шляпка. Из украшений лишь золотые серьги и гранатовый браслет — вещицы недешёвые, но и не выставляющие напоказ благосостояние