Мазурик - Дмитрий Шимохин

Стремительно обернувшись, я выставил вперед руку с ножом и увидел сконфуженное лицо Сивого.

— Прости, Пришлый, не углядел!

Только тут я понял, что случилось. Нева жила своей жизнью: шальная волна вдруг подкинула наш ялик, и он с гулким стуком приложился о просмоленный бок баржи. В ночной тишине этот звук показался мне грохотом падающего шкафа.

Втянув головы в плечи, мы с Котом замерли, перестав дышать и ожидая неизбежного взрыва собачьего лая или матерного окрика. Секунда, две, три… Тишина. Пронесло. Похоже, на этой барже никого не было. Повезло.

Вновь обернувшись к здоровому кулю, я пустил в дело острую сталь. Внутренний голос требовал муки или чего-то такого же прикольного, но реальность оказалась печальнее. Сунутая в прорезь рука нащупала нечто жесткое, волокнистое и явно несъедобное.

— Что там? — с надеждой зашептал Кот. — Сахар?

Выдернув пучок, я поднес его к самому носу парня.

— Ага. Сахар. Тростниковый, нерафинированный. Жри, да смотри, как бы жопа не слиплась.

— Пакля? — разочарованно протянул Кот. — На кой ляд нам пенька?

— Веревки вить, — огрызнулся я. — Как раз для того, чтобы повеситься от такой удачи. Бросай это все, да и пошли отсюда.

Короче, все стало ясно. Охраняют здесь только те шаланды, где действительно есть что-то ценное. Остальное бросают так. Логично. Зачем охранять то, что не украдут? Груз грошовый, сам по себе бесполезный. Правильнее всего было бы бросить эту хрень и валить отсюда.

Однако, прикинув хрен к носу, я передумал.

— Хотя стоп. Грузим паклю!

— Зачем⁈ — изумился Кот. — Мы ж не козы!

— Зачем, зачем… Тормоз ты, Кот. Слышал, как мы бортом только что долбанулись при швартовке? Грохот на всю Ивановскую. А вот если сделаем из этой мочалки «подушки» и обвесим ялик по бортам, будем подходить к «купцам» бесшумно. Да и тюфяки можно устроить. Грузи, дареному коню в зубы не смотрят!

Сбросив в лодку пару здоровенных тюков, мы еще раз прошли вдоль ряда судов в режиме пассивного наблюдения. Картина прояснилась, и радости она не вызывала. Там, где, видимо, имелось что-то ценное, вдоль бортов была натянута проволока, по которой бегали кольца собачьих цепей. Бюджетный вариант охраны работал безотказно. На корме одной из барж и вовсе обнаружились мужики с дробовиками на коленях.

— Может, купим мешок муки? — наивно шепнул Сивый.

— Ага, — саркастически хмыкнул я. — Увидят, запомнят, а утром сдадут. Нет, валим. Нас тут не было.

Пришлось поворачивать к берегу. Да, надо признать: рейд провалился с треском. Зато появилось понимание, в какой именно заднице оказалась наша банда. Вот они, сокровища, рядом. Но не возьмешь. И главной проблемой оказались не люди, а эти мелкие гавкающие твари.

Чтобы взять этот банк, требовалось сначала «вырубить электричество». То есть — заткнуть глотки собакам.

— Химия нужна, — пробормотал я, глядя на удаляющиеся огни. — Снотворное такое, чтоб слона свалило.

В памяти мгновенно всплыло лицо Кости. Навестить науку следовало в первую очередь. Без технологий эту войну нам не выиграть. Но пока — сделаем то, что можем сами.

Когда на доски сарая вывалились подмокшие в ялике тюки с пенькой, парни посмотрели на эту кучу с таким видом, будто ради нее их заставили, рискуя жизнью, воровать навоз.

— Знач, так! — рявкнул я, пресекая недовольный ропот. — Это не мусор, а нужная вещь. Упырь, Шмыга — работа для вас. Распустить эту мочалку на жгуты и сплести толстые валики-кранцы. Оплетем ялик по бортам снаружи, чтобы в следующий раз швартоваться к «купцам» не как пьяный боцман с грохотом, а подобно тени отца Гамлета. Тихо и нежно.

Водный путь пока оставался закрыт, а значит, пехота снова возвращалась в строй. Свинец сам себя не выкопает.

— Сивый, — обратился я к бригадиру, уже откровенно клевавшему носом. — Пока ночь не кончилась, бери парней, кто веслами не махал, и дуй на Семеновский плац. Пешком. Огородами, на проспекты не суйтесь.

— Свинец копать? — обреченно переспросил Сивый.

— Он самый. Нам нужно пуда три, не меньше. Картечь лить будем. Без боеприпасов мы не банда, а кружок кройки и шитья.

— А с собаками что? — спросил Кот, нервно почесывая плечо. — Их баграми не возьмешь, а брешут, твари, на всю губернию. Может, мяса с крысиным ядом накидать?

— Нет. Крысиный яд не поможет, — пренебрежительно поморщился я. — Собака будет выть и полночи блевать, перебудив всех сторожей в округе. Другое нужно.

— И где такое взять?

— Придумаем, — холодно усмехнулся я, уже прикидывая варианты. — Есть на примете один Менделеев недоделанный. Сейчас чуть передохну и как раз к нему смотаюсь!

Поправив кастет в кармане, я шагнул к двери, намереваясь выйти в утренний туман умыться перед долгим днем. Рука уже взялась за тяжелый засов, когда снаружи, прямо у стены сарая, отчетливо хрустнула галька под чьим-то сапогом.

Сердце мгновенно пропустило удар: это был точно не наш часовой — Шмыга мирно сопел в углу. Кто-то стоял за дверью и внимательно слушал!

Глава 14

Глава 14

Замерев у двери, я до боли сжал в кармане кастет. Сердце бухало, как тяжелый молот по наковальне. Хруст гальки снаружи затих, но интуиция буквально орала благим матом: там кто-то есть.

Припав глазом к щели между рассохшимися досками, увидел лишь сплошную темноту. Хоть глаз выколи — ни силуэта, ни огонька папиросы.

«Ну, иди сюда, гость дорогой, — зло подумал я. — Сейчас мы узнаем, какого цвета у тебя ливер».

Набрав в грудь воздуха и сгруппировавшись, я резким рывком распахнул створку, одновременно вылетая наружу с занесенным для удара кулаком.

— У-у-у… — жалобно пискнуло пространство где-то на уровне колен.

Удар пришлось тормозить в последний миг, рискуя вывихнуть плечо.

Передо мной, вжавшись пузом в землю, дрожало нечто лохматое, грязное и бесконечно жалкое. Оно скулило и виляло обрубком хвоста с такой бешеной скоростью, что казалось, сейчас взлетит.

— Тьфу ты! — выдохнул я, опуская руку. — Это что еще за чупакабра?

Из темноты сарая немедленно вынырнул заспанный Шмыга.

— Не бей! — заверещал он, заслоняя животное своим тощим телом. — Это Кукла. Собачка наша… Я ей вчера корку сухаря дал. Ну, она к нам и прибилась.

— Кукла? — Я