"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

Гримунд и еще несколько мужчин, понуждаемые кнутом, все-таки вышли на арену, где германец довольно легко остался в живых. Но каково же было его изумление, когда в виде заслуженной награды служитель выпустил на кровавый песок белую козочку с лентами на рогах.

О том, что произошло дальше, мнения сплетников расходятся. Одни говорили, что Гримунд не стал пренебрегать подарком, поймал козу и немедленно совершил над ней определенные деяния, чем изрядно позабавил зрителей. Другие болтают, что великан оскорбился и проткнул копьем живот устроителя игр, но его не предали смерти, посчитав неправедно обиженным. Кому уж какая версия покажется более интересной.

Нужно сказать главное, Гримунд Непобедимый был фаворитом сегодняшних игр и вызывал противоречивый интерес Фурия. Дерзкий германец слишком любим плебсом, и даже почтенные сенаторы приветствуют его появление хвалебными криками. Кажется, они рады видеть его больше, чем самого Божественного…

"Надо бы с этим покончить!"

Советник Катон, сидящий в ложе рядом с Валией, ободряюще коснулся ее холодной ладони и прошептал:

– Ты очень бледна. Держись, милая! Мне жаль, что тебе пришлось покинуть постель, но нынешние игры нельзя пропустить. Боюсь, следующие уже будут не так роскошны, казна почти пуста… Эгм…

Поймав на себе испытующий взгляд государя, Катон тотчас любезно улыбнулся и принялся нахваливать щедрость Фурия и его заботу о досуге простого народа.

Когда император, сурово хмыкнув, вновь уставился на арену, Тит Сергий обратился к своему соседу – сенатору Вентицию, на словах очень преданного монархии, а потому занявшему сейчас престижное место под злато-пурпурным навесом.

– Как ты слышал, будут ли в программе пегниарии? Я люблю их прыжки и уловки, особенно, если в ход идут дубины и цепи.

Грузный Вентиций с видом знатока прищурил заплывшие жиром глазки, пристально рассматривая стоящих перед ложей смертников.

– Ты, видно, гурман, Катон. Но представление пегниариев мало кого развлечет по-настоящему. Драться кнутами и палками до синяков и ссадин… Пфф – забава мальчишек! Слишком долго ждать, пока хрустнут кости и прольется кровь. Я предпочитаю поединки провокаторов – они свирепы, как львы. Помнишь, прошлые игры в честь сатурналий? Двоим бойцам удалось уцелеть, но на арену выпустили голодных кошек… Р-р-р… Говорят, тигров нарочно прижгли железом, чтобы они побушевали всерьез.

Катон кивнул в знак согласия и перевел разговор на более щекотливую тему – перевооружение армии.

– Фурий сейчас решает, кого поставить на место подлого Дакрона. Я готов поддержать кандидатуру твоего племянника, – Луций прекрасно зарекомендовал себя в Азии на посту легата, самое время ему возвратиться в Рим.

К тому же именно он подал прошение о замене привычных гладиусов на более совершенные мечи из легкой галльской бронзы. Я не воин, но долго обсуждал этот вопрос с Кассием, считаю решение оправданным. Нашим легионам нужны длинные обоюдоострые спаты, которые будут не только хорошо колоть, но и рубить. Остается вопрос поставки… гм… столько расходов…

Борат внимательно прислушивался к диалогу сановников, ведь речь шла об оружии массового производства. Потребуется не только железная руда и плавильные печи, но и умелые кузнецы, которые в кратчайшие сроки выполнят заказ. Нужно срочно сообщить Вескуларию о планах легата, возможно, дядя сумеет быстро изготовить пробную партию и предложить свои услуги поставщикам преторианских когорт в Риме.

Раздумья гвардейца прервали громкие звуки труб, Борат заметил, как девушка, сидящая рядом с цезарем, вздрогнула и подняла голову. Фурий небрежно обнял ее откинутой рукой, приказав оценить первые пары гладиаторов, вышедших на арену.

– Смотри, Валия, смотри хорошенько на эти отбросы общества. Их порой называют кумирами спорта и триумфаторами, а по мне так совершенно справедливо, что кости гладиаторов принято хоронить за городской стеной, словно останки животных. Их праху не место в семейных склепах. Они – низшая ступень человеческого рода, после них идут лишь рудничные рабы.

– Римляне любят убивать ради потехи таких же людей, как они сами, чем тут гордится, – пробормотала Валия, подавив вздох.

Глаза Фурия недобро сверкнули, рука в золотых перстнях крепко стиснула край ложи.

– Наши кровавые зрелища – знак всему миру, предостережение остальным народам. Пусть трепещут и преклоняются. Рим настолько богат и силен, что может позволить себе убивать для забавы. А ведь это всегда было прерогативой богов, Валия.

– Как бы вам не вызвать их зависть… Но, скажи, разве на арене будут сражаться только пленники и преступники, я слышала историю одного бывшего легионера, он сам записался в гладиаторы, видимо, причины нашлись.

Катон тут же склонился к ее плечу, чтобы ответить вместо нахмурившегося императора.

– Наверно, отчаянный парень оказался на краю долговой ямы или устал жить в нищете. А ничего больше не умеет, кроме как махать мечом и дырявить сопернику печень. Известно, что побеждая в поединках, можно добыть огромное состояние и великую славу.

Потому-то свободнорожденные квириты и произносят порой клятву гладиатора: «Даю сечь себя розгами, жечь огнем и убивать железом!» Я даже знавал пару случаев, когда изуродованные шрамами герои благополучно завершали карьеру на арене и создавали свои школы. Например, доблестный Батиат или Тертуллий… Смотри же! Сейчас все начнется!

Валия с замиранием сердца заметила, как на арену летит белый душистый платок Фурия. Громогласно заиграли дудки, тягостно заныли флейты, остервенело забряцали цымбалы, будто желая пригласить к грандиозному зрелищу всех Олимпийских богов разом.

Внимание Бората привлекла пара, начавшая бой непосредственно у трибуны цезаря. Фурий даже подался вперед, не желая пропустить ни малейшей детали поединка.

– Я ставлю на того ловкача с трезубцем, – обратился он к Валии, не поворачивая к ней головы, настолько был увлечен. – А секутор вроде тоже неплох, но его колени как будто немного дрожат. Или шлем слишком давит голову и пригибает к земле… Ха-ха…

Борат готов был согласиться с оценкой государя, хотя на первый взгляд оба соперника одинаково хорошо двигались и владели оружием. Взметнулась сеть ретиария – прочная ячеистая ловушка, и пока тяжеловооруженный секутор пытался выпутать из нее свой короткий меч, мощный трезубец соперника уже