"Фантастика 2026-85". Компиляция. Книги 1-14 - Stonegriffin

лишенной той нежности, которую она привыкла считать постыдной слабостью. Она любила его через язвительные насмешки, через мимолетные касания и взгляды, в которых было больше правды, чем в любых клятвах.

И Китнисс приняла это. Еще там, в стерильной тишине госпиталя, когда твердо произнесла: «Останься». Когда объяснила Питу свое нежелание заставлять его выбирать или нести новые потери. Теперь их было трое, и они были скованы чем-то, для чего в человеческом языке еще не придумали названия.

Пит повернулся к ней. Он не искал оправданий и не спешил с объяснениями — он просто ждал, глядя на неё своим открытым, прямым взглядом.

Китнисс сделала шаг навстречу. Она бережно взяла его лицо в ладони, словно прикоснулась к драгоценному изваянию. Он не был хрупким — за эти годы он стал крепче стали, — но сейчас ей хотелось касаться его именно так.

Она поцеловала его. Совсем иначе.

Этот поцелуй был мягче и глубже. Время словно замедлило свой бег, и вся вселенная сжалась до этой единственной точки соприкосновения. Она впитывала его тепло, прислушивалась к его дыханию и ощущала кончиками пальцев ритмичное биение пульса. Два года назад она мучилась вопросом, реально ли это чувство или лишь часть декораций для камер. Теперь она знала ответ.

Китнисс отстранилась и заглянула ему в глаза.

— На победу, — произнесла она.

Джоанна, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, наблюдала за ними. На её губах заиграла усмешка — но в ней не было ни капли яда или обиды. Скорее, это было странное, непривычное для неё облегчение.

— Теперь мы квиты, Огненная Китнисс.

Китнисс перевела взгляд на неё.

— Мы никогда не вели счет долгам.

Между ними промелькнуло нечто невысказанное. Они не были соперницами и уж точно не были врагами. Они стали чем-то иным — союзом, рожденным в огне, для которого мир еще не подобрал определения, потому что мир просто не знал таких историй.

Джоанна коротко и резко кивнула.

— Ладно, — бросила она, возвращаясь к привычному тону. — Давайте просто переживем эту ночь. А со всем остальным дерьмом разберемся завтра.

Гейл был невольным свидетелем этой сцены.

Он замер в отдалении, делая вид, что поглощен проверкой магазина — уже в третий раз, хотя количество патронов в нем оставалось неизменным. Его лицо превратилось в непроницаемую маску, и лишь мерное движение желваков на скулах выдавало внутреннее напряжение. Наконец он отвернулся, не проронив ни слова.

Возможно, он всё понял. А может, сознательно заставил себя не понимать. Вполне вероятно, что ему было попросту всё равно — война методично выжгла в нем всё лишнее, включая способность чувствовать то, что не служило делу выживания.

Это не имело значения.

Китнисс смотрела на его спину — широкую, напряженную, застывшую в ожидании приказа. Когда-то она знала каждый изгиб этого тела, когда-то прижималась к нему в лесах дистрикта, спасаясь от ледяного дыхания ночи. Теперь же перед ней был лишь силуэт в предрассветных сумерках. Солдат, отправляющийся на задание.

Пит бросил взгляд на запястье. Светящиеся цифры на тактическом браслете замерли на отметке 02:58.

— Пора.

Он направился к неприметной, изъеденной ржавчиной двери, утопленной в кладку стены. Обычный служебный вход для персонала, лишенный пафоса парадных ворот. Он помнил это место — помнил, как его волокли по этому коридору со скованными за спиной руками, пока в сознании еще отдавался гул от последнего электрического разряда.

Но теперь он входил сюда сам. Свободный. Вооруженный. Смертоносный.

Пальцы механически, повинуясь мышечной памяти, пробежали по кнопкам кодового замка. 4-7-2-9-1-3. Тихий щелчок, и индикатор вспыхнул изумрудным светом.

— Откуда тебе известен код? — негромко спросил Гейл.

— Я следил за тем, как его набирали. В тот день, когда меня вели внутрь.

— И ты запомнил цифры?

— Я запоминаю абсолютно всё.

Дверь отворилась без единого звука — петли были тщательно смазаны. Изнутри пахнуло густой, почти осязаемой темнотой. К запахам хлорки и холодного бетона примешивалось нечто иное — нечто, что Пит узнал бы из тысячи других ароматов. Запах страха, боли и иссушающего отчаяния. Эти стены впитали в себя столько человеческого горя, что, казалось, оно стало частью самой их структуры.

Пит перешагнул порог первым.

Четверо теней скользнули в логово Сноу, вступая в последнюю схватку перед финальным аккордом. Китнисс следовала за ним, сжимая лук с уже наложенной на тетиву стрелой. Следом двигалась Джоанна, чьи пальцы лежали на рукоятях топора и ножа, а жетоны павших товарищей — Марека, Данны, Хорна — едва слышно перезванивали под её курткой. Замыкали строй Гейл и Лин, держа винтовки наготове.

Дверь за ними закрылась. Темнота приняла их в свои объятия.

Глава 49

Коридор утопал в багровых сумерках аварийного освещения. Тусклого сияния едва хватало, чтобы различить пространство на десять шагов вперед. По потолку тянулись змеи труб, стены из голого бетона давили своей монотонностью, а под ногами хрустел истертый линолеум, помнящий тысячи шагов тех, кто проходил здесь до них.

Пит шел впереди. Он двигался абсолютно бесшумно — этот навык был вбит в его плоть годами изнурительных тренировок. Каждый шаг был выверен до миллиметра, вес переносился плавно и незаметно, не рождая ни единого звука.

Запах… Резкая хлорка и фальшивый аромат цитрусовых пытались скрыть нечто иное. То, что въелось в сами стены и что невозможно отмыть ни одним средством.

Он помнил этот путь.

Третий поворот налево вел к зеву грузовых лифтов. Пятая дверь по правую руку — та самая кладовая, где его заперли на шесть часов, готовя к очередной сессии истязаний. Вентиляционная решетка над головой… Он помнил её узор в мельчайших деталях, потому что часами изучал его, лежа на полу, когда избитые ноги отказывались служить.

Воспоминания накрывали его тяжелыми волнами. Он не пытался сбросить их или забыть — он просто бесстрастно фиксировал каждое, продолжая движение.

Тогда он был лишь материалом. Сейчас он стал охотником.

Резкий жест — кулак вверх. Замереть.

Китнисс застыла мгновенно, превратившись в тень. Джоанна, Лин и Гейл замерли следом. Ни единого вздоха, ни случайного шороха.

Впереди, на развилке коридоров, послышались голоса.

— …третья смена, какого дьявола нас вообще подняли…

— Приказ командования. Режим полной боевой готовности.

— Да кто в здравом уме сюда сунется? Это подвал, здесь и мышь не проскочит незамеченной.

Их было четверо. Пит видел массивные силуэты: тяжелое вооружение, бронепластины, шлемы с опущенными визорами. Патруль. Они двигались навстречу, пока еще не замечая притаившуюся во тьме смерть.