Вечно голодный студент 4 - RedDetonator

Хайлюкс мчит со скоростью шестьдесят пять километров в час, ракета летит не прямо навстречу, а под углом, что существенно снижает шансы Щеки.

Но, несмотря на изначально низкие шансы, стрелок-оператор решил не рисковать и начал маневрировать ракетой, чтобы опустить их до нуля.

В конце концов, ракета достигла адресата — военного КамАЗа через две машины от нас.

Громыхнул взрыв и грузовик сошёл в кювет, где взорвался вторично — видимо, в него загрузили боеприпасы.

Ми-35 находится вне досягаемости КПВ Щеки, поэтому он может позволить себе безнаказанный обстрел, что придётся просто терпеть, надеясь, что стрелок-оператор прибережёт боеприпасы, ведь они невосполнимы…

Колонна пострадала от взрыва — следующий и впередиидущий грузовики съехали на обочину.

— Стоп машины! — приказал Проф.

Лапша резко дала по тормозам, и я стукнулся каской об обод окна.

— Нахуя, Проф⁈ — спросил Щека. — По нам палят ракетами!

— С нашей скоростью мы для него всё равно, что стоим! — ответил на это Проф. — Всем покинуть машины, за исключением Щеки! Укрыться в кустах и занять оборону!

Вылезаю из машины и захватываю рюкзаки — свой и Щеки.

— Вытаскивайте раненых! — продолжил раздавать приказы Проф. — Щека, какие шансы на сбивание ракет?

— Низкие, блядь! — ответил тот по рации. — Эта пидрилка закручивает их!

— Понял тебя! — сказал Проф. — Всем залечь в кустах и не высовываться! Студик, следи за ракетами и зверями!

— Принято, — ответил я ему.

Встаю у кормы пикапа и начинаю крутить головой на 360 градусов, чтобы одновременно контролировать и окружающую местность и небеса.

— Ракета! — выкрикнул я.

— Вижу! — ответил Щека и заработал вентилями.

Спустя секунды он взял прицел и открыл огонь.

На этот раз уёбок за пультом решил покончить с единственной зениткой, чтобы потом можно было подлететь поближе и покончить со всеми более дешёвыми вооружениями…

— Лапша, кто-то вроде броника в восьмистах-девятистах метрах на три часа по курсу колонны, — передал я данные. — В том же районе, на удалении пятисот метров к западу, группа псов или лютиков.

Эти твари следуют за нами почти с самого начала турне — наверняка, всё время боя в Бородачах они держались поблизости, чтобы добить выживших.

— Уже бегу, — ответила та.

Ракета, мчавшаяся прямо на пикап, взорвалась облаком пламени и дыма.

— Да!!! — восторженно заорал Щека. — Выкуси, пидарас!!! Перезаряжайте, блядь, быстрее!

Двое ополченцев сноровисто установили новые цинки с патронами и зарядили ленты в пулемёты.

То, что он сбил противотанковую ракету из не предназначенного для такого оружия — это круто…

Но, как выяснилось спустя секунды, стрелок-оператор не стал сильно расстраиваться — вместо этого он выпустил сразу две ракеты.

— Две ракеты, одна за другой! — сообщил я Щеке.

— Ага, вижу… — ответил мне тот. — Сука, это будет тяжеловато… Отходи, Студик!

— Не рискуй зря! — мотнул я головой. — Отходим!

— Нихуя! — ответил на это Щека. — Я собью их!

— Прекращай пороть хуйню, бро! — попросил я. — Отходим!

— Не лезь, бля! — огрызнулся Щека. — Мешаешь!

Я махнул рукой и отбежал на сотню метров к северо-западу от трассы.

Но это оказалось ненужной перестраховкой, потому что Щека последовательно сбил обе ракеты, которые летели прямо в пикап.

Его встроенный прямо в мозг баллистический вычислитель помогает предсказывать возможные варианты будущего нахождения цели, из которых он выбирает наиболее вероятное. Мне кажется, будь у нас «Шилка», Щека бы мог прицельно отрабатывать по ракетам даже без радара сопровождения…

Больше ракет не прилетало, потому что на вертолёте очень ограниченный боезапас, а практика показала, что из четырёх ракет три были сбиты. Такое может не на шутку расстроить кого хочешь.

Шли минуты, но ничего не происходило.

— Студик, ты видишь вертолёт? — спросил Проф по рации.

— Не вижу! — ответил я. — Что делаем?

— Нужно двигаться дальше! — сказал Проф. — Все по машинам!

Началась повторная погрузка, отнявшая у нас драгоценные восемь минут.

Ополченцы, назначенные на перезарядку зенитной установки, всё это время заряжали патроны в пустую ленту, а я мониторил окрестности и небо.

«Дерьмовый денёк…» — подумал я, мазнув взглядом по догорающему КамАЗу.

Там никто не выжил — водителя и двоих пассажиров мгновенно убило взрывом. И судя по тому, как замысловато порвало кабину, ПТУР попала в неё, а затем произошла детонация груза.

А из двух задетых грузовиков вытащили двоих убитых и шестерых раненых — им оперативно оказали первую помощь и определили во временные санитарные грузовики.

Вернулась Лапша, сжимающая в правой руке ПКМ.

— Со зверями покончено, — сообщила она.

Нескольких раненых переместили в грузовик с убитыми, что очень обидно, но неизбежно из-за дорожной тряски.

Когда все погрузились, колонна вновь тронулась в путь, причём Проф сразу задал целевую скорость — восемьдесят километров в час.

— Ракета! — выкрикнул я. — Шесть часов по курсу колонны!

Эта грязь из-под ногтей, сидящая в вертолёте, переместилась к Бородачам, чтобы атаковать нас под другим углом. И дождался ведь, сукин сын, пока мы не тронемся, чтобы затруднить Щеке работу.

— Ага, вижу, бро! — ответил тот. — Сейчас попробую достать…

— Лапша, тормози машину! — приказал я.

Наш пикап, замыкающий автоколонну, встал столбом, и Щека сразу же открыл огонь по ракете.

Я слышал, что ПТУРы и до зоошизы стоили недёшево — что-то около пары тысяч долларов за штуку, а может и дороже. И я думаю, что на таких современных вертолётах, как Ми-35, наверное, установлено что-то крутое и очень дорогое.

Но цена сейчас не имеет особого значения, потому что такого явления, как деньги, уже нет, а стоимость измеряется тем, как дорого тебе досталась добыча в людских жизнях или литрах твоей крови.

Стрелок-оператор петлял ракетой, как мог, но Щека приноровился к его манерам поведения и взорвал ракету где-то за километр до прилёта.

Он встал с сидушки и гордо вытянулся, засунув правую руку под бронежилет.

— Бро, если ты продолжишь так стоять ещё хотя бы пару десятков секунд, у тебя появится свой фанклуб, — с усмешкой предупредил я его.

— Ну, ты видел, как я сбил её⁈ — спросил очень довольный собой Щека.

— Конечно! — ответил я. — Это был высший пилотаж, маэстро! Моё почтение…

Отвешиваю ему шутливый поклон, а Щека картинно кланяется в ответ, как дирижёр после выступления