Вечно голодный студент 4 - RedDetonator

Я был на волосок от смерти, прямо впритирку — до сих пор ощущаю её холодное дыхание на затылке.

Раньше всё было как-то иначе. Смерть казалась неизбежной, но всё протекало очень быстро, а здесь я столкнулся с её последовательным и неуклонным приближением, когда я отчётливо осознавал это — фрикуха настигала меня и готовилась нанести смертельный удар.

— Хорошо, что ты оказался умнее, — улыбнулась Лапша.

— У тебя как всё прошло? — спросил я.

— Обыденно, — пожала она плечами. — Я убила восьмерых КДшников и одного, самого важного, взяла в плен. Они не ожидали, что я пущу им в лица нейротоксичную паутину, которая убьёт их очень быстро и крайне болезненно.

— Но теперь-то они видели наши способности, — произнёс я, бросив взгляд на дроны-разведчики, до сих пор висящие в небесах.

Это точно не наши — у нас чистый Китай, а эти побольше габаритами и с более фонящей теплом аппаратурой на борту. Я думаю, это что-то японское или западное, но тоже переделка с гражданки.

Специализированные военные дроны в небе я видел только в Новокузнецке и в Москве — это были образцы из армейских запасов.

Мы же ребята нищие, не брезгующие ничем, поэтому бережём топовые армейские модели до последнего, пользуясь дешёвыми китайскими дронами, адаптированными под наши задачи.

В общем, тамбовцы видели всё, точно знают, кто именно попал в плен, а кто погиб. Ну и наши способности они тоже видели, причём им очень легко будет выделить Лапшу, Профа и Щеку, которые и нанесли им основную долю урона.

Это одновременно и плохо, и хорошо: плохо — потому что теперь они знают, что они могут, а хорошо — потому что они теперь знают, что они могут, хе-хе-хе…

— Как много оружия они с собой принесли… — рассмотрела Лапша горку из разнокалиберных стволов.

Щека стоит перед этой горкой на коленях и рассматривает интересующие его образцы.

Вижу, что тут минимум шесть ПКМ, десятки АКМ, минимум три СКС, одна СВТ-40, три винтовки Мосина, одна СВД, а также длинноствольная штука калибром не меньше 12,7 миллиметров.

Двое ополченцев сидят на соседнем брезенте и фасуют трофейные гранаты по ящикам — в один ящик идут запалы, а в другой корпуса. Потом, в «Хилтоне», все запалы подвергнутся исследованию и выборочной проверке на предмет диверсий и модификаций, после чего будут приобщены к общим запасам.

А то у меня в подсумках есть гранаты с запалами мгновенного действия — такие же есть у многих КДшников. И о таких вещах насчёт используемых гранат лучше знать заранее…

— Ускоряемся, товарищи! — поторопил Проф. — Грузите всё в трофейные машины, мёртвых на костёр, а раненых в наши машины! Времени мало — нужно поскорее возвращаться в город!

Мы с Лапшой подошли к нему.

— А что случилось? — тихо спросил я.

— Разведка зафиксировала вылет вертолётов, — ответил Проф. — Они уже в небе. Нарк облажался.

Согласно плану, на Тамбов должны были налететь наши «Герани», с целью уничтожить инфраструктуру и как можно больше бронетехники и живой силы противника.

— Вот жопа… — произнесла Лапша.

— Щека, приготовься занять пулемёт на техничке! — приказал Проф. — Шевелитесь живее, товарищи — нам нужно эвакуироваться отсюда как можно быстрее, потому что в Ми-8 загрузились вражеские КДшники!

И поднялась суета.

— Вообще облажался или частично? — уточнил я у Профа.

— Частично, — ответил тот. — Уничтожено четыре танка и семь БМП, а также подорвано не менее четырёх складов и двух хранилищ топлива, но вот по вертолётам не попали ни разу.

— Капец… — поморщился я.

Пришлось, несмотря на то, что я однорукий бандит, помогать остальным грузиться.

Раненые от этого пострадают, потому что многих нельзя транспортировать немедленно — возможно, кто-то умрёт в дороге…

Ситуация безрадостная, потому что боевой вертолёт, с ракетами и автопушкой — это практически имба в нынешних обстоятельствах.

А вот кто кайфует от перспектив — это Щека, который уже забрался в кузов технички и настраивает сдвоенный КПВ под себя. Изначально это ведь зенитный пулемёт, специально предназначенный для поражения низколетящих летательных аппаратов, в том числе и вертолётов.

— Сегодня что, мой день рождения⁈ — радостно щерясь, спросил он у меня.

— Я не знаю, когда у тебя днюха! — ответил я ему. — Сегодня, что ли?

— Не сегодня, бро! — воскликнул он. — Но ощущение, будто сегодня, ха-ха-ха!

Через десяток минут была сформирована автоколонна из двух десятков машин, которая почти сразу тронулась в путь.

Проф поставил задачу — нужно добраться до ближайшего леса, чтобы укрыться от угрозы с неба. Это мало поможет, потому что на Ми-35 хорошая оптика и тепловизор, но это лучше, чем дожидаться его на открытой местности.

«Вертолёты — это причина, почему та сука была так уверена в себе», — подумал я, вспомнив самодовольное лицо Синего. — «Они уверены, что мы обосрались, когда узнали о существовании боеготового Ми-35. Они ведь знают, что мы знаем о нём».

Но это лишь усиление их превосходства в численности и огневой мощи. Ещё это позволяет наносить молниеносные удары в тыл противнику — заслона ПВО у нас нет, РЛС раннего обнаружения тоже нет, поэтому вертолёты могут доставить десант куда угодно, а мы узнаем о нём только по факту.

Выглядываю из окна Хайлюкса и рассматриваю небо в комбинированном режиме. Пока что, ничего, хотя уже должно быть, с минуты на минуту.

Щека сидит за зенитной установкой и ждёт.

До ближайшего леса примерно двенадцать километров — нужно успеть до него и тогда у нас будет шанс.

«Блядь, какой же факап вышел с вертолётами…» — подумал я. — «Неужели ни одна из шести „Гераней“ не попала⁈»

— Что-нибудь видишь? — спросила Лапша, сидящая за рулём.

— Пока что, ничего! — ответил я.

Но затем я увидел. Не вертолёт, но ракету.

Она появилась на пределе дальности моей способности и начала стремительно приближаться.

— Щека, ракета — десять часов от тебя! — крикнул я.

— Вижу! — ответил тот и начал крутить вентили.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы навестись на цель.

Сдвоенный КПВ загрохотал и в стороны полетели горячие гильзы.

Шансов попасть по противотанковой управляемой ракете очень мало, но они не равны нулю, поэтому Щека сейчас высаживает боекомплект в воздух, без