Вечно голодный студент 4 - RedDetonator

— Парни, заряжайте новые цинки! — скомандовал он. — Хули стоите, блядь⁈ У этого пидараса точно ещё остались ракеты!

— Лапша, поехали! — вернулся я в салон Хайлюкса. — Нужно догонять наших!

А автоколонна уже удалилась примерно на километр. Это небезопасно, потому что она сейчас практически без зенитного прикрытия…

Но тут я замечаю кое-что очень хреновое.

Я вижу вертолёт, который мчится к нам на максимальной скорости, держась на высоте не менее двух с половиной километров.

— Отбой!!! — выкрикнул я. — Покидаем машину!!! Он летит к нам!!!

— Я собью этого сына шлюхи! — уверенно заявил Щека.

— Нихуя! — ответил я ему. — Выпрыгивай, блядь! Это приказ!

— А ты мне не командир! — не согласился Щека. — Бегите, прячьтесь, а я сейчас всё сделаю!

— Лапша — уходим! — обратился я к своей девушке.

Она кивнула и побежала по полю, а я вслед за ней. За нами побежали двое ополченцев, которые тоже поняли, насколько сейчас будет опасно быть рядом с техничкой.

Вертолёт, тем временем, разрядил в нашу область все свои НАРы.

У них адский разлёт — дистанция свыше двух километров, поэтому поразить ими можно только групповую цель.

Щека открыл огонь по вертолёту, но затем рядом с техничкой взорвались сразу несколько НАРов, а потом долетели снаряды из 30-миллиметровой автопушки.

Лапша, укрывшаяся за деревом, открыла огонь по вертолёту из ПКМ, но это бесполезно, потому что на такой дистанции его можно только поцарапать.

Хайлюкс загорелся, но я вижу ЭМ-зрением, что Щека ещё жив и отползает к ближайшему кусту.

Ми-35 держится на дистанции и поливает местность из автопушки — снаряды падают куда попало, больше поражая землю и асфальтовое покрытие шоссе.

Когда пальба смолкла, я поднял голову и посмотрел, что делает Щека. А тот лежит за низким кустом и истекает кровью.

Вертолёт решил не задерживаться — как видно, он исчерпал свой боезапас и теперь ему пора возвращаться домой.

Как только он исчез из моего поля зрения, я вскочил на ноги и побежал к Щеке.

Он загрязнил своё ранение пылью и землёй, которые смешались с его кровью и превратились в густую кашицу.

— Лапша, нужна твоя помощь! — крикнул я, рассмотрев характер ранений. — Надо заткнуть кровотечения!

— Я в норме… — прохрипел Щека.

— Завали ебальник и оставайся в сознании! — велел я ему. — Лапша!

— Бегу! — крикнула она.

Я не стал тратить время зря и снял с Щеки разгрузку и бронежилет, а затем разрезал ножницами его противоосколочный комбинезон.

Дырок в Щеке много — не меньше двух десятков. Должно было быть больше, но часть осколков задержали арамидные пакеты.

Лапша встала на колени, оценила повреждения и начала заклеивать кровоточащие ранения своей паутиной.

— Где блядский вертолёт?.. — спросил Щека, которого, похоже, совсем не парят ранения.

— Он улетел, — ответил я. — Забудь о нём.

— Мой опыт, блядь… — скривился он от разочарования. — Это пара миллионов была — минимум… Соточка, сука, я иду к тебе…

— Всё, наружу он больше не вытекает, — заключила Лапша, заклеив последнее ранение. — Щека, ты нажал форсреген?

— Конечно, бля… — ответил он. — Но больно — пиздец…

— Нужно ужалить его обезболом, — сказал я.

— Я позабочусь о нём, — кивнула Лапша. — Свяжись с Профом.

— Проф, вызывает Студик, — нажал я на тангенту рации.

— Студик, Проф на связи, — сразу же последовал ответ.

— Мы живы, но Щека ранен, — сообщил я, а затем посмотрел на догорающий автомобиль и на единственного выжившего ополченца из расчёта. — Вертолёт улетел, но нашей машине хана. Один из ополченцев погиб, а второй, как я вижу, ранен.

— Мы вышлем к вам машину, — ответил на это Проф. — Ожидайте.

Глава двенадцатая

Групповая динамика

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 26 июня 2027 года*

— Щека действовал очень грамотно, — произнёс я. — Но увлёкся капец, за что чуть не поплатился жизнью.

— Да, — согласился со мной майор Берикболов. — Нужно было покинуть машину — всё равно, вертолёт бы не рискнул приближаться.

Мы в конференц-зале отеля — идёт разбор полётов.

Вчера было не до этого, потому что все были заняты разгребанием последствий — очень много убитых и раненых.

Щека сейчас лежит в госпитале, под капельницами и надзором медперсонала, потому что ранения оказались гораздо серьёзнее и у него случился таймер. Чиров провёл полостную операцию и «убрал» таймер, но состояние Щеки до сих пор стабильно тяжёлое.

Череп, второй сильно пострадавший, вне опасности — таймера не было, но ожоги слишком обширны и глубоки, поэтому форсреген будет проходить очень долго.

А вот Лапша и Проф вообще не пострадали — вернее, они получали попадания, но Лапша быстро отфорсрегенила их, а Профа тупо не пробивало.

Из девяноста шести ополченцев выжило всего сорок два — значительная часть погибших погибла в ходе боя, а остальные умерли от ран, в процессе транспортировки.

Нарк винит в этом себя — сейчас он сидит в другом конце стола, под таблетками. Он хотел нажраться в говно, но его вовремя подхватил Чиров и дал ему седативных.

С вертолётами случился факап, но лишь частичный, потому что пока мы выживали во время схватки с Ми-35, Нарк добился успеха с одним Ми-8 — оказалось, что тамбовцы хотели высадить вертолётный десант на нашем обратном маршруте, но это было замечено дронами-разведчиками.

Нарк засадил дрон-камикадзе в один Ми-8Т, готовившийся начать высадку на трассе в семидесяти километрах от нас. Никто не выжил — примерно через час мы проехали мимо горящего леса, в котором остался вертолёт с неизвестным количеством десантников.

Наверняка, там были КДшники, которые должны были организовать засаду и закончить то, что не смог Ми-35.

Второй вертолёт, после такого, резко изменил план и улетел, так и не высадив десант — и хорошо…

Не уверен, что мы бы пережили засаду с КДшниками.

— Но арьергардный бой вы провели практически образцово, — похвалил нас Майор.

— Ага, — кивнул я. — Только вот это не решило проблему с вертолётами — у них их два и они будут создавать нам проблемы.

— Вряд ли, — покачал головой Проф. — Аэродром разрушен практически полностью, а запасы топлива, большей частью, сожжены. Нарк позаботился об этом. У них