"Фантастика 2026-85". Компиляция. Книги 1-14 - Stonegriffin

— Когда это они были «добрыми»? — отозвалась Китнисс.

— Никогда. Но звучит эффектно.

Пит внимательно изучал запорный механизм. Электронный замок требовал подтверждения изнутри, а код доступа был лишь у охраны. Без него сталь не шелохнется.

— Выбьем? — предложила Джоанна. — Не выйдет. Нас расстреляют раньше, чем мы переступим порог. Дверь открывается наружу, и в проеме мы станем идеальными мишенями.

— Вентиляция?

Пит поднял взгляд на решетку под потолком. Двадцать на двадцать сантиметров.

— Слишком узко. Даже для моих плеч.

— Граната?

— Использовать взрывчатку в паре метров от ядерного заряда? Исключено.

Джоанна выругалась — негромко, но с нескрываемой злобой. Китнисс хранила молчание. Она пристально смотрела на дверь, на око объектива и на Пита.

— Они знают, что мы стоим прямо здесь, — наконец произнесла она.

— Да.

— И они просто ждут.

— Именно.

— И каков наш план?

Пит замер, погрузившись в расчеты. Секунда. Другая. Третья.

За этой бронированной преградой затаились пятнадцать человек. В их распоряжении — мощь экзоброни и тяжелое вооружение. Это фанатики, лишенные пути к отступлению; они будут стоять насмерть, пока президент не отдаст последний приказ — активировать детонатор. Лобовой штурм обернется бойней. Осада бессмысленна — у них нет в запасе даже лишней минуты. Оставалась лишь хитрость.

— Они знают о нашем присутствии, — повторил он, — и готовятся отразить атаку. Но им неизвестна наша численность.

— И что с того? — подала голос Джоанна.

— Они отворят дверь, если поверят, что могут покончить с нами одним ударом. Они выйдут наружу, чтобы захватить нас, допросить и выяснить, кто еще владеет секретом «Судного дня».

Китнисс первой уловила суть его замысла:

— Ты хочешь выманить их.

— Я хочу дать им иллюзию победы. — Пит встретил её взгляд. — Один человек перед входом. Беззащитный. Сдающийся на милость. Они не смогут упустить такой шанс.

— И этот человек — ты.

— Да.

— А что делать нам?

— Вы останетесь в тени. Китнисс, твоя позиция — за углом в конце коридора. Твое оружие — стрелы. Джоанна, ты справа, за выступом. Твоё — топоры.

Джоанна окинула его своим привычным, оценивающим взглядом.

— Это форменное безумие, кексик.

— Единственный выход.

— Ты окажешься один против пятнадцати. И без оружия.

— Оружие при мне, — Пит взглянул на свои ладони. — Просто они его не увидят.

Китнисс подошла почти вплотную. В мертвенном неоновом свете её серые глаза казались почти черными.

— Если ты погибнешь там...

— Значит, ты доведешь дело до конца.

— Пит…

— Китнисс, — он осторожно, почти невесомо коснулся её лица. — Я не собираюсь умирать. Не сегодня. И точно не так.

Она долго всматривалась в его лицо, прежде чем едва заметно кивнуть.

— Я буду бить точно в голову.

— Я знаю.

Джоанна демонстративно фыркнула:

— А как же мой трогательный момент?

Пит обернулся к ней:

— Твоя задача — не дать уйти ни одному.

— Не слишком трогательно, — заметила она. — Зато честно.

Она хищно, с явным одобрением усмехнулась:

— Идет. Годится.

Они распределились по позициям.

Китнисс затаилась в конце коридора. Лук натянут, стрела замерла на тетиве. Тридцать метров дистанции — для Сойки это было всё равно что в упор. Джоанна скрылась в нише между трубами; два топора наготове, еще один на поясе, нож в свободной руке.

Пит остался один перед стальной дверью.

Он убрал пистолеты и скрыл ножи в потайных ножнах под курткой. Медленно, подчеркнуто мирно он поднял пустые руки и посмотрел прямо в объектив камеры.

— Эй! — его голос, отражаясь от бетонных сводов, гулко разнесся по коридору. — Я — Пит Мелларк! Я здесь один и требую разговора!

Воцарилась тишина, тяжелая и вязкая, нарушаемая лишь гудением ламп и далеким рокотом генераторов. Наконец из динамика раздался искаженный помехами голос:

— Мелларк?

— Он самый. Открывайте. Я безоружен.

Наступила пауза. Пит почти физически ощущал, как там, за броней, они лихорадочно совещаются, взвешивая все риски и выгоды. Пит Мелларк. Одинокий. Беззащитный. Это казалось слишком заманчивым, чтобы быть правдой.

Но они откроют. Искушение захватить его живым, сломать еще раз — так же методично, как делали это раньше — окажется сильнее осторожности. Они и не подозревали, что он уже был собран заново из материала куда более прочного, чем человеческая плоть.

Замок щелкнул. Тяжелая створка начала медленно отходить в сторону. Пит медленно опустил руки. Время пошло.

Тяжелая створка отошла в сторону, открывая зев входа.

Первая пятерка гвардейцев выдвинулась наружу. Громоздкие силуэты в экзоброне, стволы автоматов нацелены в грудь Питу. Они действовали безупречно — разошлись веером, перекрывая каждый дюйм пространства и исключая слепые зоны.

За их спинами показался командир. Высокий, седой, с лицом, изборожденным шрамами, точно старая карта сражений. В его холодном, оценивающем взгляде читалось отношение к Питу как к загнанной, но ценной добыче.

— Руки! — выкрикнул один из бойцов.

Пит повиновался. Он сделал шаг навстречу — медленный, подчеркнуто покорный. Он играл роль идеальной жертвы, не имеющей шансов на спасение.

— Мне нужно поговорить с командиром, — произнес он ровным голосом.

— Зачем тебе это?

— Я здесь, чтобы предложить сделку.

Командир вышел из тени дверного проема и остановился в трех метрах от Пита. Достаточно близко, чтобы слышать шепот. И достаточно далеко — как он ошибочно полагал — чтобы среагировать на угрозу.

— И какую же сделку ты можешь предложить, мальчик?

Голос его был низким и надтреснутым — голос человека, который десятилетиями отдавал приказы о казнях и после этого спал без сновидений.

— Вы покидаете пост. Мы забираем пульт. Сегодня больше никто не умрет.

Командир усмехнулся. Шрамы на его щеках исказились в подобии гримасы.

— Ты стоишь здесь один. Нас — пятнадцать лучших бойцов Капитолия. С чего ты взял, что имеешь право диктовать условия?

Пит посмотрел ему прямо в глаза — глубоко, за пределы человеческого страха.

— С этого.

Руки Пита сорвались вниз.

Это не было движением к оружию или в карманы. Это был бросок к ближайшему охраннику справа. Движение оказалось настолько стремительным, что зрение присутствующих просто не зафиксировало промежуточных фаз: Пит просто «оказался» рядом.

Захват запястья. Резкий рывок вниз и в сторону. Сухой, отчетливый хруст сустава, вылетевшего из сумки. Короткий вскрик, тут же захлебнувшийся в тишине. Прежде чем гвардеец успел осознать, что